— Да? И что господин Цезаревич пожелал передать, раз послал столь очаровательных визитёров с утра пораньше?

— Может, для начала пройдем внутрь? — нервно спросил брюнет, а я непроизвольно взяла того под руку. Мартынов мне не понравился. Первоначальное впечатление рассеялось в пух и прах. За красивой внешностью прятались бегающие глаза и уйма трупов в гардеробе.

— В общем-то, идея не подходящая. Внутри идет ремонт. После смерти отца я решил кое-что переделать. Однако если разговор будет долгим, — Олег кивнул в знак согласия, то смею пригласить вас на открытую террасу. Я распоряжусь служанке принести прохладительные напитки. Может дама желает чего покрепче?

Неожиданно для себя закивала. Напарник в полном недоумении уставился на меня, как на сумасшедшую. А в этот миг себя именно такой и ощущала. При обычных обстоятельствах я бы даже не задумывалась над скромным предложением хозяина, так как выпивка была самым верным и преданным другом. Но теперь, в обществе педантичного киллера чувствовала неловкость, смешанную со стыдом.

Молодой хозяин, как и обещал, поспешил отвести нас на террасу. В этот раз не было ни пластиковых столиков под открытым небом, ни танцевальной зоны с толпой молодежи. Тишина и спокойствие опустились на особняк, превращая жизнь в скучные размеренные будни. Мы прошли под крышу, где был установлен огромный деревянный стол прямоугольной формы, и уселись на мини-кресла с подушками на сиденье. Осмотрев интерьер, пришла в восторг — дизайнер явно постарался. Как и внутри, так и снаружи дом был выполнен с отменным вкусом, выдержанным в одном стиле.

— Это вы занимались декором дома? — вопрос вылетел из уст непроизвольно.

— Да, — Петр не без доли удивления посмотрел на гостью. — Я окончил университет по специальности архитектор-строитель. Однако по профессии поработать не пришлось. Рынок труда на тот момент оказался скупым и скучным. Совсем не таким, каким я его представлял в процессе обучения. Папа, тогда еще живой, предложил разрабатывать проекты внутреннего и внешнего дизайна для коттеджей и квартир, метраж которых позволял разгуляться, вы понимаете? Идея показалась забавной, не говоря уже о достатке. Первой пробой пера стал дом матери, но оценить мои труды вы, к сожалению, не сможете. Он находиться вдалеке отсюда. Но видя работу, которую я проделал на этом участке, вполне можно судить о талантах и дарования господина Мартынова, — парень раскрыл белый ряд превосходных зубов, стреляя глазами.

— Мне очень нравится.

— Вы еще внутри не бывали.

— Бывала! — убедила блондина, и тут же запнулась.

— А это уже интересно! — парень вынул одну сигарету из пачки и затянулся. Олег тоже поспешил пригубить табачку. Я же осталась без никотина. — Вы тоже курите?

— Ой, да, благодарю, — затянувшись тонким Парламентом, пояснила. — Я видела снимки вашей гостиной. Только и всего. Э… В каком-то журнале. Дайте вспомнить. Э…

— «Планета звезд»?

— Точно! Именно в нем! — вскинула кверху руки. — У вас отличный вкус, — вновь перешла на льстивый тон, пытаясь скрыть ложь.

В этот момент молодой, уже знакомый по поползновениям в кустах парень, принес высокий бокал, наполненный ярко-голубой жидкостью, и поставил его передо мной. Олегу он доставил чашку эспрессо, а Петр выбрал простую негазированную воду. Я тут же пригубила сладкий коктейль, за раз выпивая полбокала. Чтобы успокоиться и как-то реабилитироваться после недавнишнего позора, решила в ближайшие часы не раскрывать болтливый рот. Или, по крайней мере, на ближайшие пять минут, пока не закончиться алкогольный рай. Мужчины молча выкурили по сигарете, затем следователь приступил к допросу:

— Мы помогаем Юлию Семеновичу вести дело о нарисованной карте, — Олег проверял реакцию блондина на сказанное. Но тот никак не реагировал. — По сведениям, которые предоставил нам босс, вы опасаетесь за собственную безопасность. Так?

— Так, — сухо ответил малый.

— Что еще вы можете рассказать, чтобы навести нас на след анонима?

