Ступеньки привели наверх. Их было ровно тридцать шесть. Глубокий подвал был вырыт в шикарном поместье. Хотя лестница была крученная. Дверь наружу была приоткрыта, я выглянула в щелочку, одновременно скидывая обличие призрака. Тишина. С тянула со лба фонарь и намотала его на руку. Тихонечко вышла на свет. Поморщилась. Неужели все происходило на самом деле? Где-то поблизости послышались мужские голоса. Я в панике застыла на месте.

«Шкаф. Справа находится платяной шкаф».

Повернула направо голову, скрипнув сухожилиями. Действительно, в указанном месте располагалась дверь. Встроенное купе, уходящее на полметра глубже уровня пола коридора. Я заскочила внутрь, пытаясь совладать с учащенным сердцебиением. Ну, вот и пришел финал. Голова по-прежнему болела, но обращать внимание на мелочи не приходилось. На кон была поставлена жизнь. Я погрузилась в мягкую ткань висевшей одежды, наткнулась на некую коробку и почти свалилась с ног. Чертыхнулась и закрыла руками рот. Включила фонарь и обомлела. Луч света был направлен на вывеску, которая была приставлена к краю задней стены. «Пятеро друзей» были вновь обнаружены.

Ждать пришлось недолго. Спустя пять минут мужчины прошли мимо убежища и стали спускаться вниз. Этого времени вполне хватило, чтобы ринуться из шкафа и направиться на верхний этаж. Я старалась, как могла, не совершать лишнего шума. Адреналин пульсировал по крови. Как безумная ворвалась в первую попавшеюся по пути комнату, санузел, и стала думать, куда приткнуть свой тощий зад. Кроме как в душевой кабине, укромных мест, чтобы скрыть пребывание в доме, не было. Я смело ступила прямо в обуви на белоснежную эмалированную поверхность неглубокой ванны, присела на корточки и включила небольшую струю воды. Подставив открытый рот прямо к крану, ощутила, как холодная жидкость освежила гортань. Отпив, по меньшей мере, с пол литра, выключила воду и застыла в ожидании. Комната находилась вдали от места преступления, и кроме тишины в этом месте услышать ничего другого нельзя было. Я вжала шею в плечи.

«Ну, что, час икс настал?»

«Милая, а вы нетерпеливы».

«Это означает — да или нет?»

«Вылезьте и смотрите сами».

Почему-то захотелось повиноваться воле Цезаря. Я приподнялась, почувствовав, как остолбенели ноги, выпрямила штаны и распахнула пластиковые двери кабины. Тишина. Тогда осмелилась выйти наружу. Вновь ничего. Приоткрыв входную дверь, просунула голову и осмотрелась. Полная идиллия. Даже пылинки не пролетало.

«Смелее».

«Легко говорить».

На лестничной клетке тоже царил покой. Мысленно даже удивилась, как в самом пекле, когда совсем недавно разгоралось пламя ада, могло быть столь безмятежно и фривольно. С делала шаг вперед. Заглянула за перила. Низ был чист. Прижавшись к бетонной стенке, просеменила на первый этаж, приостанавливаясь, чтобы услышать, так ли мертвенна была тишина. Прошла мимо гостиной. С ужасом взглянула на недопитый чай, по-прежнему стоявший в кружке на столике. Окинула взором лосиные рога, которые помогли избежать смерти. Вспомнила первое пребывание в доме Мартыновых. Фото Петра с широкой улыбкой, держащего диплом некого престижного ВУЗа.

И отчего-то отчаянная догадка осенила естество. А что если весь каламбур был затеян ради него? Ради светлого будущего наследника имения? Что если отец ради сына решился на преступление и убрал существующую преграду, в виде Хорикова. А затем, уже сын ради себя и своего перспективного будущего убил отца, попытавшись спихнуть смерть на кого-то из ресторана. Сам-то он уже не являлся учредителем и отошел от дел. Вряд ли бы подозрения пали на него. Учитывая, что претендентов было куча. Ведь именно со слов красавца было известно, что в его адрес постоянно лились угрозы, а также попытки лишить того жизни. Но проверить на практике слова парня было невозможно. И он знал об этом. Поэтому легенда становилась частью реальности. Сын за отца. Но причем же тут были остальные элементы. Петров, Романов? Они тоже решили обеспечить будущее компаньону?

