Блэк не стал дожидаться, пока они опять сядут в джип, а Кеон снова заберётся на свой красно-чёрный Triumph Street Twin.

Он выехал на Панчбоул-стрит и направил новенького Ниндзя на дорогу, ведущую на север к шоссе HI-61, которое должно было доставить его почти до самой базы — до тех пор, пока он не сможет срезать путь по I-H-3 на восток.

Пока он ехал, его разум отключился.

Его свет простирался вперёд в поисках полицейских, но не потому, что он боялся получить штраф, а потому, что не хотел, чтобы кто-то встал на его грёбаном пути. По той же самой причине он не хотел спорить, давить на разум или уносить ноги от полиции — проще было просто почувствовать их заранее и заставить их не видеть его с самого начала.

Он разделил свой разум на части.

Он начал методично читать каждого, кто видел что-нибудь на том пляже.

Он уже позвонил Яррику по поводу глаз, выполнив просьбу Ярли.

Нарцисс скулил и стонал по этому поводу, кричал о военной юрисдикции, но Яррик как-то справился с этим. Питер сумел разобраться с этим вопросом, и Блэку даже не пришлось звонить Ярли, чтобы её команда разведчиков занялась им более решительно.

Конечно, до этого ещё может дойти.

Однако сейчас, насколько Блэк знал, Джакс и остальные получат, по крайней мере, один из этих кибернетических глаз, как только приземлятся в международном аэропорту имени Даниэля К. Иноуйе и направятся в мобильную лабораторию курорта.

Блэк попытался восстановить то, что произошло на пляже.

Он просмотрел умы и воспоминания каждого человека, который стал свидетелем какой-либо части этого события.

Он начал с другого непосредственного свидетеля нападения Мири.

Скользнув своим светом глубоко в Кеона, он наблюдал, как это чёрт-знает-что приближается к Мири из воды. Он смотрел, как оно несётся по пляжу, двигаясь странно, бегая странно — слишком быстро, со слишком большой точностью, со слишком лишённым выражения лицом, со слишком ровным дыханием.

Парень был одет в какой-то специальный костюм.

Это был не гидрокостюм, хотя, возможно, он выполнял и эту функцию тоже.

Он больше походил на усовершенствованный боевой скафандр, с гибкой броней, многошарнирными соединениями и, возможно, со встроенной гидроизоляцией.

Что бы это ни было, это нисколько не мешало ему двигаться.

Блэк подключился к телефону через шлем, надетый на его голове.

— Яррик? — сказал он, когда другой мужчина снял трубку. — Достань мне и костюм, если сможешь.

Воцарилось молчание. Затем человек на другом конце провода вздохнул.

— Нарциссу это не понравится.

— Он сможет забрать его обратно, — прорычал Блэк. — Но у меня есть команда, которая действительно квалифицирована, чтобы оценить его.

Яррик усмехнулся, и его слова прозвучали сухо.

— Ну, ему определённо не понравится, если я так скажу, — помолчав, Питер добавил уже более осторожно: — У меня здесь своя лаборатория, — сказал он. — Я могу послать его туда. Компромисс? Твои люди и Нарцисс могли бы отправиться туда вместе.

Блэк стиснул зубы.

Он пытался решить, будет ли это хорошей идеей.

— Мы сделаем это потом, — сказал он после паузы. — Если ты не возражаешь. Ты нанял меня, чтобы выяснить, что здесь происходит, и кто эти ублюдки. Позволь мне это сделать. Чем больше мы будем держать всё внутри моей команды, тем безопаснее для всех. Если мы принесём костюм в твою лабораторию, это означает необходимость привлечь целую группу новых людей. Мы не можем быть уверены, что лаборатория надёжно защищена. Мы не можем быть уверены, что сейчас что-то безопасно. В том числе и этот телефонный звонок.

После паузы он почувствовал, что Яррик согласился.

— Где ты сейчас, Блэк?

Нахмурившись, Блэк просмотрел уличные знаки.

— Я со своей женой, — сказал он. — А ты что думал?

— Ах да, конечно. Я не хотел тебя обидеть. Я просто подумал, не найдётся ли у тебя минутки, чтобы спуститься сюда… на пляж. Если бы ты лично координировал свои действия с Нарциссом, это могло бы упростить ситуацию.

Блэк невольно хмыкнул.

— Ты в этом уверен? — пробормотал он.

— Нет, — сказал Яррик, улыбаясь на другом конце линии. — Но это может облегчить мне жизнь. Кроме того, я почти уверен, что Нарцисс теперь чертовски боится и тебя, и твоей жены, так что это тоже может ускорить события. Я подозреваю, что он гораздо больше склонен спорить со мной, чем с кем-либо из вас. Даже если он проклянёт вас обоих за вашей спиной.

— Я спущусь, когда смогу, Питер. Мои люди также будут здесь через несколько часов.

— Понял, — Питер заколебался. — Дай мне знать, если я ещё что-нибудь смогу сделать, Блэк. Всё, что угодно. Мне ужасно жаль по поводу Мири, старина.

— Спасибо, Пит.

Не дожидаясь ответа, он повесил трубку.

Он сделал это не для того, чтобы быть козлом.

Он не хотел оставаться на линии слишком долго.

Он также не хотел, чтобы Пит — или кто-то ещё, кто мог подслушивать — узнал, где он находится, что он на байке, что он покинул больницу, что он не стоит над кроватью своей жены, вооружённый до зубов и готовый начать войну.

