Еще несколько стрел вонзились в песок, и смертоносный ливень прекратился. Уцелевшие воины опустили бесполезные клинки.

— Коррадон, — проговорил Бедир, понизив голос, — тебе проще уйти в одиночку. При первой же возможности беги в гавань. Найди «Вашти» и Галена Садрета. Пусть незамедлительно отплывает в Высокую Крепость. Если Кедрин там, скажи ему, что теперь он правитель Тамура, он поймет, что делать. Если нет, передай Риколу: пусть поднимает войска и присоединится к Кемму. Только так мы сможем свалить этого проклятого узурпатора.

— Слушаюсь, — ответил Коррадон.

Бедир хлопнул его по плечу и вышел вперед.

— Мы сдаемся, Хаттим! Ты согласен? Ты обещаешь нам справедливый суд перед всеми, кто здесь есть?

Ответа не было.

— Он прикажет нас убить, — пробормотал Ярл.

— Не думаю. На глазах всего Андурела?

Он вложил меч в ножны и обнял за плечи жену. Морщины на его красивом лице обозначились резче. Поражение…

Дверь распахнулась, в проеме показалось несколько галичских воинов, потом Хаттим. Следом за ним вышла молодая женщина в лазурном одеянии.

Хаттим нерешительно огляделся по сторонам. Он надеялся, что Бедир и Ярл погибнут, пробиваясь за ворота. Теперь приходилось принимать решение.

— Живыми, — тихо проговорила Сестра Тера, коснувшись его локтя. — Они нужны мне живыми.

— Принимаю! — крикнул Хаттим. — Сложите оружие, и вас будут судить по закону!

Краем глаза Бедир заметил, как Коррадон присел, потом лег и коснулся ладонью окровавленного бока мертвого гвардейца. Потом провел испачканной пятерней по лицу, по панцирю… Поймав взгляд правителя, он хмуро улыбнулся и вытянулся на земле. Сумерки сгущались. Стоит ему лечь неподвижно — и никто не обратит внимания на еще один окровавленный труп.

— Ты видишь? — Ирла дернула мужа за рукав. — Сестру рядом с Хаттимом?

— Тера? — Бедир прищурился, разглядывая хрупкую фигурку в лазурном облачении. — Ты думаешь… она изменила своим обетам?

— Смотри, как он ее слушает. Тебе не кажется, что это странно?

— Может, она просит пощадить нас.

— Возможно, — Ирла нахмурилась. — Или… тут что-то другое.

— Уверен, скоро мы это выясним, — Бедир усмехнулся и крикнул: — Ты слышал, Хаттим? Мы сдаемся!

Коррадон лежал под аркой и следил сквозь опущенные веки. Его немногие уцелевшие бойцы бросали оружие и неохотно выходили во двор. Вероятно, галичане уведут их в Белый Дворец… Юный капитан выругался сквозь зубы. Его боевые товарищи — на стороне этих предателей! Он приподнял голову и вздохнул с облегчением. Слава Госпоже, кажется, до утра никому не придет в голову убирать трупы. Сумерки сгустились, тени растворялись в ночной темноте. Коррадон лежал неподвижно, пока не убедился, что вокруг никого не осталось. На стенах могли стоять часовые, но это его не беспокоило. Осторожно поднявшись, он обнажил меч и шагнул к боковой калитке.

Оказывается, со двора ушли не все. Двое галичан, которых он не заметил, стояли в тени. Они уже повернулись на звук и теперь с недоверием разглядывали его окровавленные доспехи.

— Доброй ночи, друзья, — весело проговорил он. — Вы слышали? Предатели уже в цепях.

— Ты кто? — спросил южанин.

— Тот, кто верен Государю и Королевствам, — ответил Коррадон, и погрузил меч ему под ребра. Освобождая лезвие, он наотмашь ударил второго по лицу, оборвав крик. Галичанин отшатнулся, и меч капитана вонзился ему в живот. Оттолкнув тело, Коррадон отодвинул засов и выскочил наружу.

Под сапогами захрустела мерзлая трава. Молясь Госпоже, чтобы у внешних ворот не оказалось стражи, он припустил бегом, когда знакомый свист стрел наполнил воздух. Коррадон почувствовал толчок в спину и едва не потерял равновесие, но не остановился, лишь принялся петлять, надеясь, что в сумерках лучникам будет трудно удержать его на прицеле. Стрелы с тупым звуком втыкались справа и слева в мерзлую землю. Следующий толчок заставил его закричать. Стрела пробила плечо, и холодное острие скользнуло по кости. Еще дважды его прожгла ледяная боль. Он бежал вперед, видя перед собой только широко распахнутые ворота, а за ними — золотую россыпь огней Андурела.

