Так прошло несколько секунд.

Может быть, даже несколько минут.

Казалось, что прошла целая вечность, пока мы оба замерли там, глядя на это разбитое лицо, которое, казалось, даже не кровоточило. Я застыла там, всё ещё сжимая камень в руке и занеся кулак над головой. Я задыхалась, теперь уже чувствуя вспышки и толчки боли, распространяющиеся по всему телу, порезы, жалящие руки, ноги и голову от солёного воздуха.

Мой бок, куда бил этот человек, был словно раздавлен, превращён в месиво.

Потом кровь с моего лица стекла по подбородку.

Она капнула на человека внизу, и я вздрогнула.

Почему-то это заставило нас обоих пошевелиться.

Это каким-то образом привело нас в чувство.

Я опустила камень, бросив его на песок. Я ахнула, выпуская его, потому что боль в боку сделалась такой сильной, что ослепила меня. Только тогда я заметила, что одна сторона камня была полностью залита кровью этого человека.

— Не человека, — пробормотал Блэк, возможно, в ответ на мои мысли. — Не человека… это ни в коем случае не грёбаный человек.

Я изо всех сил постаралась отодвинуться назад, слезть с него, но встать не смогла. Мой бок и спина болели так сильно, что я задыхалась. Я всё ещё пыталась это сделать, когда сильные руки осторожно подхватили меня под мышки, сначала помогая, а потом полностью отрывая от него.

Блэк не просто поднял меня с солдата на берегу… он продолжал идти, крепко сжимая меня в своих руках, и практически отнёс меня на добрых десять метров от того места, где на песке лежало обмякшее тело.

Мой взгляд не отрывался от человека в чёрном, похожем на акваланг бронированном костюме.

Я внимательно следила за ним, пока Блэк уносил меня прочь. Я продолжала искать любые признаки движения, любые признаки дыхания… любые признаки того, что он может встать и начать резать любого из нас ножом или, возможно, вытащит пистолет из какой-то другой части своего тела.

Блэк, должно быть, думал о том же самом.

Когда Кеон приблизился к телу, недоверчиво глядя на него сверху вниз, Блэк выкрикнул слова так громко, что я вздрогнула в его руках.

— Забери бл*дский нож, — сказал он лодочнику. — По крайней мере, выбей нож из его рук. И забери любое другое оружие, которое увидишь на нем. Затем отойди, Кеон. Не стой слишком близко.

Кеон повернулся, и его глаза были так широко раскрыты, что при других обстоятельствах это могло бы показаться комичным.

А так я была почти уверена, что руки Блэка были единственным, что удерживало меня в этой версии Земли.

Если бы он не держал меня, я бы, наверное, прыгнула в другое измерение.

Или уже бежала бы во весь опор по песку в направлении курорта.

Я побежала бы хотя бы для того, чтобы справиться со всем этим адреналином, бурлящим и пульсирующим в моих венах.

Кеон моргнул, глядя на Блэка.

— А разве я должен к нему прикасаться? — прокричал он. — Это ведь место преступления, верно?

— Убери. Бл*дский. Нож. Подальше. От. Этой. Штуки, — проговорил Блэк сквозь стиснутые зубы. — Немедленно.

Кеон растерянно моргнул.

Затем он, казалось, согласился.

Всё ещё поддерживаемая Блэком, я хрипло пыхтела, наблюдая, как мужчина в тёмно-синих шортах сёрфера с крупным цветочным узором наклонился и осторожно поднял нож с песка.

Отступив назад, он держал его подальше от своего тела, сжимая двумя пальцами, будто думал, что нож сам по себе может напасть на него.

— Какое-то другое оружие? — прорычал Блэк, снова заставив меня напрячься.

— Я ничего такого не видел.

— Обыщи его, — рявкнул Блэк.

Я увидела, как Кеон сглотнул и кивнул.

Неловко бросив нож на песок так, чтобы он оказался в доброй паре метров от тела, Кеон осторожно пошёл обратно и начал ощупывать униформу и конечности мёртвого солдата. Я видела, как он поморщился, глядя на лицо этого человека. Затем он начал похлопывать его сильнее, ощупывая через мокрый костюм.

— И ноги тоже, — проворчал Блэк, наблюдая за каждым движением Кеона. — И руки.

— Этот чувак определённо мёртв, приятель, — сказал Кеон, держась рукой за нос и выполняя инструкции Блэка, ощупывая чёрный, похожий на кевлар костюм, который носил этот человек. — Он не дышит. Вы типа… уделали его. У него разбита голова.

— Просто будь осторожен, — сказал Блэк.

На этот раз его голос звучал чуть менее напряжённо.

Совсем чуть-чуть.

