Глава 24

Бекки и Сэмми смотрели на меня округленными глазами, когда я рассказала им о чёрной броне, что была на Блейке в моих кошмарах.

Мы сидели некоторое время в тишине, уставившись на костюмы.

Сэмми взяла крышку и снова закрыла коробку. В её глазах стояли слёзы.

— Закажи другой цвет, — прервала тишину Бекки.

— Думаешь, это что-то изменит?

— В этом есть смысл.

— Согласна с Бекки. Попроси поменять на противоположный цвет. Может, тогда предсказание не сбудется.

— Сэмми, не переживай из-за этого.

Она подскочила.

— Не переживать?! Да что с тобой, Елена? Он мой брат, а ты одна из моих самых близких друзей.

Я тоже поднялась.

— Прости, я не то хотела сказать, — и обняла её.

Я не стала говорить про Луи и его ядовитые ягоды, которые скоро должны появиться. Вместо этого позвонила мистеру Далтону. Его визитка была в коробке, а Бекки помогла придумать нелепую отмазку, почему я хочу поменять цвет на белоснежный.

— Дайте мне месяц. Я посмотрю, что можно сделать.

— Спасибо, мистер Далтон.

— Пожалуйста, зовите меня Ральф.

— Хорошо, всего вам доброго, Ральф.

Завершив звонок, я обрадовалась, что всё так легко разрешилось. Это не казалось такой уж тупой идеей. Возможно, пророчество не исполнится. Возможно, мы оба выживем.

Я безумно зла на Блейка и не хочу его больше видеть, но не настолько, чтобы желать ему смерти или захотеть умереть самой.

Сэмми остаток дня ходила мрачной. Она пыталась дозвониться до брата, но безуспешно. Ни один звонок не прошёл.

Он не хотел ни с кем разговаривать.

Дни тянулись медленно. Мы не успели оглянуться, как начались летние каникулы. Через пару недель мне исполнится девятнадцать.

Я вздохнула при этой мысли. Если всё пойдёт хорошо, то через два года я выпущусь из академии и объеду весь мир, надеюсь, вместе с отцом.

Я с нетерпением ждала встречи с ним — настоящей встречи, а не какой-то галлюцинации во время Восхождения.

Ещё я много думала об Этьене и не знала, как мне дальше скрывать правду от Люсилль и Бекки.

Но я пообещала, что не скажу им ни слова, и не собираюсь больше нарушать своих обещаний. Неважно, насколько я зла на Блейка.

Этим летом у меня также не будет каникул. Я должна следовать плотному графику, который прислал мне Совет.

Он включает в себя много интервью, и меня пугала мысль, что мне придётся делать это в одиночку.

Кевин писал мне каждую неделю, спрашивая, когда же я приду к нему, чтобы рассказать о своём пребывании в Итане. Я ответила, что оставлю интервью для «Просто Кева» на последний день подготовки.

Вся эта предвоенная кампания нависала надо мной грозовой тучей. Как могут люди бросить всё и пойти воевать? Вдохновлять людей было сильной стороной Блейка.

Я же, напротив, не представляла, как это сделать. Сэр Роберт был полностью занят Лигой драконов, я не отвлекала его просьбами дать совет. Единственный, кто мог мне помочь, был Эмануэль.

У меня не было иного выбора, кроме как быть сильной, держать голову высоко и скрывать ото всех, что мой отец жив.

Нам нужен Арис, и я чувствую себя беспомощной без поддержки Блейка. Теперь я более или менее понимаю, как чувствовал себя мой отец без Герберта, то есть Жако, который всегда был ему опорой.

Не собиралась оставаться в поместье, хотя стоило бы, но просто не могла спать в своей комнате. Это место, где, как я думала, я убила Блейка. Так что начало лета я проведу с Люсилль и Бекки.

Глядя в экран компьютера, последний раз просматриваю своё расписание и нажимаю на кнопку печати.

Пять интервью по радио и шесть для телевидения. Я должна трижды съездить в Элм, дважды в Тит и ещё два раза в Арис. В последний день будет эксклюзивное интервью для «Просто Кева». И его я боялась больше всего.

Я снова подумала о Блейке. Я так и не расшифровала его письмо, и моим единственным вариантом оставалась Сэмми, которая, как мне кажется, должна понимать почерк брата.

Я не хотела, чтобы кто-то другой читал его, но мне хотелось узнать, о чём там речь.

В глубине души я чувствовала себя идиоткой, что даже не выслушала его. Он не пытался оправдаться, но опять же, она была полуголой в его комнате — я бы не поверила никаким оправданиям.

Всё просто: я не могла дать ему то, что давала она.

Время от времени я ловила себя на мысли, что безумно по нему скучаю, но я рада, что всё так вышло, даже если моё доверие и моё сердце были безжалостно растоптаны.

В этих отношениях я всегда буду той, кому больно, потому что Блейк просто такой, какой он есть.

— Всё готово? — спросила Бекки, и я кивнула.

Я вышла из аккаунта и взяла распечатанное расписание.

Взяв сумку, собранную на каникулы, и Луи, за которым я старательно ухаживала, чтобы гарантировать, что он даст плоды, в которых я отчаянно нуждалась, вышла из библиотеки вслед за Бекки.

Сэмми разговаривала с Дином в холле — они прощались на лето.

Как только мы подошли к ней, Дин решил проводить нас до ближайшей пустой кареты.

Она поедет с нами в Тит, где Изабель встретит её в порту.

