Рон хотел было что-то ответить, но его внимание привлекли две фигуры, направлявшиеся прямо к их немногочисленной компании. Пару мгновений спустя он узнал в одной из фигур Пэнси Паркинсон. Она несла два огромных картонных пакета с логотипом известного дизайнера, рядом с ней шёл высокий парень с тремя свёртками не менее внушительных размеров. На лице Драко проскользнула тень страха, но он тут же взял себя в руки, лишь украдкой взглянув в покрасневшие глаза Гермионы.

Она не знала, что заставило её сделать то, что она сделала дальше: возможно, инстинкт самосохранения подсказал чуть ли не единственный верный вариант, гарантировавший безопасность, но в следующую секунду Гермиона бросилась Рону на шею, крепко сжимая его в объятиях.

— Не могу поверить, что ты всё-таки вернулся из Бельгии! — воскликнула она, утыкаясь носом в шею Рона. — Какой замечательный сюрприз!

Парень выглядел обескураженно и уже набрал воздуха в лёгкие, чтобы что-то ответить, но был вовремя остановлен яростным шёпотом Гермионы:

— Пожалуйста, помолчи.

— Что тут происходит? — наигранно всплеснула руками Пэнси, надеясь, что Кассиус не обратит внимания на её внезапно побледневшее лицо.

— О, Пэнси, ты, кажется, ещё не встречала моего друга, — радостно воскликнула Гермиона, разрывая объятия. — Познакомься, это Рональд, он живёт в Бельгии.

Секунду Паркинсон наблюдала за остолбеневшим Драко и неестественно воодушевлённой Гермионой, затем обворожительно улыбнулась и протянула руку Рону:

— Приятно познакомиться.

— Рональд, это моя школьная подруга Пэнси Паркинсон, а это Кассиус Лестрейндж, сын Родольфуса Лестрейнджа, — добавила Гермиона, стараясь, чтобы её голос звучал как можно непринуждённее.

Глаза Рона расширились до нечеловеческих размеров.

— ЧТО?!

— Ах, Рональд, почему же ты так удивлён? — наигранно засмеялась Гермиона. — Я, кажется, говорила, что мы с Драко принимаем гостей в поместье.

Кассиус недоверчиво сузил глаза:

— Я не знал, что кто-то ещё нанесёт визит, — подозрительно заметил он.

— Рональд — друг детства старшего брата Гермии, — пояснил Драко, вступая в разговор. — Я и сам думал, что он всё ещё скрывается в Бельгии, но, полагаю, с таким отношением Министерства к своей работе неудивительно, что пробраться в Лондон стало так же легко, как прогуляться по парку.

— Так он всё-таки остановится в замке? — уточнил Кассиус.

— Очень на это надеюсь, — холодно произнесла Гермиона, быстро входя в роль хозяйки поместья. — Мы с ним очень давно не виделись.

Рон не мог произнести ни слова, переводя ошеломлённый взгляд с Гермионы на Драко и обратно. Не дожидаясь очередной глупой реплики, Гермиона схватила его под локоть и потянула за собой. — Пойдём, Рональд. Ты, должно быть, ужасно проголодался с дороги.

— Нам всем давно пора возвращаться, — согласился Драко.

Они впятером направились к перелеску, ведущему назад к поместью. Пэнси, с трудом поборов обуревавшие её чувства, вновь натянула маску непринуждённости и шла во главе процессии под руку с Кассиусом. Он периодически оборачивался, поэтому Гермионе пришлось принять руку Драко и пойти рядом с ним, слушая тяжёлые шаги Рона за своей спиной.

— У тебя получается уже гораздо лучше, — одобрительно прошептал Малфой ей на ухо.

— Ага, — кивнула она без особого энтузиазма, думая о том, как им теперь выпутаться из сложившейся ситуации.

Глава 22. Уничижительные мысли. Часть 3.

К тому моменту, когда Кассиус отправился в свою комнату готовиться к балу, а Лестрейндж вернулся из «поездки» с окровавленными костяшками пальцев и с жуткой ухмылкой на лице, Гермиона успела провести Рона в хозяйскую спальню, успокоить и всё объяснить. К концу истории вечер уже начал раскрашивать небо за окном в золотисто-красные оттенки, и Гермиона со вздохом закончила рассказ, мысленно задаваясь вопросом, куда могли подеваться Драко и Пэнси.

— Но Лестрейндж не может иметь сына… — поражённо произнёс Рон, глядя сквозь окно на тёмные силуэты деревьев вдалеке. Гермиона обратила внимание, что говорил он значительно тише, чем обычно, и любым способом избегал встречаться с ней взглядом.

