Переступив с ноги на ногу и повернувшись, Ник балансировал на двух несущих балках над прихожей её дома и глянул вниз, встретившись с ней взглядом. Его хрустальные глаза светились, отражая тусклый свет.

— Или, чёрт подери, почему бы тебе просто не поехать с нами, Эндж, — добавил он. — Судя по твоим словам, тебе не помешает ночь отдыха. И Ковбою тоже, наверное. И так ты сможешь сесть за руль своей драгоценной антикварной…

— Я бы предпочла не умирать, спасибо, — сказала она, крепче скрещивая руки на груди. — Я бы также предпочла, чтобы ты не втягивал моего бойфренда в своё шизанутое дерьмо…

— Тебе необязательно вставать на доску, — сказал Ник, снова осматривая пространство чердака. — Хотя я в любом случае не позволил бы кому-то из вас умереть, Иисусе. Что за королева драмы…

Даледжем расхохотался.

Но умолк, когда Энджел наградила его гневным взглядом.

— Заткнись, Даледжем…

— …И перестань наезжать на Джема, — добавил Ник, хмуро посмотрев на неё сверху. — Я знаю, ты не хочешь моего присутствия здесь, но не вымещай это на нём. Ему приходится нянчиться куда больше, чем тебе. И он вынужден слушать, как я хожу туда-сюда по этому бл*дскому дому весь день.

Когда Энджел издала полный неверия звук, Ник заговорил громче, перебив её.

— Ты могла бы побыть в Санта-Круз с Пантером, — предложил он. — Мы всё равно не можем оставить его здесь одного… на такой длительный период времени. Вы с Ковбоем могли бы поехать с нами, погулять с Пантером по набережной или по центру Санта-Круз, побродить с ним несколько часов. Заглянуть в одну из тех кофеен, которые тебе так нравятся. Или, чёрт подери, зайдите с ним прямо в бар. В большинстве заведений и бровью не поведут. Это же Калифорния.

Голос Ника сделался более приглушенным, когда он скрылся глубже в том техническом пространстве над потолком, которое было достаточно просторным, чтобы считаться настоящим чердаком.

— …Или так, — сказал он, говоря громче. — Или тебе придётся забрать Пантера с собой на Калифорния-стрит, и это вызовет кучу вопросов. Например, «Энджел, откуда у тебя собака?», «Чья это собака, Энджел?», «Как это Мири принесла сюда собаку, а мы её впервые видим, Энджел?»

Помедлив, он добавил:

— Ты можешь сказать, что это твой пёс, но опять-таки у них возникнут вопросы. Например, «Когда это ты нашла время завести собаку после того, как несколько недель проторчала в подземных пещерах с вампирами, Энджел?» и «Кто кормил собаку всё это время, Энджел?» и так далее. Они опять-таки будут задаваться вопросом, почему они впервые видят эту чёртову псину, хотя они знают, что ты помешана на животных и таскала бы её с собой в офис с той самой секунды, как обзавелась ею…

Над головой что-то загремело.

Энджел рефлекторно пригнулась, вздрогнув.

Затем сердито посмотрела на проём в потолке.

— Это что было, мать твою? — рявкнула она.

— Ничего, — донёсся голос Ника. — Коробка упала. Успокойся, бл*дь.

— Если ты разобьёшь антикварные ёлочные украшения моей мамы, я тебя на кол посажу, Ник.

Тут Даледжем заржал по-настоящему.

Когда она сердито посмотрела на него, он поднял ладонь в спешном жесте извинения видящих, но не перестал хохотать. Заметив, что видящий одет в тёмно-серый спортивный костюм с орлиным логотипом «Охрана и Расследования Блэка», Энджел снова нахмурилась.

Надо достать им обоим больше одежды.

А значит, ей надо наведаться в старую комнату Джема в Гнезде Раптора, а также спросить у Мири, где может лежать одежда Ника, при условии что Блэк не спалил её всю, бросив в мусорный бак и полив бензином.

Она гадала, сохранил ли Ник свою квартиру в южном Сан-Франциско… затем вспомнила, что он этого не сделал.

Он хранил несколько коробок с вещами в родительском доме на Потреро-хилл, но большую часть (в смысле вещи, которыми он пользовался каждый день) он тоже перевёз в здание на Калифорния-стрит.

В любом случае, тело Ника довольно сильно изменилось после превращения из человека в вампира. Энджел задавалась вопросом, подойдёт ли ему его старая одежда, или ей проще сдаться и купить ему новую.

Нахмурившись и ещё крепче скрестив руки на груди, она решила, что от этого не будет толка.

Ей надо отвести их обоих на шоппинг.

Или же достать для Джема кредитку, и пусть сам разбирается.

Наверху раздался очередной, уже не такой громкий грохот, когда Ник сшиб что-то из вещей, которые она запихнула в своё чердачное пространство.

— Мать твою, Наоко! — рявкнула Энджел, заорав на потолок.

Но из проёма в потолке показалась доска для сёрфинга, сжимаемая причудливо белыми мускулистыми руками.

Приглушенный голос Ника донёсся из-за стеклопластиковой доски.

— Кто-нибудь возьмёт эту штуку? — спросил он. — Или мне просто швырнуть её на пол и надеяться на лучшее?

Энджел выдохнула, выпрямив руки и приготовившись шагнуть вперёд.

Но Джем оказался там первым, вскочив с дивана прежде, чем она сама успела преодолеть несколько шагов до проёма. Она наблюдала, как видящий проворно и почти беззвучно шлёпает к месту под доской и хватает её, забирая у Ника.

