— Правильность выводов, к которым ты пришел, Джах Х`вей, представляется мне весьма сомнительной, — вдруг раздался спокойный голос Ниннурсах, в котором Нидуммунд уловил едва различимые нотки холодного торжества, — Та раса, о которой ты сейчас упомянул, не преодолела возникшего внутри нее кризиса. И у меня есть основательная причина утверждать это: внутренняя организация их государства оставалась кастовой вплоть до самого момента настигшей их катастрофы.

Правительница, по-прежнему чуть ли не демонстративно избегавшая принимать участие в беседах своего мужа с послом д`хагонов, отказалась садиться за общий стол, а устроилась в кресле возле камина. И даже сейчас она говорила не поворачивая головы в их сторону.

Заявление же ее определенно повергло Джах Х`вея в сильное замешательство, он даже не сразу нашелся что сказать.

— Должно быть, ты ошибаешься, Властительница, — наконец после длительной паузы прозвучал его вежливый ответ, — Потому что в этом случае у Тирана Мира нет совершенно никакой причины для столь жесткого воспрепятствования деятельности наших посланников.

— Нет, Джах Х`вей, в этом вопросе Ниннурсах осведомлена, наверное, лучше нас всех. Ведь именно она отвечала у нас за изучение всего того, что нам удавалось разузнать об истории той расы, — поспешил возразить Нидуммунд и сухо усмехнулся, — Подобным же вещам мы всегда старались уделять значительное внимание, поскольку врага вообще полагается знать.

— А не так давно моей супруге даже довелось руководить нашими исследованиями того города, что согласно имеющимся у нас данным, был столицей древних хозяев этого Мира. Так что если кто-то и может утверждать подобные вещи, то это именно Ниннурсах, — добавил он, подытоживая свое заявление и поглядывая на посла, который, казалось, вновь неожиданно впал в одно из своих состояний полной отрешенности от окружающего мира.

Впрочем, на этот раз подобная прострация у него длилась не долго и внезапно д`хагон вновь оживился:

— Властитель, возможно ли устроить так, чтобы я своими глазами смог взглянуть на упомянутый тобой город?

— Не думаю, чтобы тому могли возникнуть какие-то препятствия, — спокойно пожал плечами правитель, — Но не прямо же сейчас, Джах Х`вей? — добавил он, недоуменно уставившись на резво вскочившего со своего места посла, — Ночь ведь на дворе.

Тот немедленно поспешил вернуться за стол и, взяв свой кубок, сделал несколько быстрых глотков. Казалось, он по-настоящему был раздосадован своим проявлением несдержанности.

— И вообще, ты действительно так хочешь увидеть этот город? Добираться туда достаточно долго, да и непросто, поскольку на сегодняшний день местность вокруг него труднодоступна, а никакого более-менее достопримечательного зрелища он собой не представляет. Вот в прежние времена, судя по имеющимся сведениям, да, его здания были основательны и сплошь изукрашены золотом, а под самим городом и в горах вокруг него был устроен протяженный и хитроумный лабиринт. Нынче же он почти сплошь превращен в руины, а подземный лабиринт разрушен настолько сильно, что мы, даже отыскав несколько входов в него, так и не смогли продвинуться вглубь более чем на пару сотен шагов…

Но казалось, что указанные детали лишь укрепили посла в его стремлении, и он решительным жестом подтвердил твердость своих намерений.

— Что ж, как пожелаешь, — развел в ответ руками Властитель Срединных Земель, — Но в любом случае, утра придется дождаться.

— Кстати, Джах Х`вей, — внезапно вспомнил правитель, — Ты говорил, что среди здешнего населения тебе удалось обнаружить три сообщества, которые носили интересовавшие тебя отметины. Но до сих пор ты упомянул только о двух. А что же насчет третьего?

