— Конечно знаем. Как я понимаю, в данном случае тебя интересует непосредственно те, что упоминались сегодня жрецами в ходе церемонии? Что ж, в частности имя «Энну» означает «спускающийся с небес на землю», — по-прежнему не понимая к чему ведет его собеседник, ответил Нидуммунд, — Как мне кажется, такое имя возникло по вполне понятной причине. Дело в том, что Властитель Небес дал клятву, что сам он окончательно поселится в этом мире только после того, как в него переселятся последние члены нашего клана. Поэтому он только два раза ступал на его твердь — вместе с первым отрядом и тогда, когда пожелал взглянуть на новую расу. Но в тот, во второй раз, когда он к нам наведался, его встреча была обставлена с большим размахом и, естественно, наши новые подданные тоже на ней присутствовали. Ну а поскольку того, что сами мы, их непосредственные правители, так же являемся «спустившимися с небес», они не знали, то и присвоили такое имя только ему, а по соответствующему размаху приема решили, что этот бог является верховным. Впрочем, здесь они не были далеки от истины. Но я все-таки не улавливаю, к чему все эти твои вопросы?

— В их взываниях к верховному богу упоминалось еще кое-что, — с невозмутимым видом проронил посол.

— Саат? Саат это свет любви и заботы, который верховный бог проливает на своих подданных. По крайней мере, именно так я понял их истолкование, — ответил ему Нидуммунд и заметил, — И все-таки я не понимаю, к чему ты ведешь?

Выражение, появившееся на физиономии д`хагона после такого объяснения, назвать иначе, как недоумением, было нельзя. Впрочем, и голос его, насколько Властитель Срединных Земель научился различать оттенки настроения своего собеседника, выдал изрядное недоверие:

— Ты хочешь сказать, что понятие «Саат» не было ими позаимствовано у вас?

— Ничего подобного, это плод их собственных измышлений, — твердо возразил Нидуммунд, — Наверное, это слово из их собственного наречия.

— Поразительно… И при всем этом д`хагонов они ни разу не встречали…

Несколько мгновений посол явно пытался уложить данное известие в какую-либо стройную систему умозаключений, но потом все-таки сдался и, видимо, решив отложить этот вопрос до лучших времен, с обычной для него сухой усмешкой произнес:

— Властитель, похоже, в этом Мире обитают загадки.

— О да, можешь мне об этом не рассказывать. Уж я то имею представление о том, какие здесь бывают загадки, — саркастично подумал Нидуммунд, а вслух спросил, — Так все-таки, Саат, это действительно «свет любви и заботы, проливаемый верховным богом на подданных» или это нечто другое?

— Саат есть первосущность всего. Следы Саат присутствуют во всем, что нас окружает. Как считают д`хагоны, Саат был таким до того, как окружающее нас бытие приняло нынешнюю форму, Саат такой же в текущую эпоху, и Саат останется таким же после того, как все изменится…

— Подожди, — не удержавшись прервал посла Властитель, — Кажется нечто подобное звучало и тогда, когда ты говорил о Пыли Жизни? Пыль Жизни это Саат?

— Пыль Жизни это Саат, — согласно кивнул д`хагон и добавил мгновение спустя, — Но Саат это не Пыль Жизни.

— О-о-о, — с преувеличенным отчаянием покачал головой Нидуммунд, — Тебя иногда не легко понять, Джах Х`вей!

— Прошу прощения, Властитель, мне следовало выразиться более ясно, — усмехнувшись согласился тот, — Видишь ли, Саат, покидая свой источник, по мере продвижения теряет силу, присущую ему изначально, и постепенно превращается в Пыль Жизни… — и д`хагон принялся увлеченно разъяснять собеседнику все подробности, касающиеся данного обстоятельства, в итоге затратив на это довольно много времени.

— Таким образом, Властитель, живое существо, при определенных условиях испытавшее на себе воздействие Саат, субъективно воспринимает его именно как свет. Свет и мягкую опеку, — подытожил он свой рассказ.

— Забавно, — промолвил на это Властитель Срединных Земель, — Оказывается, свежий взгляд может обнаружить нечто весьма странное даже среди тех вещей, которые для других кажутся вполне обыденными.

— И что же ты такое обнаружил?