— Есть новости от Блейка? — спросила Бекки, когда карета взлетела. Она обращалась к Сэмми.

— Нет, — кратко ответила она, продолжая читать журнал.

Я вздохнула, когда совесть вновь зацарапалась изнутри. Какого фига он не боролся за меня, не пытался доказать, что я всё не так поняла? Он опять дал мне то, что, как он думает, мне нужно. Время и личное пространство — вовсе не то, что мне нужно. Лучше бы мы ругались.

Это был ещё один гвоздь в крышку гроба его вины передо мной. Ну, а что можно сказать девушке, которая застала тебя с другой?

Это ничего не значило.

В памяти всплыли его слова, сказанные тем же вечером в музее. Как он говорил о том, что он любит меня и хочет, чтобы я была счастлива. Это всё был пустой трёп.

Нет уж, здесь нет моей вины. Только его. Он попался. Не удивлюсь, если вся эта история с Филом с самого начала была враньём, чтобы прикрыть их тайные встречи.

Я больше ничему не могла верить. Вечная история… Отношения с тем, кому я должна доверять всем своим существом, похожи на американские горки: вверх, вниз, вверх, вниз.

Наша связь никогда не сформируется окончательно, и теперь мне кажется, что Блейк это понял уже давно, в отличие от меня.

Бекки слегка толкнула меня в плечо, когда карета остановилась, и нам пора было выходить.

Люсилль ждала нас в такси, потому что на этот раз мы поедем на лифте в Тит.

Журналисты окружили нас троих, когда мы вышли из кареты, выкрикивая вопросы о военной кампании.

Слава небесам, до них не дошли вести о нашем расставании, но они всё же задавали вопросы, почему Блейк проводит так много времени с Лигой драконов.

Они всё спрашивали меня, когда он собирается вернуться, я просто улыбалась и пыталась отвечать, как могла, лишь бы не проболтаться.

Да пусть хоть сгниёт в своей Лиге, мне плевать.

Люсилль и ещё несколько родителей других студентов пришли нам на помощь, и мы сели в уже ждущее нас такси.

Терпеть не могу всё это внимание к себе и теперь прекрасно понимаю, каково было Люциану в роли принца. Он ненавидел всё это так же, как и я.

И всё же он мог стать великим правителем.

— Боже мой, это всегда так? — Люсилль была шокирована происходящим.

— С каждым годом всё хуже, — вставила свои пять копеек Бекки.

— Как ты, Елена? Держишься? — Люсилль, сидящая на переднем сидении, развернулась ко мне.

— Я просто превосходно.

Она погладила меня по ноге. Я даже не сомневалась, что Бекки уже рассказала ей о том, что случилось между мной и Блейком.

В порту оказалось в десять раз хуже. Ещё больше журналистов уже поджидали там, и спасать нас было некому.

— Что теперь делать? — в голосе Люсилль звучало беспокойство. Она сидела напряжённо, оглядывая толпу.

— Всё нормально. Встретимся у частных лифтов, — я открыла дверь и широко им улыбнулась.

— Принцесса! — крикнули они разом, и вопросы посыпались со всех сторон.

Я не могла разобрать ни один из них. Что-то было про подготовку к войне, что-то про Блейка. Полная неразбериха.

Толпа поглотила меня, пока я пыталась пробраться к частному лифту. Вспышки камер ослепили, и я понятия не имела, куда шла.

Как вдруг я услышала, как хлопают крылья, и все подняли глаза наверх. Моё сердце замерло на мгновение. Я знаю, кто это.

Я посмотрела наверх и увидела красные чешуйки. Сердце буквально рухнуло вниз. Очередное разочарование.

Эмануэль превратился в человека, обернулся в плащ и протолкался сквозь толпу журналистов, всё ещё пытавшихся привлечь моё внимание.

Наконец он дотянулся до моей руки и, заслонив своим телом от журналистов, повёл меня к лифтам. Как только мы оказались внутри порта, местный персонал преградил путь журналистам, и мы поспешили к зоне частных лифтов.

— Ты в порядке?

— Да, но они ещё никогда так себя не вели.

— Освобождение Итана — это как новая война, Елена. Все таблоиды только об этом и кричат последние несколько месяцев.

— Не знаю, смогу ли я это сделать, Эмануэль, — мой голос звучал как неживой.

Мы подошли к зоне частных лифтов, нам открыл дверь сотрудник порта, приветствуя меня.

Я выдавила дружелюбную улыбку и поблагодарила его.

Внутри меня уже ждали Люсилль, Бекки и Сэмми.

— С тобой всё хорошо? — подбежала ко мне Люсилль.

— Да, я не ожидала такого напора, но уже всё в порядке, — я улыбнулась. Сердце всё ещё колотилось в груди.

— Можно я заберу у вас Елену на пару минут? — спросил Эмануэль Люсилль.

— Конечно, мы подождём за столиком, — она погладила меня по руке, тепло улыбнувшись.

Я последовала за ним к одному из диванчиков.

— Елена, тебе не справиться в одиночку. Ты всегда можешь попросить Блейка вернуться.

— Не могу, — я закрыла глаза. — Не могу сделать вид, что между нами всё в порядке, Эмануэль. Они всё узнают, и кто тогда за нами пойдёт? Вся эта подготовка к войне окажется напрасной, — я вздохнула. — Мне просто нужно научиться справляться самой. У меня нет выбора, — я запустила руки в волосы и криво улыбнулась. — Ну, как бы, рано или поздно всё равно придётся, ведь так?