— Теперь дело за тобой. Ты должен встать под этот свет, и стоять, пока я не дам тебе знак. Стоять надо спокойно и молча, с закрытыми глазами, и слушать это место. И старайся не обращать внимания на свои мысли, просто слушай это место.

— Что значит — слушай это место? Здесь же полная тишина? Или я что-то должен буду услышать?

— Если будет только тишина, то будешь слушать только тишину. И не забивай голову вопросами. Сейчас этому не время. Сейчас ты ни о чем не должен заботится, — отрезал старый жрец и жестом пригласил Турна встать под поток света.

Немного поколебавшись, ярл шагнул вперед и закрыл глаза. Сразу через макушку вниз к ногам потекло блаженное тепло. Когда поток тепла опустился до пят, все тело как будто стали покалывать множеством маленьких иголочек. Одновременно с этим Турн почувствовал, что он словно раздается вширь и даже каким-то образом начинает ощущать холод стен пещеры и присутствие Аак-Чалана отступившего в глубину прохода.

— Помнится ощущение такого потока уже было… Только тогда он был в обратную сторону — вверх… И было это во время того поединка с Сигги… Интересно, с чего бы такие похожие ощущения… Тогда было вмешательство кого-то из Высших, а сейчас просто солнечный свет… — потекли вялые мысли.

— Ну-ка, ну-ка, — одернул сам себя молодой ярл, — старик сказал ни о чем не думать и не о чем не беспокоиться, а просто «слушать это место»…

Турн весь обратился в слух и стал ожидать хоть какого-нибудь развития событий.

Но время шло, а царящая тишина не нарушалась ни единым звуком. Постепенно она становилась все более плотной и весомой, и вскоре ярл почувствовал себя кем-то маленьким-маленьким, вокруг которого был накручен огромный и мягкий клубок тишины, в которую вдруг превратился весь существующий мир. Но это ощущение не было ни давящим, ни тревожащим, наоборот оно принесло с собой полный покой и защищенность. Потом очень медленно этот клубок растаял, и ярл внезапно ощутил пространство вокруг себя каким-то очень «прозрачным». Он понял, что каким-то непостижимым образом слышит множество звуков вокруг, и даже не самих звуков, а их «теней». А их было совершенно невообразимое количество: звуки, которые издавали животные, копошащиеся на поверхности горы и внутри нее, отзвуки голосов тех, кто когда-то посещал это место, и даже какой-то непонятный гул периодически доносящийся откуда-то из-под земли.

В следующий момент Турн почувствовал легкий толчок и открыл глаза. Напротив него, на расстоянии в несколько шагов, стоял Аак-Чалан. С помощью жестов старый жрец призвал ярла к молчанию, а затем поманил за собой. Ярл последовал за ним на выход из пещеры, по пути, совершенно без эмоций, отметив, что темнота прохода, раньше казавшаяся абсолютно черной, теперь больше походит на серые сумерки и дорога находится теперь гораздо проще. Задержавшись недалеко от выхода, и дав глазам привыкнуть к дневному свету, ярл с провожатым поднялись назад на вершину.

Там они взошли на таг-чокуль, и Аак-Чалан присел на верхнюю ступень лестницы, пригласив Турна занять место рядом. Некоторое время они сидели и молча разглядывали окрестности. Молодой ярл никак не мог отделаться от ощущения какой-то нереальности происходящего — цвета окружавшего пейзажа казались слишком яркими, а воздух неестественно прозрачным и при этом каким-то тягучим. Периодически краем глаза ярл ловил мимолетные движения полупрозрачных теней. И все это казалось медленно, очень медленно, перетекающим друг в друга.

Склоны окрестных гор утопали в сочной зелени лесов, вершины уходящей в даль горной цепи были подернуты прозрачной голубой дымкой, а далеко внизу, у подножья горы, на которой расположился город, лежало небольшое бирюзовое озерцо.

— Да, кем бы ни были строители этих городов, они умели находить для них красивые места, — подумал ярл, почему-то испытывая непонятную гордость за неведомых ему зодчих.

— Там, — внезапно привлек его внимание Аак-Чалан и указал рукой направление.