— Отношение аборигенов из третьего сообщества к существам, которых можно было бы соотнести с д`хагонами, не отличаются ни особым благоговением, ни особым неприятием. Для них они есть просто одна из многих действующих вокруг них сил, — откликнулся посол, — Вероятно д`хагоны-покровители ввели их в область своего внимания незадолго до того, как упоминавшийся мною конфликт набрал силу. Поэтому эти туземцы еще не успели ощутить какой-либо очевидной выгоды от данного шага и, хотя некоторые связи их с д`хагонами и наблюдаются, но какого-либо исключительного положения д`хагоны в их мировоззрении не занимают.

Хотя и эти существа также внесли свой вклад в общую картину сложившейся ситуации… — закончил он с равнодушным видом.

Поняв, что посол полностью утратил интерес к своему повествованию и уже целиком переключился мыслями на предстоящее путешествие, правитель отправил того ночевать в полагавшиеся ему апартаменты, а сам встал и, прихватив со стола свой кубок, подошел поближе к камину. Весело потрескивающие поленья и радостно пляшущие на них языки пламени резко контрастировали с мрачными мыслями в его голове.

— Значит, сохраненность кастовой системы как признак непреодоленного кризиса? — произнес он, глядя на огонь, и, повернувшись к супруге, поинтересовался, — Как же ты пришла к такому выводу?

— Нидуммунд, нам ли не знать чем на самом деле является подобная система? — невесело усмехнулась та, — Для большинства включенных в нее это самое настоящее рабство, форма которого определяется самим фактом твоего рождения, и которое продолжается до самой твоей смерти.

Даже твой отец полностью не отменил ее, а лишь ввел возможность занимать уровни внутрикастовой иерархии не по праву рождения, а в соответствии с личными способностями. Точно как и указывал этот д`хагон: не убрать полностью, а лишь придать менее очевидную форму.

Насколько же они хорошо знают, как эта система работает! — продолжала кривить губы в горькой усмешке Властительница, — Ничего удивительного и в том, что они могут прогнозировать варианты действий тех, кто в нее включен…

— Хм. Считаешь, что они и в отношении нас проводили эту свою стратегию? — с сомнением поинтересовался у нее правитель.

— Вряд ли. Возможно, позднее их стремление подобрать наиболее успешный вариант для линии своих действий и впрямь вылилось в настоящую стратегию, но в те времена их, по-моему, интересовало только одно: заполучить тех, кто будет их кормить и обслуживать, и поддерживать такое положение вещей как можно дольше.

— А теми, кого им удалось заполучить, как раз и оказались мы… Причем кормить их мы, похоже, продолжали и после того, как они перешли в бестелесное состояние… Да уж… Вот так-то, «источник Пыли Жизни», — и Нидуммунд, подняв кубок на уровень глаз, невесело усмехнулся своему отражению на его блестящей поверхности, — И вдобавок ко всему мы еще и сами очень заботливо поддерживали сложившийся для этой цели порядок…

Долг перед кланом… Верность памяти предков… Неужели все это было только уловками использованными элитарными верхушками для сохранения этой сложившейся системы, при которой они сами продолжали бы занимать свое избранное положение?!

— Нет, не только, — неожиданно очень просто разрешил он свои затруднения, — По крайней мере, для нашего клана. Большая часть этой самой нашей элиты до сих пор продолжает находиться в прежнем Мире вместе со всеми ожидающими следующей волны переселения. И если бы само переселение предназначалось исключительно для избранных, то тогда это и впрямь были бы пустые слова и уловки…

Да и изыскание ресурсов для его подготовки мы начинали с себя, а не выжимали их из тех, кто был нам подчинен…

— Ну и сколько он так может болтаться? — валяясь на охапке сена, наблюдал за Хетошем Турн.

Уже почти полдня, как они сидели в этом каменном мешке, а эретликош все никак не уставал мотаться от одной стены к другой. При этом он на ходу бурчал себе под нос всевозможные проклятия в адрес стражников, тупых настоятелей своего храма и особенно Ашарситха. А если принимать во внимание то, что тюрьма-колодец имела четыре шага в поперечнике, то его мелькания уже изрядно набили ярлу оскомину.

— Не надоело еще? — наконец спросил он тоном не сулящим Хетошу ничего хорошего.