Задыхаясь, Коррадон вырвался наружу и побежал по улице. Мостовая уходила из-под ног, по спине горячей струйкой текла кровь. Ребра словно срослись с легкими и отдирались при каждом выдохе. Стрела в плече казалась раскаленной. Сзади раздавались крики, и Коррадон, увидев справа темную массу парка, вломился в мерзлый кустарник.

Петляя по тропинкам, он выбрался на узкую улочку, которая спускалась с холма. Он уже не мог бежать и усилием заставлял себя передвигать непослушные ноги. Мороз, усилившийся к ночи, лучше всякой стражи держал горожан дома. Лишь однажды Коррадон столкнулся с компанией горожан, перепугав их до полусмерти. Окровавленный, с обнаженным мечом в руке, он, наверно, представился им каким-нибудь неупокоенным духом убитого стража.

Внезапно он обнаружил, что оказался в гавани. Справа и слева бесформенной массой теснились склады, а между ними бледно мерцала гладь Идре. Из таверны вывалился какой-то лодочник, и Коррадон повис у него на плече.

— Гален Садрет… «Вашти»… Где это?

Лодочник, слишком пьяный, чтобы соображать, ткнул пальцем куда-то налево, но Коррадону было достаточно и этого.

Он добрался до пристани. Серебристый блеск… мачты… и какая-то вуаль, которая постоянно падала на глаза. От плеча по всему телу растеклось пламя. Обжигая легкие, Коррадон вдохнул поглубже и закричал:

— Гален Садрет!.. Я ищу Галена Садрета!

Громадная фигура заслонила свет. Молодой гвардеец угрожающе поднял меч, но боль стиснула ему ребра, и он не смог выдавить ни звука.

— Я Гален Садрет, — прогремел великан. — Ох, похоже, плохо твое дело.

Коррадон покачнулся и упал в объятия лодочника. Огромные руки подхватили его и бережно опустили на землю. Точно во сне, капитан видел, как покачивается огромная голова, а в глазах светится сочувствие. Потом Гален перевернул его на бок и осмотрел раны. Одна из стрел пробила легкое навылет, две другие пробили посеребренный нагрудник и засели глубоко — слишком глубоко.

— Говори побыстрее, — шепнул лодочник. — У тебя мало времени.

Коррадон сплюнул кровь, испачкав подбородок и попытался улыбнуться.

— Ты еще не понял… Ты… верен Королевствам?

— Да.

— Тогда плыви на север…

Каждое слово уносило жизнь. Однако Коррадон успел передать великану-лодочнику все просьбы Бедира.

— Я это сделаю, — обещал Гален.

Капитан вздохнул. Красную пену, выступавшую у него на губах, смыл ленивый поток черной крови.

— Ты… надежда Королевств…

Последние слова захлебнулись в этом потоке.

Гален опустил окровавленную голову молодого человека, потом вскочил и кинулся к барке, которая покачивалась на смоляных волнах. С закатом на Идре начался прилив.

— Отчаливай! — заревел лодочник.

Со стороны Белого Дворца призрачным перестуком уже доносился цокот копыт.

— Живее! Мы плывем к Высокой Крепости! Во имя Королевств и Кедрина Кэйтина!

Кордор, возглавлявший отряд галичан, обнаружил на пристани труп Коррадона и счел свою задачу выполненной. В это время «Вашти» темным силуэтом неслась по стремнине. Гребцы со всей силы налегали на весла, словно их жизнь зависела от этого — да так оно и было.

Глава пятнадцатая

Потрепанная непогодой барка скользнула в гавань Высокой Крепости — так же устало, как и тусклое водянистое солнце, которое в этот час уползало за вершины Лозин. Барка казалась тенью той нарядной «Вашти», которая не так давно отплывала из этой гавани на юг. Парус был порван, медный планшир, окаймляющий борта, потускнел. Обессилившие гребцы сидели на скамьях, праздно облокотившись на вальки весел. Их капитан, который с мрачным видом пробирался по палубе к сходням, выглядел не лучше. Но глаза усталого лодочника сверкали гордостью. Несмотря на ветер, снег и прочие сюрпризы, которыми радовала зима, они просто как на крыльях долетели, хвала Госпоже. Пожалуй, такое можно и отметить.


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: