«Сильвер Глейд», скромное ночное заведение, находилось в юго-восточной части города, не более чем в десяти кварталах от отеля Майкла Шейна.

Ресторан с маленьким дивертисментом и танцплощадкой. Неразбавленные крепкие напитки подавались тем гостям, которые были достаточно трезвы, чтобы заметить, что они пьют.

Бармен знал, что Майкл Шейн предпочитает всем напиткам коньяк. Рыжий сыщик часто забегал сюда, чтобы выпить стаканчик на ночь.

Когда в этот вечер он вошел в вестибюль, гардеробщица мило улыбнулась ему и сказала:

— Давненько вас не было видно, мистер Шейн.

Это была полногрудая девица в вечернем платье с очень низким вырезом, подчеркивающим красоту ее бюста. Шейн наклонился к ней через низкий барьер и полюбовался роскошной ложбинкой, идущей вниз почти от подбородка.

Он достал из кармана фотографию четыре на шесть и показал ей.

— Я всегда считал тебя слишком умной девушкой для такой глупой работы, как гардероб. Ну-ка, скажи, ты видела когда-нибудь этого парня?

Она хихикнула от восторга, отчего ее платье заколыхалось, а вырез опустился еще ниже.

— Ой, всегда-то вы шутите.

Она перегнулась через барьер и стала рассматривать фотографию.

— Не помню такого. Но вы ведь знаете, как это бывает. Я никогда не смотрю на них, когда принимаю шляпы и номерки… если только это не огромный рыжий безопасный парень, — вновь захихикала она.

— А ты все-таки постарайся вспомнить. Не был он сегодня вечером? Часа два тому назад?

— Клянусь, ничего не могу сказать. Не помню такого.

Шейн кивнул, повернулся и при этом умудрился локтем задеть выставленный вперед бюст, отчего девушка захохотала с новой силой.

Держа в руках фотографию, Майкл направился к бару, где в конце был свободный столик.

Бармен, мужчина с приятным лицом, увидев Шейна, обернулся, достал с полки бутылку мартеля с обычной пробкой, в отличие от остальных бутылок, заткнутых серебряными пробками.

Усевшись напротив Шейна, он наполнил четырехунциевый стаканчик, поставил рядом стакан с водой и сказал с упреком:

— Что-то вы редко заходите к нам, Майкл.

Шейн положил на стойку бара фотографию и спросил:

— Не заметил случайно сегодня вечером эту птичку?

Бармен нагнулся, взглянул, потом достал очки из кожаного футляра, нацепил на нос и внимательно стал разглядывать фотографию.

— Не могу сказать, что видел его. Но это отнюдь не значит, что его здесь не было. Вы же знаете, как это бывает. Если это не постоянный посетитель…

Шейн сказал, что, конечно, он все понимает. Он мрачно потягивал свой коньяк, когда сзади подошел высокий стройный мужчина в элегантном вечернем костюме и слегка хлопнул Майкла по плечу.

— Рад вас видеть, Шейн. Что-то вы редко забегаете в наше заведение. Гентри, за счет фирмы, — обратился он к бармену, указывая на бокал Шейна.

— Не так уж редко. Вы значительно реже угощаете меня бесплатно мартелем. — Шейн улыбнулся владельцу ресторана. Потом придвинул к нему фотографию и спросил: — Сегодня вечером к вам не приходил кто-нибудь, похожий на этого человека?

Тот внимательно посмотрел на снимок, слегка склонив гладко причесанную голову.

— Конечно, приходил. Дюжина таких приходила. Такие лица не бросаются в глаза.

— Да-а. В этом, черт возьми, и загвоздка. Но это действительно очень важно. Ну-ка, покажи эту фотографию горничным и боям. Пусть они внимательно посмотрят. И если кто-нибудь видел его сегодня вечером, пусть придет поговорить со мной.

— Ладно, Майкл. — Сальвадор Ротичелли взял двумя пальцами фотографию и ушел. Гентри отошел к другому концу стойки обслуживать нового посетителя. Майкл сердито уставился на свой стакан.

Он не особенно надеялся на успех с фотографией: как справедливо заметил Сальвадор, лицо было слишком обыкновенным, чтобы запомниться.