Вкрадчивый голос Ниннурсах, внезапно раздавшийся за плечом, заставил Властителя от неожиданности подскочить в буквальном смысле слова.

— Радость моя, тебе никто не говорил, что по умению незаметно подкрадываться ты вполне можешь потягаться с нашими лучшими разведчиками? — с легким укором поинтересовался Нидуммунд у незаметно подошедшей супруги.

— Ты первый. Хотя прочие, возможно, просто не решались, — с легким оттенком удовольствия в голосе ответила та, выходя из темноты и присаживаясь перед костром, — Так что же такое ты все-таки обнаружил? Я, разумеется, кое-что слышала из вашей беседы, но, судя по всему, это было уже только окончание долгого рассказа.

— Вообще-то это обнаружил не я, а наш гость, — и Властитель сделал вежливый жест, указующий на д`хагона, — Это касается некоторых деталей той церемонии, в которой мы сегодня принимали участие. Если тебе интересно, то я могу попробовать вкратце разъяснить, что тут к чему и…

— Нидуммунд, конечно мне это интересно, — мягко, но настойчиво прервала мужа Ниннурсах, — Потому что относительно тех вещей, которые непосредственно касаются нашего правления, мне интересно все.

— …Нет, Турн, определенно их Вотан — это наш Водуан, а их исполины — это наши эйтоны. Они же тоже большие и с богами тоже воевали, — расхаживая из угла в угол, твердил Брэгги.

Некоторое время назад Турн в сопровождении Аак-Чалана вернулся в Те-Ти-Улькан и в выделенном им доме обнаружил только Брэгги. Скальд по своему обыкновению что-то наигрывал на своей излюбленной дудочке и пребывал в отличном расположении духа. Остальные же, по его словам, сегодня, впрочем как и обычно во все прежние дни, пропадали в обществе Тоэльт`сина в каком-то местном тренировочном лагере воинов. Вернуться они должны были еще не скоро и, пользуясь этим, Брэгги как клещ вцепился в своего ярла, потребовав рассказа о его похождениях. Естественно Турну ничего не оставалось как пересказывать скальду все истории рассказанные Аак-Чаланом и подробности путешествия.

— Брэгги, прекрати мотаться туда сюда и размахивать своим хвостом как жеребец, — не выдержал Турн, — И вообще, какая разница наш или не наш! У нас сейчас есть более важное дело, чем обсуждение древних преданий!

Скальд, волосы которого действительно были стянуты на затылке в длинный хвост наподобие лошадиного, смутился и, прекратив нервно мерить шагами жилище, сел на один из лежаков.

— Да, извини, сейчас надо думать о другом…

После этого он умолк и погрузился в свои мысли. Но, похоже, думал он все-таки о чем-то своем.

— Скоро они заявятся? — первым не выдержал молчания Турн.

— Уже скоро должны… — встрепенулся Брэгги, глянув в окно, — Знаешь, вообще этот Тоэльт`син оказался важной птицей — младший сын Улуг-К`юн-Тэкки, начальник дворцовой стражи и вдобавок заменяющий военного главу в Те-Ти-Улькане, пока сам Улуг-Кьюн-Тэкки со старшим сыном не вернутся с очередной военной заварухи со своими соседями маджарами.

— А вернуться они когда? И кто такой этот Улуг-К`юн-Тэкки? — поднял голову ярл, — Со слов Аак-Чалана я понял, что это кто-то очень важный, но старик толком не объяснил.

— Их возвращения ожидают буквально на днях. Улуг-Кьюн-Тэкки же дословно звучит как «Величайший вождь, чей лик подобен солнцу», — торжественно проговорил Брэгги.

— Сам придумал или кто поумнее подсказал? — не удержался от иронии Турн.

— Да ну тебя, — обиделся скальд, — Между прочим, я тоже бывал в том лагере, и хочу тебе сказать, что те ребята, с которыми мы сошлись на берегу, были всего лишь отрядом из дворцовой стражи. И амуниция у них была скорее церемониальная, чем настоящая боевая. Правда Тоэльт`син и стражников своих гоняет будь здоров. Это так, к слову. Может это поможет тебе в принятии решения…

— Да уж, умеешь ты ободрить, — пробурчал ярл, вновь погружаясь в невеселые раздумья.