— Но Кассиус действительно его сын, — отозвалась она. — Я тоже понятия не имела. Ну, в общем… теперь ты знаешь, что происходит.

Гермиона почувствовала лёгкий укол совести при этих словах и мысленно извинилась за вынужденную ложь. На самом деле ей пришлось многое утаить, включая роль Драко в смерти Адрии, проклятие Эдациума и то, как она стала свидетельницей смерти Бартоломью.

— Ага, — бесстрастно отозвался Рон, продолжая избегать её взгляда.

— Мерлина ради, Рон, пожалуйста, поговори со мной, — взмолилась Гермиона не в силах больше терпеть висевшее в комнате напряжение.

— Я не хочу разговаривать, — тихо сказал он. — Я просто хочу уехать.

Внутри Гермионы начала закипать злость, и она сердито посмотрела на Рона:

— Ну, теперь это точно не вариант, — холодно сказала она. — Ты сам втянул себя в эту историю, и теперь придётся подождать, пока всё не прояснится.

— И с какой стати я должен ждать?

— Лестрейндж теперь считает тебя нашим другом из бывших Пожирателей, — пояснила Гермиона, внутренне поражаясь, как Рон мог не понимать таких очевидных вещей. — И если ты внезапно уедешь, это будет выглядеть очень подозрительно. Если бы ты толь…

Гермиона осеклась, отвлёкшись на скрипнувшую дверь, но с облегчением увидела на пороге Драко и Пэнси. Оба выглядели уставшими. Элай вошёл вслед за ними и плотно прикрыл за собой дверь, прежде чем заговорить:

— Мистер Уизли, — вежливо поприветствовал он.

Рон лишь коротко кивнул и сразу же обратился к Малфою:

— Я хочу уехать.

— Исключено, — без промедлений отозвался Драко. — Тебе придётся остаться на сегодняшний вечер, завтра утром можешь ехать, куда пожелаешь.

Гермиона обратила внимание на лёгкое покраснение вокруг носа Малфоя: она успешно срастила хрящ и избавилась от крови как раз до появления Пэнси и Кассиуса, но воспаление всё равно было заметно при ближайшем рассмотрении. Паркинсон молча наблюдала за разговором, явно что-то обдумывая — она то и дело морщила лоб и задумчиво смотрела в пространство перед собой.

— Я не обязан тебе подчиняться, — зло бросил Рон. — Ты мне уже достаточно подгадил.

— Рон! Хватит! — не выдержала Гермиона. — Он ничего не сделал, а то, что произошло… Всё уже давно к этому шло.

— У нас совсем мало времени, — вклинился Элай. — Боюсь, разговор придётся отложить.

— Элай прав, — согласилась Пэнси. — Пора собираться.

— Мистер Уизли, я распоряжусь, чтобы вам приготовили парадную мантию для сегодняшнего вечера.

Рон насупился, периодически бросая убийственные взгляды в сторону Драко. Гермиона заметила, что за раздражением скрывалась ещё и задумчивость, словно он взвешивал различные варианты. Она очень надеялась, что Рон перестанет спорить и пойдёт им навстречу, хотя бы на сегодняшний вечер.

— И я смогу уехать завтра? — наконец уточнил он, видимо приняв для себя какое-то решение.

— Я организую для вас личный экипаж до дома, — заверил его Элай.

Рон перевёл обиженный взгляд на Гермиону, после чего вновь повернулся к Элаю и произнёс:

— Ладно.

Затем, не глядя больше ни на Малфоя, ни на Гермиону, он поспешно покинул хозяйскую спальню, скрываясь в одной из прилегающих комнат.

*

Кассиус застал отца удобно расположившимся на большом мягком кресле с копией «Ежедневного пророка» в правой руке. Его ноги были закинуты на низкий журнальный столик, стоявший на широком персидском ковре с буквой «М», вышитой серебряными нитями во всю длину.

— Ты вернулся, — произнёс Лестрейндж, не выпуская из рук газету.

— Да.

— Как шопинг? — спросил он с лёгкой усмешкой.

Кассиус прошёл на середину комнаты и уселся в кресло напротив отца.

— Довольно приятно, — безэмоционально отозвался он.

— Тебе удалось побеседовать с леди Малфой?

Кассиус улыбнулся, замечая, как отец задержал на нём внимательный взгляд своих тёмных глаз. Он всё ещё был немного раздражён тем, что Лестрейндж поручил ему такое жалкое задание, как проверка жены Драко. Отец с первого дня не доверял этой растрёпанной, некоординированной, неразговорчивой девушке именно потому, что такое описание никак не вязалось у него с образом леди Малфой.