Берт Польсон отъехал от отеля «Эдельвейс». Низко наклонив над рулем искалеченное шрамом лицо, он едва замечал, где проезжает.

Куда же теперь? Что случилось с Нелли? Все так перепуталось… Мысли крутились, как в водовороте.

Что это ему наговорил рыжий детектив? Что здесь правда? Что ложь?

А лифтер «Эдельвейса»? Узнал ли он его? Ведь он поднимал его как раз в тот момент, когда из номера 316 исчез труп.

Ярость и дрожь пронизывали тело Польсона. Успокаивала только тяжесть кольта, висевшего у бедра. Где-то в этом ночном городе прячется Нелли в агонии страха. Найдет ли он ее?

Да, у нее есть все основания прятаться от него. Если только ему удастся добраться до нее…

Его огромные руки крепче вцепились в руль. Принесенный с корейской войны шрам проступил яркой белой полосой на покрасневшем от ярости лице.

Во всем виноват он сам. Вся эта история, по сути, дело его рук. Если бы он раньше понял, в какую пучину позволила втянуть себя Нелли!

Неоновый свет баров и ресторанов напомнил ему, что он с утра ничего не ел. Он резко остановил машину около одного из них. Пара стаканчиков и какая-нибудь еда помогут ему все основательно обдумать. А такое бесцельное мотание по улицам ничего хорошего не принесет. Этот проклятый рыжий уже, вероятно, сообщил в полицию, что Польсон убежал от него. У них, вероятно, уже есть описание его примет.

Польсон вошел в длинный узкий зал с баром как раз напротив входа.

В зале было довольно многолюдно. Около бара на высоких табуретках сидели мужчины. Примерно половина столиков была занята. Все оживленно разговаривали, смеялись, сидя за стаканом вина или поздним ужином.

Польсон направился прямо к кабинам и в конце ряда нашел свободную. Он проскользнул в нее и уселся так, чтобы быть шрамом к стене. Моментально подскочила официантка.

— Вы один, сэр?

— Да. — В его тоне угадывалось: «Ну и что?»

— Тогда, быть может, вы будете так любезны, что пересядете за маленький столик. Мы держим кабины для больших компаний.

Он хотел крикнуть ей, что будь он проклят, если сядет за один из этих столиков, где его шрам будет виден всем присутствующим. Что он платил такие же деньги, как и любой другой в этом заведении, и поэтому может, если захочет, занять любой столик.

Но страх и беспокойство за Нелли заставили его вести себя более осторожно, и, сдерживая раздражение, он сказал:

— По правде говоря, ко мне должна присоединиться одна пара. А пока, в ожидании их, я выпью стаканчик-другой.

— Хорошо, сэр… Конечно, в таком случае… Что вы желаете выпить?

— Канадское виски и воды. Двойную порцию. Воду отдельно.

Когда официантка ушла, Польсон откинулся на спинку стула и закурил. Бог мой, ему действительно надо выпить. Пожалуй, парочку двойных. Это его билет в дальнейшую жизнь. Только тогда он сможет как следует все обдумать. А сейчас у него просто кружится голова, События сегодняшнего вечера были просто ночным кошмаром. Его даже стало мутить от них. Пожалуй, у него не очень хорошо получилось с этим рыжим Майклом Шейном.

Он мог бы договориться с ним, войти в доверие и вместе с ним разыскивать Нелли или мог пристрелить этого рыжего парня, перед тем как броситься на дальнейшие поиски.

Официантка принесла двойное виски и большой стакан воды со льдом. Польсон жадно схватил меньший стакан и, отпив из него, сделал глоток из большого.

Горло слегка обожгло, а по желудку разлилась приятная теплота. Виски было плохо очищено и очень крепкое. Он выпил еще глоток, отхлебнул из большого стакана, потом вылил остатки виски в стакан и перемешал с водой. Напиток оказался слишком слабым, чтобы подействовать на него успокаивающе.

Официантка принесла ему еще двойную порцию. Он вылил все в стакан с водой. Вот теперь крепость была вполне достаточной. Чудесно. Не жжет горло и достаточно крепко. Ком в желудке начал постепенно рассасываться. Теперь он понимал, что допустил ошибку, не убив Шейна. Это было так легко сделать, и, черт бы побрал, с каким наслаждением он бы это сделал! Крепкий парень, а? Что ж, многих таких парней угостил пулями Берт Польсон.

