— Но почему же тогда, Джах Х`вей, мои слова тебя так разволновали? — осторожно поинтересовался Нидуммунд, в свою очередь не сводя со своего собеседника внимательного взгляда.

Ответил на это посол не сразу. Все-таки затронутая тема чем-то явно была ему не по нутру:

— Все дело в том, Властитель, что достигнутое единожды может быть достигнуто снова. И, конечно же, находятся и другие хищники, способные овладеть необходимыми навыками, — произнес он с таким видом, словно правитель заставил его жевать невыносимую кислятину, — И, как ты понимаешь, с этого момента начинается долгое и неизбежное соперничество между Тираном Мира и всевозможными новоявленными претендентами.

В последствии, с течением времени, многие из подобных претендентов свои притязания все-таки снимают. Они становятся на сторону Тирана и за некоторую долю плодов с Древа Жизни также занимаются его охраной и взращиванием. Таковы, к примеру, те, о ком я упоминал, как о наместниках Тирана. Но остается немало и таких, что по своим повадкам не лучше самых бессовестных воров только и поджидающих момента, чтобы присвоить себе часть тех плодов, к выращиванию которых сами не приложили ни малейших усилий.

Как раз таковые хищники и пытаются всевозможными способами войти в соприкосновение с теми существами, у которых они могут урвать часть из их личного запаса Пыли Жизни, или на которых они могут оказать подчиняющее воздействие. Но как раз о таковых не стоит лишний раз даже упоминать.

— Так ты счел, что мои выводы явились результатом какого-то такого соприкосновения? — догадавшись, улыбнулся Властитель Срединных Земель и, покачав головой, твердо произнес, — Смею тебя заверить, что ничего подобного не было.

— К сожалению, никто из нас не может утверждать подобного с полной уверенностью, — не согласился с его заявлением д`хагон.

— Что означает это твое высказывание, Джах Х`вей? — тут же не замедлила поинтересоваться Ниннурсах, во взгляде которой интерес к затронутой теме читался гораздо яснее, чем ко всему предыдущему рассказу посла, в течение которого правительница, подуставшая за время сегодняшнего путешествия, даже несколько раз украдкой зевнула.

И вновь во всем облике д`хагона отчетливо отразилось недовольство обсуждаемым. Похоже, что уже только вежливость не позволяла ему безоговорочно оборвать весь этот разговор или хотя бы перевести его в другое русло. Но как бы то ни было, на вопрос он все-таки ответил:

— Властительница Ниннурсах, это означает всего лишь то, что почти все мы время от времени неизбежно вступаем в соприкосновения и взаимодействия с таковыми существами. Самым простым и самым прямым мостом к началу такого взаимодействия может послужить, к примеру, чувство голода. Оно заставляет нас искать источник пищи, а таковые существа очень охотно откликаются на подобного рода поиски и предоставляют свое содействие. Потому что это единственное, что они умеют хорошо — охотиться, искать способы, как заполучить добычу.

Единожды же вступив во взаимодействие с подобными союзниками, в дальнейшем весьма непросто избавиться от их влияния. Обычно существо, попавшее под такое влияние, озабоченность поисками того или иного рода добычи не покидает никогда, и его разум становится разумом голодного хищника.

Должен признать, что окончательно освободиться от их влияния вообще не возможно, возможно лишь осмыслить его наличие и ослабить оказываемое воздействие. Именно по этой причине, Властительница, я считаю, что лучше не усугублять имеющееся положение и вообще поменьше даже упоминать о существах подобного рода, — закончил посол тоном настолько категоричным, что стало совершенно очевидно, что дальше углубляться в эту тему он не намерен.

Пожав плечами Ниннурсах скорчила в ответ неопределенную гримаску, мол, не очень то и хотелось, и, с трудом подавив очередной зевок, с довольным видом произнесла:

— В таком случае нам остается лишь порадоваться, что мы не поощряем охотничьи традиции среди своих подданных, а вместо этого стремимся приучить их к разведению домашнего скота. Нечего шляться где попало и попадать под неизвестно чье влияние.