Как только Ник отпустил её, Джем вытащил доску до конца, аккуратно и ловко извлекая её из проёма в потолке. Опустив её, он осторожно прислонил доску к стене, найдя свободное пространство между фотографиями, которые Энджел повесила на стены в коридоре.

— Видишь? — хмыкнула Энджел. — Джем умудрился справиться с этой штукой, не поломав мне дом, Ник.

Ник бросил на неё беглый взгляд из проёма в потолке.

— Я думала, у вампиров должны иметься супер-быстрые рефлексы, — сказала она, игнорируя его взгляд и заново скрещивая руки на груди. — А ты своим шумом там напоминаешь пьяного карапуза, который сшибает всё, что не прикручено болтами…

— Ты сама засунула доски в самую даль, — пожаловался он, глядя на неё и хмуро поджимая губы. Его абсурдно молодое лицо, принадлежавшее сорока-с-лишним-летнему мужчине, опять заставило Энджел на мгновение подвиснуть. — Ты не могла предупредить меня, что перед этими чёртовыми досками ты поставила несколько дюжин открытых и хлипких коробок, битком набитых хрупкими безделушками? — продолжал он своим лучшим жалующимся тоном, жестикулируя в такой манере, от которой создавалось впечатление, что он набрался этого от Джема. — Зачем ты вообще хранишь всю эту фигню? Ты скоро будешь как твоя тётя Летиция в Новом Орлеане. Когда ты умрёшь, нам придётся откапывать тебя, следуя на запах кошачьей мочи и раков…

Энджел фыркнула.

— Эй. Тебе нравилась моя тётя Летиция.

— И что? К чему это ты?

— …И кто бы говорил, — сказала она, игнорируя его последние слова. — Я помню твой офис в участке. Не говоря уж про твою квартиру. И где всё это дерьмо, кстати? Ты арендовал склад? Или просто капитулировал и спалил всё это к херам?

Ник, похоже, собирался ей ответить.

Но не сделал этого, посмотрев на Джема, когда видящий щёлкнул пальцами.

— Поспорите в машине, дети, — сказал Джем всё ещё забавляющимся, но деловитым тоном. — Там ещё одна доска, na? Ты же поднялся за двумя досками, брат?

— Ага.

В одном лишь этом слове тон Ника резко изменился, заставив Энджел удивлённо моргнуть.

Его голос сделался более низким, мягким, всё притворное возмущение исчезло.

— Мне надо вернуться за второй, — добавил Ник таким же тоном. — Тут нет места, чтобы нести сразу две. Но я вытащил её из-за коробок, так что много времени это не займёт. Секундочку. Сейчас вернусь.

— …Вижу, с ним ты можешь быть вежливым, — фыркнула Энджел. — До абсурда вежливым. Почему это, интересно? — она вскинула бровь, глядя на красивого до неприличия видящего. — Ты его приструнил, Джем? Как, вот что мне интересно? И сколько мне надо заплатить тебе, чтобы выведать этот секрет?

И вновь Ник бросил на неё взгляд.

В этот раз ей не показалось, что он сверлит её сердитым взглядом в рамках их обычной перепалки.

У неё сложилось явное впечатление, что она его смутила.

Более того, она сильно подозревала, что он бы уже рутинно покраснел, не будь он вампиром… то есть, румянцем бы залились уши, шея, щёки, всё остальное… и почему она всё время забывает, кем он стал?

Джем бросил на неё взгляд искоса, и его губы дёрнулись.

— Не ты одна, сестра, — пробормотал он.

Энджел задумалась над этим.

Помня о супер-остром вампирском слухе Ника, который был даже лучше, чем у Джема-видящего, она произнесла следующие слова одними губами.

«Мири? — спросила она у Джема. — Док?»

— Я имел в виду себя, — пробормотал Джем ещё тише. — Но да. Она тоже.

— Она тоже что? — переспросил Ник теперь уже раздражённым тоном.

Ещё одна доска появилась из дыры в потолке. Слегка улыбнувшись сначала Энджел, затем Нику, Джем закатил глаза и подошёл ближе к проёму.

— Ты параноик, брат, — пожурил он его. — Я что, ничего не могу сказать твоим друзьям так, чтобы ты не решил, что я думаю или говорю нечто ужасное про тебя?

— Нет, — ворчливо ответил Ник.

Энджел рассмеялась.

Она знала, что Ник говорил это в шутку, и она должна была рассмеяться, но её веселье по-прежнему было вызвано не столько его словами, сколько тем, насколько другим он становился с Джемом — он был гораздо тише и почти смущался из-за того, что кто-то видит, как он разговаривает или взаимодействует с мужчиной-видящим.

Даже если бы Джем уже не сказал ей, Энджел уже по одному его поведению и так поняла бы, что Ник на него запал, и неважно, мужчина он или кто.

На самом деле, чем больше она видела, как эти двое взаимодействуют, тем сильнее убеждалась, что это не просто «запал». Она никогда прежде не видела, чтобы Ник так вёл себя с кем-либо, даже с Мири, когда он был на пике своего увлечения ею.

Будучи человеком, Ник был натуралом, но почему-то это всё тоже не казалось странным. Энджел поймала себя на том, что вообще не смутилась из-за этого, хотя она знала Ника ещё тогда, когда они оба были маленькими детьми в дерьмовом районе Хантерс-Пойнт.