Когда Кеон, наконец, выпрямился и отступил назад, я снова услышала крики на берегу.

Мой взгляд метнулся на звук как раз вовремя, чтобы увидеть Нарцисса и трёх членов команды безопасности Яррика, идущих через дюны между лодочным сараем и парковкой для доков.

Маршалл шёл позади них по мягкому сухому песку, а за ним следовал Фурнье, который заламывал руки, снова надев панаму, только сегодня с ярко-красным шарфом, повязанным вокруг шеи поверх рубашки и белого пиджака.

Должно быть, он заменил им чёрный галстук, который был на нём накануне. Он по-прежнему носил золотые запонки и часы; я видела, как они блестели на солнце на его запястьях.

Блэк осторожно опустил меня на песок.

Осторожно развернув меня лицом к себе, он оглядел меня, поморщившись, стиснув челюсти и почти побледнев. Я почувствовала в нём что-то вроде паники, когда он попытался оценить повреждения моего тела так объективно, как только мог. Он перевёл взгляд с пореза на моём бицепсе на кровь, стекающую по другой руке, на порез на груди, на бедре, на лбу.

Он осторожно дотронулся до моего бока и отдёрнул руку, когда я поморщилась.

Я видела, как он подмечал кровотечение, глубину ран, сколько крови было на моей одежде, стекало по шее, рукам и ногам.

Я знала, что он ищет самые опасные из моих ран.

Я не только видела, но и чувствовала, как он пытается оценить серьёзность каждой из них.

Я ощутила его ужас, когда он попытался решить, может ли какая-то из этих ран убить меня, и может ли их сочетание оказаться фатальным. Я чувствовала, что он беспокоится о внутреннем кровотечении, повреждении почек, сломанных рёбрах, пробитых лёгких.

Я покачала головой и потянулась, чтобы взять его за руку.

Я даже не заметила, насколько окровавлены мои пальцы, пока он не вздрогнул.

— Нет, — сказала я ему. — Нет. Я в порядке.

Его челюсти сжались ещё сильнее.

Я видела, что он изо всех сил старается сохранять спокойствие.

Я видела, что отчасти ему хотелось начать кричать на меня.

Я видела, что это совершенно иррационально.

Так или иначе, это лишь тронуло его.

— Поможешь мне? — сказала я, произнося это почти как предложение. — Что думаешь? В передвижную лабораторию? На курорт? Или нам лучше поехать в больницу в Вайкики?

Глаза Блэка заблестели.

Встретившись со мной взглядом, он только кивнул.

По его лицу я видела, что он всё ещё не доверяет себе, чтобы говорить.

Прежде чем я успела обдумать свой собственный вопрос, и тем более решить, куда нам направляться, Блэк наклонился и осторожно обхватил меня за плечи и под колени. Он постарался поднять меня так, чтобы мои ушибленные рёбра и бок оказались снаружи, а не прижимались к его телу.

Двигаясь так плавно, словно я весила всего несколько килограмм, он поднял меня к своей груди, крепко прижимая к себе.

Я не спорила.

Любое движение в принципе вызывало адскую боль в боку, но я не жаловалась.

К тому времени от адреналина у меня уже болел живот.

Закрыв глаза, я прижалась к его груди, положила голову ему на плечо и стала подавлять ту часть себя, которая всё ещё хотела либо бороться, либо бежать. Я знала, что до сих пор могла непроизвольно прыгнуть куда-либо.

Присутствие Блэка помогало мне обрести почву под ногами.

Я почувствовала, что начинаю расслабляться через его свет, этот плотный, вулканический свет.

Я смутно осознавала, что Нарцисс говорил что-то Блэку, говорил, что мы должны остаться здесь, что у него есть вопросы к нам, ко мне.

Я не знаю точно, что сказал ему Блэк.

Там было задействовано много ругательств.

Я слышала, как Фурнье и Кеон тоже кричали на Нарцисса, причём Фурнье явно не верил, что кто-то может быть таким бессердечным, а Кеон казался почти таким же обезумевшим, как Блэк.

Я слышала, как кто-то упомянул вертолётную площадку.

Я услышала, как другой голос сообщил, что кто-то уже в пути.

Всё это не имело никакого значения.

Я знала, что Блэк позаботится обо мне.

Я знала, что он доставит меня туда, куда мне нужно.

Пока я думала об этом, он шёл со мной, тяжело ступая по песку и неся меня через сухие дюны.

Прежде чем он добрался туда, куда собирался, прежде чем он вытащил нас обоих из рассыпающегося сухого песка на асфальт, я уже начала отключаться, всё ещё держа голову на его плече.

Последним, что я помнила, был звук сирены вдалеке.