Внизу, чуть поодаль от подножия таг-чокуля, шли два человека, судя по одежде и амуниции — воины городской стражи. Один рассказывал другому какую-то байку и оба периодически взрывались дружным смехом. Но удивительным было другое, каждый из них был окружен еле заметным шаром желтоватого света, который становился ярко золотистым, когда они начинали смеяться. Будто при этом что-то изнутри подсвечивало обоих.

— Ох ты! А ведь наверняка, точно так видели меня друиды тогда, еще дома, во время ритуала, — внезапно осенило Турна, и он сбивчиво принялся пересказывать старому жрецу основные моменты того события.

— Да, верно так и было, — внимательно выслушав рассказ, сказал Аак-Чалан, — Значит и вас есть умелые чародеи.… Впрочем, это неудивительно. Но ты забыл, что тебе надо быть спокойным. Как ты сейчас видишь то, что вокруг тебя?

Оглядевшись вокруг, ярл разочаровано понял, что необычное видение мира пропало, и все стало таким же, как прежде.

— Этот золотой свет помогает делать человеку много необычных вещей. Но часто он не может удержать внутри себя достаточно этого света и быстро становится тусклым. Ты вот долго набирал его там, в пещере, но долго удержать не сумел. А можно с помощью него, например, видеть скрытую сторону мира, как это только что делал ты. Или разбудить какого-нибудь бога, как это сделал Тоэльт`син когда атаковал твоего красноволосого друга, — продолжил жрец чуть прищурившись, глядя на вершины дальних гор и явно любуясь открывающимся видом.

— Ну-ка, ну-ка, как это? — и Турн с искренним интересом уставился на спутника.

— На словах это просто. Тоэльт`син сжал тот свет который был внутри него в плотный комок и обратился к Тесктлипоке. Когда же тот откликнулся, Тоэльт`син взял взаймы силу бога войны, разогрел ее с помощью своего света и кинул в твоего друга. Поскольку Пулут-К`йозг — яростный бог войны, то его взгляд видит яростных и его сила поражает таких же.

Сложно другое. Пулут-К`йозг, будучи пробужденным, не успокоится до тех пор, пока не вернет назад ровно столько силы, сколько у него взял Тоэльт`син, — и Аак-Чалан недовольно покачал головой.

— То есть, потом этот долг придется непременно возвращать?

— Да, — хмуро кивнул жрец и поднялся на ноги, — каким-либо образом, но долг этот будет возмещен обязательно.

— А что это я пил из твоей чаши? — никак не мог унять любопытство молодой ярл.

— Это чтобы твои мысли не скакали как перепуганные мыши. К сожалению, это помогло не надолго.

Старик встал и, широко открыв руки, повернулся в сторону уходящих вдаль горных пиков. Затем он глубоко вдохнул и одновременно свел руки перед собой, сложив ладони в пригоршню, будто что-то поймав. Следующим движением он поднес сложенные ладони к груди и с силой выдохнул, словно вкладывая что-то внутрь себя.

— Если ты хочешь навсегда запомнить что-то или кого-то, то можешь сделать так, как только что сделал я, — пояснил Турну жрец, — Ты ловишь кончиками пальцев ощущение, которое у тебя вызывает то, что ты хочешь запомнить, затем собираешь его в ладони и помещаешь его внутрь себя — около сердца. Так ты навсегда запомнишь то место или того человека, которого не желаешь забыть никогда. Никто, даже боги, не смогут забрать у тебя эти воспоминания силой, только если ты сам отдашь их. Даже в следующих воплощениях ты сможешь узнать то место или того человека, что запомнил таким образом.

— Да, еще из того золотого света, что ты видел, можно сделать точное подобие своего тела и быстро путешествовать в нем на большие расстояния, — как бы, между прочим, добавил Аак-Чалан и стал спускаться по лестнице.

— Хочешь сказать, что ты так путешествовал в Аль-Те-Хинн?! — озаренный догадкой выпалил ему вослед Турн.

— Иногда ты бываешь сообразительным, — останавливаясь, усмехнулся старик, — Но таким путешествиям долго учатся, и ты не сможешь это сейчас проделать.

— Мы возвращаемся назад, в Те-Ти-Улькан, — добавил он и пошел дальше…