И подумать только, как он спокойно сидел, заставляя рассказывать всю историю, а в это время Нелли была спрятана в кухне. Будь он проклят, рыжий черт!

А теперь Нелли убежала, и один Бог знает куда. И что она теперь делает?

Он выпил еще немного, и ком в желудке совсем рассосался. Вдруг он обнаружил, что в стакане ничего не осталось, за исключением двух полурастаявших кусочков льда. Он снова поймал взгляд официантки и, с трудом ворочая языком, сказал:

— Еще такую порцию, мисс. Мои друзья задерживаются.

Она пробормотала что-то вроде сожаления и принесла двойную порцию и стакан воды.

Он тщательно отмерил порцию воды, чтобы было не очень крепко и не слишком слабо.

Добившись желаемой крепости, он с наслаждением начал потягивать напиток. Две порции как бы привели его в норму. Он сейчас в самом подходящем настроении, чтобы перехитрить Майкла Шейна и всех копов Майами. Он чувствовал себя так, будто снова вернулся в Корею. И старался перехитрить врага. Ему это всегда удавалось. Он остался жив. А сколько желтолицых погибло от его руки!

Что ж, он опять один против всех. Черт возьми, какое значение имеет соотношение сил? Разве в Корее не было численного превосходства на стороне желтолицых?

По мере того как количество жидкости в стакане уменьшалось, он становился все храбрее. Получалось, что он чуть ли не один-единственный победил всю корейскую армию. Конечно, там были и другие американские солдаты, но львиная доля всех дел пришлась на него, Берта Польсона.

Вот так-то. Разве я не Берт Польсон? — мысленно спрашивал он себя еще и еще раз.

Потом в голове стало все путаться… Ведь это не он был в отеле «Эдельвейс» с перерезанным горлом? Или он? Тогда кто же, черт возьми, сказал, что это был он? Но ведь кто-то сказал…

Нелли… Кто-то… А может, рыжий врал? Скорее всего, именно так это и было. Черт бы его побрал! Это чушь, что Нелли видела его с перерезанным горлом. Нелли знает, что это невозможно. Нелли отлично знает, что невозможно. Она отлично знает его, своего брата. А?

Знает?

Он прикончил третью порцию и начал рассуждать сам с собой — не заказать ли четвертую? С большой неохотой он принял решение отказаться от четвертой. Сейчас он чувствует себя хорошо, просто отлично. Как раз так, чтобы начать действовать.

И ему что-то совсем не хочется есть. И вообще никогда не надо есть, после того как выпьешь. Еда впитывает алкоголь, который находится у тебя в желудке, и ты сразу становишься трезвым.

Итак, больше ни капли вина. Никакой еды. Вот сейчас как раз все в норме.

Он достал бумажник и порылся в нем. Официантка подошла к нему с клочком бумаги на подносе.

— Кажется, вы собираетесь уходить, не дождавшись друзей? — весело спросила она.

Польсон заморгал, не понимая, о чем она. Потом вспомнил, что наврал ей насчет пары, с которой должен был встретиться, и сказал:

— Да, кажется, надо уходить. У меня нет времени дожидаться.

Близорукими глазами он уставился на счет. Черт бы побрал эту аварию, из-за которой он разбил очки! Надо бы купить новые. Завтра с утра — самое первое дело.

Цифры прыгали у него перед глазами, и он спросил официантку:

— Сколько с меня?

Она сказала, и он расплатился.

— Сдачи не надо.

Когда официантка ушла, он поднялся на ноги, шатаясь, вышел из кабины, прошел к двери, не забыв, однако, повернуться к бармену правым боком, и вышел в прохладную ночь.

Он включил передачу и тронулся с места.

«Ну-ка, посмотрим, где мы находимся». Он был плохо знаком с городом, но в Майами легко ориентироваться, если читать названия улиц.

Он точно знал, куда едет. Теперь все было в порядке. Может быть, ему понадобится еще стаканчик на сон грядущий, чтобы крепче заснуть. И первое, что он сделает утром, это купит очки. А потом найдет Нелли.