— Вынужден тебя огорчить, Властительница, но пастух это тот же хищник, просто чуть более дальновидный и приучивший свою добычу себя не бояться, — не замедлил сообщить ей д`хагон, — Впрочем, я вижу, что наша беседа тебя утомила, поэтому предлагаю отложить ее до лучшей поры, поскольку нам предстоит коснуться еще многих подробностей и времени она займет немало.

Получив в ответ от правительницы согласие, подтвержденное и Нидуммундом, посол тотчас не замедлил удалиться в сторону предоставленного ему шатра. Ниннурсах же некоторое время молча глядела на пламя костра, а затем недовольно процедила:

— Этот Джах Х`вей своим самодовольством действует мне на нервы. «Пастух это тот же хищник». Что за ерунда?! Пастух ведь ни за кем не охотится! Чего явно не скажешь о хищнике!

— Прости, дорогая, но если имеется в виду случай такого пастуха, который держит скот ради мяса, то тогда это высказывание верно, — спокойно не согласился с супругой Властитель Нидуммунд, — Ведь ни хищник, ни пастух не интересуются мнением того, кого убивают. А поскольку вы обсуждали, что же лучше, охота или разведение скота, то придется признать, что подразумевался как раз такой случай. И, следовательно, здесь д`хагон прав.

— Нидуммунд, а тебе не кажется, что последнее время ты слишком часто признаешь его утверждения верными? И тебе случаем не приходила в голову мысль, что он сам тоже вполне может стремиться к тому, чтобы придать твоим устремлениям такое же направление, что присуще ему самому? — с избытком добавив в голос язвительности, спросила Властительница, — Ну и чему ты так обрадовался?! Чего я такого смешного сказала?!! — внезапно вскипела она, увидав, как муж ее вместо ответа стал тихонько посмеиваться.

— Ниннурсах, прости, но совсем недавно ты заявляла, что понятия не имеешь о том, что обозначают эти слова. А теперь совершенно уверенно их используешь. Согласись, это несколько необычно, — и Властитель Срединных Земель, безуспешно пытаясь стереть улыбку со своего лица, примирительно поднял руки, призывая супругу поумерить свой пыл.

Озадаченная таким поворотом разговора, правительница несколько мгновений молча смотрела на него, а затем сконфуженно побормотала:

— Не знаю почему, но, как мне кажется, сейчас я действительно понимаю, что они означают, — и, еще немного помолчав, тихо добавила, — Нидуммунд, неужели в нас действительно есть что-то, что знает гораздо больше, чем мы сами в состоянии объяснить?

— Кто знает, дорогая, кто знает, — неопределенно отозвался Властитель Срединных Земель, — Пойдем лучше спать. Завтра у нас новый день и новый переход.

Поднявшись со своего места, он подал жене руку и помог ей встать, а затем обернулся в сторону второго костра, разложенного поодаль. Тот, гораздо больший, был устроен для всех остальных членов их отряда и с его стороны, не смотря на уже глубокую ночь, до сих пор доносились отрывки каких-то оживленных разговоров и периодические раскаты громкого хохота. Не удержавшись, Нидуммунд недовольно вздохнул и покачал головой.

— Что-то не так? — поинтересовалась Ниннурсах от которой не укрылся невольный жест супруга.

— Приходиться признать, что на наших воинов этот мир действует не самым лучшим образом, — отозвался тот, — Что-то они стали слишком уж беспечными.

— О, Нидуммунд! — с притворным изумлением уставилась на него Властительница, — Оказывается, на самом то деле тебе больше нравилось сидеть за толстыми стенами цитаделей в нашем старом мире? Ничего, дорогой, так уж и быть, одну такую, специально для тебя, мы построим.

И, с наигранно успокаивающим видом погладив мужа по руке, она рассмеялась и повлекла его за собой…

…Кто бы ни утверждал обратное, но в путешествиях через безграничные степные просторы есть свое очарование. Нескончаемая зеленеющая даль, на которой взгляду до самого горизонта не за что зацепиться, и плавное покачивание в седле под неспешный топот копыт, который как-то сам собой настраивает путника на умиротворенный лад, все это было хорошо знакомо Властителю Срединных Земель, и подобные переходы после себя всегда оставляли у него чувство отдохновения. Даже Властительница Ниннурсах, которой больше была по нраву бесконечная морская гладь, и та, как правило, достаточно охотно сопровождала мужа в таких странствиях.