Он не хотел, чтобы кто-то увидел в этом ещё одну возможность.

Подавив прилив страха и адреналина, вызванный этой мыслью, Блэк вернулся к Кеону и воспоминаниям сёрфера-лодочника о том, что он видел на пляже.

Он видел, как Мири вытянула руку, как она оттолкнула Кеона в сторону.

Он видел синие, светящиеся глаза солдата-машины в акваланге, который на самом деле не был аквалангом. Он видел, как эта… штука… бежит по пляжу прямиком к Мири.

Он наблюдал, как этот парень дерётся.

Он смотрел, как эта штука пытается пересилить… нет, пытается убить… его жену.

Он наблюдал за всем этим через глаза Кеона.

Затем он просмотрел всё ещё раз.

Он вздрагивал с каждым порезом, хотя его сердце чуть ли не взрывалось от гордости, пока он смотрел, как дерётся его жена. Она была настолько хороша, что в его груди зарождалась боль.

Девяносто процентов борцов из его команды были бы уже мертвы.

Даже больше, чем девяносто процентов.

Может, Даледжем сумел бы победить этого парня.

Может, сам Блэк продержался бы в живых на протяжении такого же времени.

Может быть.

Он наблюдал, как она смешивает чой ли фут с тайским боксом, переключается на джиу-джитсу, затем на крав-мага, потом на вин-чун… всё это время блокируя удары ножом или уворачиваясь от них всеми частями тела, любой ценой не давая ему нанести роковой удар.

Тот приём айкидо, чтобы сбить его с ног, был просто изумительным, бл*дь.

В этот раз она тоже не стала ждать.

Она не останавливалась, чтобы созерцать свой успех.

Она накинулась на него ещё до того, как он упал на песок, придавила его руку с ножом, расположила свой вес с такой точностью, которая не давала ему сбросить её. Она впилась пальцами в глазницы этого мудака ещё до того, как он перестал возиться в попытках высвободить руку с ножом.

Даже выковыряв его глаза, она не остановилась, а начала бить его руку тем камнем. Она не остановилась даже тогда, когда он начал колотить её по рёбрам… даже тогда, когда он сломал и оставил трещины на многих из них, даже когда он явно причинял ей боль, сокрушая эту часть её тела.

Она не медлила ни единой бл*дской секунды.

Она сражалась вслепую.

Она сражалась вслепую, и делала это вот так хорошо.

Любой другой был бы уже мёртв.

При этой мысли Блэк взревел мотоциклом, давя на педаль газа, склоняясь над байком и прибавляя скорость до 170… затем до 180 миль в час.

Он отделил ещё одну часть своего разума, продолжая искать копов, пока его разум с лазерной точностью сосредоточился на дороге, на каждой машине, мотоцикле, грузовике, мимо которых он проносился. Он наблюдал, как Нарцисс осматривает тело мужчины на пляже, хмурится и руками в перчатках аккуратно поднимает глаза, которые Мири вырвала из его бл*дской головы…

И снова сердце Блэка заболело.

Gaos. Gaos, gaos, gaos…

Он послал сигнал Ярли, в этот раз используя свой разум.

Направив её в сторону отряда передвижной лаборатории и работы, которую Нарцисс проделывал над телом на пляже, он послал ей кадры того, что он уже видел — странное, синее, похожее на стекло наружное покрытие на глазах, металлический блеск, то, как они ощущались.

Он почувствовал, как она принимает то, что он послал.

Он почувствовал, как она заметила, где он и что делает.

Он почувствовал, как она заметила, что он один.

Блэк вытолкнул её из своего сознания, сосредоточившись обратно на Нарциссе, на разуме криминалиста-аналитика.

Теперь Нарцисс говорил по телефону с кем-то из своего начальства.

….Дрэйпер. Дрэйпер как-то-там.

Имя постепенно прояснялось в темноте сознания Блэка.

Фрэнк Дрэйпер.

Блэк не знал это имя. Кто-то из криминалистов в Сан-Диего. Такое чувство, будто он был боссом Нарцисса, но Нарцисс на него орал.

Он хотел знать, что они от него утаивают.

Нарцисс чувствовал себя так, будто от него скрывают информацию.

Он хотел знать, почему, чёрт подери, никто не арестовал Блэка или доктора Мириам Фокс.

Он хотел знать, почему никто не сказал ему, что Квентину Блэку и его жене разрешили просто расхаживать где угодно, как свободным гражданам… да ещё и на Гавайях, к тому же. Он хотел знать, почему Яррик обладал такой властью, почему какой-то «богатый британский школьник» умудрился заключить нелегальную сделку с министерством юстиции и армейской иерархией.

Чем дольше слушал Блэк, тем сильнее сжимались его челюсти.

Этому мудаку было похер на Мириам.

Ему было безразлично, что она едва не умерла.

Чёрт, да он, похоже, всё ещё думал, что они каким-то образом стоят за этим.

Нарцисс думал, что драка была подстроена… или, может, солдаты имели какое-то отношение к случившемуся на калифорнийско-мексиканской границе.

Блэк чувствовал, что Нарицсс всеми возможными способами старается свалить это на них.

В особенности на Мири.

У этого засранца был реальный стояк на Мири.

Блэк усиленно прислушивался, пока не сумел различить слова, которые человек говорил по телефону.