И все же Шейн считал важным установить, был ли этот человек здесь или нет… Если он сумеет доказать, что он был после 21.30 в «Сильвер Глейд», значит, это не его выбросили из окна в залив.

Ну, и что это даст? — сердито спросил себя Шейн. Абсолютно ничего. Ведь все равно не узнать ни того, кем является человек со шрамом, ни того, кем был убитый мужчина. Берт Польсон? Чарльз Бернс? А убитая девушка? До тех пор, пока Шейн не увидит ее лицо и счет из отеля, он не будет уверен, что это не Нелли Польсон.

Гораздо больше шансов было, что это Мэри Бернс из «Рони Плаца». Мэри Бернс, которая мельком увидела своего брата в отеле «Эдельвейс», куда ее вызвал этот же самый брат. Мэри Бернс, которая с ужасом бежала от человека со шрамом на лице. Мэри Бернс, которая прибежала к нему в отель в поисках защиты и вновь в ужасе убежала от него на ночную улицу. Мэри Бернс, не поверившая Шейну, что он сумеет защитить ее от человека, которого она так боялась.

Все имеющиеся у Майкла факты вполне подходили к Мэри и Чарльзу Бернсам. Как бы мало он их ни знал. И абсолютно не подходили к тому, что он знал о Нелли Польсон.

Шейн мрачно потягивал свой коньяк, в то время как в его голове вихрем кружились все эти вопросы.

Что-то от него все время ускользало. Что-то очень важное. Может быть, ключ к разгадке всей тайны. Самый маленький штрих ко всему, что он знает. Но именно этот штрих ему неизвестен. Что-то он недоучитывает, никак не может связать концы с концами. Что-то, что ему, возможно, кажется незначительным, может оказаться на самом деле очень важным.

Майкл снова и снова перебирал в памяти факты, все, что произошло с тех пор, как его вызвали по телефону от Люси. Все они у него в голове. Он знает их. Но не знает, как ему отделить истину от той полуправды и лжи, которых он наслушался сегодня. Но ничего. Ясность придет. Придет сама собой…

Внезапно у него появилось чувство, что надо торопиться, что время его на исходе. Он взглянул на часы. Странно, почему у него появилось такое чувство.

Он уже испытывал сегодня такое. Казалось, что его время истекает. Он испытал это чувство, когда узнал, что девушка сбежала от Люси.

Но тогда это было естественно: он хотел как можно скорее найти девушку — до того, как с ней что-нибудь случится.

Теперь торопиться некуда. Она умерла, и никакие силы на земле не вернут ее. Он скрыл от Джентри, где она находилась, потому что сам, лично, хотел довести дело до конца. Но почему же у него снова возникло чувство, что надо торопиться, что его время истекает?

Часы показывали 23 часа 46 минут. И вдруг он вспомнил… 14 минут до полуночи. Он обещал Люси прийти не позже полуночи и выпить коньяк, который она ему налила.

Подошел Сальвадор и молча положил перед ним фотографию.

— Нет, Майкл. Никто не смог сказать ничего определенного.

Шейн с удивлением посмотрел на карточку, как будто никогда не видел ее. Теперь он понял, что его волновало.

Он соскочил с табурета и, даже не поблагодарив Сальвадора, поспешно направился к двери. Он даже побледнел от сознания своей глупости. Не слыша, как его окликнула гардеробщица, Шейн быстро подбежал к машине и рванул дверцу.

Через несколько секунд он на дикой скорости уже мчался по ночному Майами.

«Тропикал Армс» очень старый, по-видимому разоряющийся, отель находился между лавочкой деликатесов и винным погребком. Когда Шейн подкатил к отелю, погребок был еще открыт. Войдя, Шейн увидел огромный пустой вестибюль с грязными украшениями и увядшими пальмами.

Единственным освещением служила маленькая лампочка над столиком дежурного, однако самого портье не было. Написанная от руки записка около звонка гласила: «Звоните».

Шейн резко нажал на кнопку, и громкое металлическое «пинг» эхом отозвалось в пустом вестибюле. Никто не отозвался. Шейн продолжал звонить до тех пор, пока не показался какой-то толстый без пиджака мужчина. От него несло джином. Облизнув толстые губы, мужчина облокотился о стол и проворчал: