Глава 42

— О чём это вы? — я посмотрела на короля Гельмута. Должно быть, это часть заклятья, наложенного на этот коридорный лабиринт. И грусть теперь превращается в жажду мести. — Я не убивала его. Это сделала Нора, и она уже мертва. Вы об этом позаботились.

— Да, но это всё равно случилось из-за тебя. Если бы мой сын не любил тебя, он был бы сейчас со мной! — я вздрогнула, когда на последних словах он перешёл на крик. — Не стоило нам сюда приходить. Не стоит пытаться освободить Итан и твоего отца, — он усмехнулся. Это был такой горький смешок, что я просто продолжала молча смотреть на него. — Думаешь, твой папаша был святым? Многие даже не представляют, что он и его дракон творили тогда, он заслужил изгнание. За всё, что он сделал. Они оба.

— Остановитесь, это сейчас говорите не вы. Вы любили моего отца. Вы мне постоянно это повторяли…

— Это была не любовь, а годы рабства и промывки мозгов, — он снова хмыкнул. — Иронично, не правда ли? Он дал право голоса всем Хроматическим драконам, но в то же время мы, хоть и были близки к нему, не могли сказать и слова.

— Я вам не верю. Прекратите. Это всё из-за этого места, нам нужно выбраться отсюда. Так что перестаньте жаловаться и помогите мне найти выход.

— Я ПОТЕРЯЛ СВОЕГО СЫНА! — взревел он.

— Я не убивала Люциана. Мне понадобилось много времени, чтобы осознать это.

— Ты убила его. Это любовь к тебе привела его в ту пещеру. И чем ты ему отплатила? Влюбилась в Рубикона, который был его лучшим другом! Ты сама бы убила его, если бы гиппогриф не сделала этого раньше.

Я ничего не ответила, потому как знала, что это чистая правда.

— Теперь мне некому передать трон Тита, Елена. Некому.

Я чувствую его скорбь. Чёрт, я сама через это проходила, но его боль другая. Он потерял ребёнка, даже двоих, за последние десять лет.

— Мести Норе оказалось недостаточно, да?

Он покачал головой.

— Поначалу мне хватило, но затем я вновь задумался об этом.

— Моя смерть всё равно не вернёт его, Гельмут.

— Но мне станет легче.

— Как после убийства Норы? Вам нужна помощь. А не новые смерти. Ничто не вернёт его.

— Никто не может помочь мне, даже Маргарет бессильна, — я не отрывала от него глаз. Он никогда не произносил имя своей жены таким тоном. Как будто он винит и её отчасти.

Страх закрался мне в сердце и сжал грудную клетку. Это всё неправильно. Так не должно было быть.

Я покачала головой. Блейка здесь нет, он не успеет спасти меня. Наша миссия была — убить Саадедина, а не сражаться с Гельмутом. Блейк думает, что я в безопасности с ним.

Стены слегка пошатнулись, и мы оба уставились на них.

— Им нужна наша помощь, Гельмут.

— Нет, не нужна. Итан потерян, нам не стоило даже пытаться освободить его.

Я сделала глубокий вдох. Блейк был прав насчёт нашего предсказания. Я выполнила свою часть, теперь дело за ним. Но никогда в жизни я бы не поверила, что мне придётся умереть. Одному из нас не избежать смерти, а теперь стало очевидно, что это буду я.

И тогда это произошло.

Не знаю, оттого ли, что я окончательно сдалась, поскольку на самом деле мне совсем не хотелось умирать, но кое-что всё же произошло. Что-то вроде прилива смелости — мой мозг подкинул план сам собой, мне даже не пришлось прикладывать усилий.

Я резко выдохнула.

— Тогда давайте. Если хотите убить меня, сделайте это. Если это принесёт вам покой, то вперёд. Но только не забудьте, что потом вам нужно будет убить ещё и Блейка, потому что он должен был быть там, но отказался. Он всё-таки пришёл позже, но если бы явился вовремя, ваш сын был бы всё ещё жив. Так что если вы хотите отомстить всем за Люциана, вам придётся покончить и с Блейком тоже, — говорила я, надеясь, что он поставит себе цель убить Блейка, и это вернёт ему волю к жизни.

Я больше не винила Блейка. Тогда он был тёмным и думал, что вместо Люциана умру я.

— Буду решать проблемы по мере поступления, — ответил Гельмут без каких-либо эмоций на лице. Без усов он сам на себя не был похож.

— Только прошу, сделайте это быстро.

Не могу поверить, что именно так всё и закончится.

Я закрыла глаза, слыша, как король Гельмут подходит ближе и заносит меч.

Я люблю тебя, Блейк…

БЛЕЙК

Ранее.

Магия прошла сквозь меня, и Елена с Гельмутом оказались заперты в ловушке заклятия. Я почувствовал её запах, невероятно сильный. Но когда до меня, наконец, дошло, что это такое, было уже слишком поздно. Я только слышал об этом заклятии, лично ещё не сталкивался.

Это то самое, о котором нам рассказывал сэр Эдвард в академии. Которое невозможно разрушить.

Я сразу же понял, что она находится прямо перед нами, всего в нескольких дюймах от меня. Я мог бы просто поймать её и оттащить назад, но опоздал.

Ну, она хотя бы будет в безопасном месте, пока я разбираюсь с Саадедином.

Моё сердце обливалось кровью, пока она бегала в поисках меня, думая, что я погиб. Она не может найти дорогу ко мне, она вся в растерянности, потому что каждый раз снова и снова встречает только Гельмута посреди коридора.

— Это бесполезно, — сообщил я Раймонду, который продолжал швырять в щит кислотные шары. Наши способности вернулись в ту же секунду, как только они перешагнули барьер. Я почувствовал, как магия в основе этого заклятья усилилась, вытягивая всю силу, разделяя нас, чтобы мы не могли выступить против Саадедина вместе. А король Гельмут оказался заперт вместе с ней, потому что он знал, что они пошлют его убить его. — Оно не разрушится. Это одно из сильнейших заклятий здесь. Но, по крайней мере, она в безопасности.

— Блейк, ты не сможешь убить Саадедина в одиночку.

— У меня нет выбора, это моя задача. Её ролью было привести нас сюда. Пол прав, Горан знал всё это время.

— Если это так, то мы пришли в смертельную ловушку! — закричал Раймонд.

— Нет, он знал, что этот день настанет. Но у него недостаточно сил. Прислушайся, — я мотнул головой в сторону стены, — они сражаются снаружи. У него не хватает людей, а у Виверн нет ни шанса против драконов. Как только наши перейдут Лианы, они проиграют.

К нам приближались шаги. Я решил уйти отсюда и отправиться на поиски Саадедина.

Это был Эмануэль. Такое чувство, будто я только сейчас вспомнил, как дышать. Он жив. Король Калеб прямо рядом с ним, а за ним его стражник. А затем моё сердце замерло. Я увидел четвёртого человека, бегущего к нам. Это был Гельмут.

Джефф, Вирджил и Раймонд призвали свои способности, тогда как я застыл на одном месте.

Эмануэль закрыл собой свою группу.

— Этот замок полон чар. Это я, Эмануэль, ваш друг, не враг.

— Мы знаем, что это ты, Эмануэль, — выпалил Раймонд. — Но почему с тобой он?

Эмануэль обернулся и посмотрел на короля, а затем обратно на меня.

— Где Елена? — спросил он, заметив, как я окаменел. — Блейк, я не отходил от Гельмута ни на секунду, с того момента как Елена привела нас в Итан. Где принцесса?

Я повернул голову и посмотрел на Елену. Наконец, я вспомнил, как двигаться и призвал Розовый Поцелуй. С бешеным рёвом я запустил его со всей силы в стену.

Вирджил и Раймонд быстро смекнули что к чему.

Мы просто долбоёбы, которых обвели вокруг пальца. Я знал, что надо было довериться своему чутью, когда я увидел его на той лестнице.

— Блейк! — закричал Эмануэль и подошёл ближе.

— Нам нужно снести эту стену, или она умрёт, — зарычал я, поднимая к стене руки, охваченные Розовым Поцелуем. Она загорелась, огонь распространился к углам, превращая заклятье в стену из огня, но оно устояло. Сильное заклятье, сильнее даже моего Розового Поцелуя.

— Блейк! — заорал Эмануэль, и огонь исчез. Они все увидели мой наихудший страх.

Король Гельмут и Калеб просто уставились на Елену и близнеца Гельмута, болтающих друг с другом о том, как они попали в ловушку и что она сейчас в безопасности.

Гельмут призвал свой огонь, и мы все вчетвером, как одно, направили свои способности на эту стену.

Поверить не могу, что я оказался таким дебилом. Как я мог попасться на эту уловку? Я, Рубикон, допустил, что жизнь моей принцессы оказалась под угрозой. Она в ловушке с этим типом, которого мы собирались застать врасплох. Он не просто знал, что мы придём, он готовился, он всё продумал. Я должен был, блядь, предусмотреть всё.

Эмануэль, Гельмут и Калеб, не говоря ни слова, пытались помочь разрушить заклятье. Мы даже попробовали создать одно вместе — заклятье, которое хорошо знал Гельмут и много раз пытался использовать на своём близнеце, но всё было без толку.

Стена шаталась, но не рушилась.

— Ещё раз! — взревел я.

— Блейк, это не работает. Он стал слишком силён, — отступил Гельмут. — Даже для меня.

— Он же твой близнец. У вас же должна быть какая-то связь.

— Её нет, — обречённо произнёс он.

И всё же мы с Эмануэлем и Калебом не сдавались, пытаясь пробиться сквозь чары.

Елена и Горан просто сидели в коридоре. Вдруг Горан заговорил о смерти Люциана. Мол, это её вина.

Холодок пробежался по моему позвоночнику, когда я оглянулся на Елену.

— Нет! — едва слышно произнёс я. Он намеревается убить её, а она будет думать, что умрёт от рук короля Гельмута.

— Ты хренов ублюдок! — заорал Гельмут, вне себя от ярости. — Это ты убил моего сына! Ты и эта мразь, которую ты так любишь!

— Нам нужно разрушить это чёртово заклятье! — зарычал Эмануэль, направляя свой огонь. Я помогал, как мог. Кричал и пытался изо всех сил передать ей мысленное сообщение, потому что она начала прислушиваться к его словам. Уверенная, что перед ней Гельмут.

— Не выйдет, Эмануэль.

— Ну, тогда поздравляю, ты только что стал её убийцей, потому что она всем сердцем верит, что с ней сейчас ты, — Эмануэль бросил на Гельмута такой взгляд, какой я ещё никогда не видел в адрес наездника.

— Елена, борись! Ты не можешь умереть вот так! — орал я, чувствуя себя абсолютно беспомощным. Я выкрикивал заклинания, даже Гельмут пытался, но на них нужно время. А у нас его не было.

Я снова попытался снести стену, но безуспешно. Ни единой трещины.

Один из нас умрёт… Нет, нет, только не она. Я снова ударил по стене.