Вышла на задний двор, туда, где располагался бассейн. Подбежала к беседке и схватила брошенную спортивную куртку. Быстрым движением накинула ее на себя, чтобы скрыть кровавые следы, а также пятна грязи. Вынула мобильник из кармана, но тот не ловил связь. Со злостью запихнув аппарат обратно, осторожно стала пододвигаться к калитке. Ноги практически не слушались. Зубы стучали от нервозности. В любую минуту мог появиться Мартынов и прикончить меня. Я с ужасом озиралась по сторонам. Неужели он поджидал у входа? Но чтобы проверить данную гипотезу, нужно было подойти вплотную к калитке. Прочитав молитву и досчитав до одиннадцати, протянула руку к кнопке, которая предназначалась для открытия замка. Раздался характерный звук и дверь отворилась. Я затаила дыхание. Сердце отстукивало последние биения. Как в замедленной съемке сделала шаг. От страха зажмурила глаза и приготовилась к самому худшему. Однако ничего ужасающего не произошло. Улица была пуста. Недолго думая, подскочила к соседней калитке и стала с силой давить на идентичную кнопку вызова связи, мысленно молясь, чтобы хозяин оказался дома.

— Да-да?

— Гости!

— А Олег Юрьевич оказался настойчивее, чем я предполагал, — криво улыбнулся Николя. — Представляете, не поверил моим словам, заявив, что докопается, в конце концов, до правды!

Я не могла разобрать ничего из сказанного, отчасти из-за головной боли, смешанной с нервозностью, отчасти от шока при встрече с убийцей. Любезный Николя отпаивал гостью теплым какао, преподнесённым с шоколадными кексами, я же тщетно пыталась унять дрожь в теле. Столько всего нужно было обдумать, но сил совершенно не оставалось. Меня собирались убить. Убить. Это слово прочно осело в глубине сознания. Лишить права на жизнь. И за что? За банальное любопытство?

— Вы сменили прическу? Очень мило…

— Да, работа под прикрытием иногда предполагает смену имиджа, — ответ прозвучал автоматически. Я даже не задумывалась о смысле произнесенных слов.

— Я, конечно, польщен вашим повторным визитом, но, может, вы поясните, в чем его суть?

— Да, пришла пора открыть карты, — отчеканила я, перевоплощаясь в работника следственного комитета. — В деле Несмирной есть некоторые продвижения, но присутствуют и подводные камни. Понимаете, о чем идет речь? — блондин отрицательно покачал головой. — Мы столкнулись с рядом проблем, и, учитывая ваше благосклонное отношение к правоохранителям, решили еще раз уточнить некоторую информацию, которой вы могли бы обладать. Поясню. В деле фигурирует фамилия, которую вы слышали не один раз — Мартынов. Я правильно озвучила ее?

— Да-да, а в чем дело? Каким образом Петр может быть связан с убитой девушкой?

— Не убитой, во-первых, а во-вторых, может. Но это тайны следствия. Ваша задача заключается в том, чтобы помочь нам или же отказаться от содействия милиции.

— Я готов к сотрудничеству. Что вас интересует?

— Как давно вы знаете семью Мартыновых? — на этот раз блокнота не было, поэтому оставалось пристально следить за Фирсовым, чтобы тот ничего не утаил.

— Они, как вам известно, соседствуют с моим особняком. В Семково много богатых и известных людей…

— Про свежий воздух уже осведомлена, меня интересует следующее. Как долго вы знакомы и может ли вы назвать данное семейство благополучным?

— Знаю лет десять, может, двадцать. В мои годы счет времени пропадает. Насчет благополучия вопрос сложный. Я могу показаться субъективным в собственной оценке.

— Мне интересна ваша субъективность, господин Фирсов. Продолжайте, прошу вас. У меня мало времени, — скоро пропажа трупа должна была всплыть на поверхность. Коленки тряслись под столом.

— Тогда приготовьтесь слушать. Тут целая история, которую надо начинать с самого начала…

«Петя, или более знакомый нам, Петр Леонидович, по рассказам добрых людей был незаконнорожденным. Родился он от какой-то неизвестной крестьянки, имени которой не упоминалось. Сын с матерью жили вдвоем в небольшом селе, что находилось неподалеку от столицы. Жили бедно, от зарплаты до зарплаты. Мать его тогда работала дояркой на местной ферме и обеспечить беззаботное будущее отпрыску не могла. Когда Пете было около десяти лет, женщина поведала тому страшную тайну — рассказала, кем являлся родной отец мальчика. Петя был несказанно рад, потому как перед ним открывались новые горизонты. Столичный магнат, Мартынов Леонид, успешный ресторатор и бизнесмен имел интрижку на стороне, которая и привела к появлению на свет ребенка. Новость принесла птицу счастья в обветшалую жизнь бедняков. У четы появился план. Мать написала письмо, в котором указывалось о внебрачном сыне и фото, которое подтверждало написанное послание. Сын был очень похож внешне на отца.