— В общем-то, ничего. Конверт лежал в почтовом ящике, его достала служанка. В конверте лежал сложенный лист с изображениями дорог. Карту я оставил у себя, но сейчас не отыщу. В доме настоящий бедлам.

— Вы так спокойно говорите о карте, словно она пришла не вам? — не удалось сдержаться.

— Как вас зовут?

— Романой, или можно просто Ромой…

— Просто не нужно, — отрезал парень, надменно глядя сверху вниз. — Таким, как я, угрозы приходят постоянно. Я пережил несколько нападений, два раза лежал в больнице с ножевыми ранениями. Меня реально хотят прикончить, но кто и зачем, понятия не имею! Один раз даже поджидали у клуба, скрутили и кинули в багажник авто. Благо, что мои ребята подскочили и выдернули с того света! Поэтому, уважаемая Романа, нарисованная карта это меньшее, что может заставить меня дрожать от страха.

При упоминании собственного имени поперхнулась прохладительным коктейлем. Пришлось выплюнуть изо рта трубочку, и зайтись в кашле, пытаясь освободить легкие от жидкости. Олег наклонился ко мне, любезно похлопал по спине. Легче не становилось. Встав из — за стола, решила пройтись и подышать местным воздухом. Было понятно, что ничего нового господин Мартынов сообщать не собирался. Как и не собирался отрицать наличие конверта с картой. Но кто и зачем послал этот странный шедевр, был не в курсе. Я опять столкнулась со стеной.

Сделав несколько маленьких шагов, почувствовала себя гораздо лучше. Дневное солнышко скрылось за белыми облаками и не пекло так сильно. Справа подле крытой террасы на четырех колоннах стояла беседка, ныне пустующая. Невооруженным глазом было видно, как на красивом архитектурном строении местами облупилась белая краска, создавая ощущение черных некрасивых дыр. Фигурный купол, некогда служивший гордостью всей композиции, ныне приобрел стойкий серо-зелёный оттенок, а у подножья скопились пучки мха, которые чередовались с грязью и мелким сором.

Я прошла дальше. Остановилась у открытого бассейна. Вода отсюда казалась кристальной. Солнечные блики неровно ложились на водяную гладь, теребя поверхность. Виною тому был июньский ветер, создающий легкую, едва видимую рябь.

Чтобы проникнуться водной стихией и уплыть дальше с попутным ветром, подошла ближе к борту, уже чувствуя дыханием исходящую от бассейна влажность и запах хлора. Мысли действительно понеслись вперед, навсегда оставляя проблемы и заботы в прошлом. Сделала еще шаг. О, как же приятно было чувствовать водное волнение перед глазами. Словно стояла посреди огромного океана, и ничего не могло быть важнее этого. Еще немного.

С правой ноги слетела балетка, но так было даже лучше. Пальцами дотронулась до поверхности, которая к этому часу успела достаточно прогреться. Провела всей стопой, чувствуя полное расслабление. Как физическое, так и моральное. Эта истома могла бы продолжаться вечно, если бы не мужской суровый крик, который ввел тело в ступор.

— Романа! Поехали!

От резкого оклика потеряла равновесие и, несколько раз пошатнувшись, полетела в водное логово, успевая при этом чертыхнуться не самыми лестными эпитетами. Честно признаюсь, особых навыков в плавании не имела, поэтому при глубине чуть больше полутора метров стала захлёбываться и на самом деле тонуть. Противная вода затекла в уши, ноздри, глаза. Казалось, что свет померк навсегда. Горло раздирало желание глотнуть напоследок кислорода, я же хаотично болтала руками, не в силах встать на ноги и отдышаться.

— Романа! Романа!

Через какое-то время мужские руки выволокли меня из воды, но успев нахлебаться вдоволь, смогла различить только темную шапку волос, надвигающуюся на мое лицо.

Романа! — о, эта шапка умела говорить! — Очнитесь! С вами все в порядке?

Относительно, мой друг, относительно…

— Романа! — рука пощупала пульс, но так как веки были приоткрыты, а глаза бегали по сторонам, то вывод напрашивался сам по себе. — Я вижу, что вы слышите меня. Ответьте!

— Э… — горло болело. Нет, оно просто стонало от боли.