— Мистер Кросс, мы назначили с вами встречу, чтобы обсудить одно частное дело, — напомнила она ему. — Можем ли мы обсудить это дело до того, как вы вызовете полицию?

Шейн поднялся на ноги. Судя по относительно спокойной реакции Кросса, он понял, что дневника в квартире вообще не было.

— Поскольку я недавно заполучил великую праматерь всех мигреней, — сказал он, — мне нужно выпить. Не хотите ли предложить мне что-нибудь в этом роде?

Кросс даже не обернулся.

— Я уже говорил вам, что не употребляю, — сердито бросил он через плечо.

— В таком случае, — вздохнул Шейн, — я пойду поищу какую-нибудь выпивку, а вы оставайтесь для своей частной беседы. — Он повернулся к выходу на своих ватных ногах и услышал, как Кросс рявкнул у него за спиной:

— Не смейте выходить из этой комнаты, Шейн! Или я буду вынужден вас пристрелить!

Шейн решил, что стрелять Кросс не станет. По крайней мере, пока он продолжает идти, не оборачиваясь к нему лицом. Он услышал, как Мэти Мередит громким шепотом убеждает репортера:

— Вы же знаете, что мистер Шейн никуда не денется. Пожалуйста, давайте решим этот вопрос мирно, между собой.

Шейн уже подошел к двери — все еще без пули в затылке, — и в этот момент она громко прошептала:

— Майкл, я остановилась в отеле «Бискейн». Позвоните мне попозже.

— Непременно, — пообещал он и направился к лифту.

Шейну понадобилось целых полчаса и три рюмки коньяка, прежде чем боль за левым ухом слегка утихла и он почувствовал себя в состоянии обсуждать с Уиллом Джентри обстоятельства смерти Джаспера Грота. Шеф был один в своем кабинете, когда рыжий детектив без стука распахнул дверь. Подняв голову от заваленного бумагами стола, Джентри перекинул вонючую черную сигару из левого угла рта в правый и проворчал:

— Еще полчаса, Майкл, и я бы послал за тобой своих ребят.

— С какой стати? — Майкл Шейн осторожно уселся на стул с прямой спинкой рядом со столом Джентри и с отвращением скривился, когда до него донесся запах его сигары.

— Из-за Джаспера Грота, вот с какой! Из-за его связей с Хоули. Я хочу знать все, и на этот раз без уверток.

— Конечно, Уилл. — Шейн откинулся на спинку стула, сцепив руки на затылке, чтобы хоть как-то облегчить боль, и уставился в потолок. — Только сначала расскажи поподробнее, что тебе известно, а уж тогда все остальное.

— Чертовски мало. — Джентри вытащил изо рта изжеванный окурок и, взглянув на его размокший конец, швырнул в медную плевательницу в углу комнаты. — У нас есть таксист, который вчера около восьми вечера посадил к себе в машину Грота у его дома и доставил к поместью Хоули. Поперек подъездной дорожки была натянута цепь, поэтому такси не могло подъехать к дому. Грот вышел из машины, и с этого момента его больше никто не видел. А уж Хоули! — сердито буркнул Джентри. — Компания сумасбродов! Старуха спокойненько заявляет, что не знала и знать не желает никакого Грота. И это после того, как он несколько дней ухаживал за ее сыном на плоту и был последним, кто видел его в живых. Что же это за мать, спрашивается?!

— Насколько я понял из сегодняшнего разговора, она никак не может смириться с тем, что Грот и Каннингем выжили, а ее сын нет.

— Ну и что? Ладно бы только она, а тут еще эта Беатрис…

— Да, действительно, — с серьезным видом поддакнул Шейн, но его глаза насмешливо блеснули.

— Она признает, что просила Грота встретиться с ней вчера вечером около ее дома, но не говорит зачем. И вообще невозможно понять, что у нее на уме — все эти идиотские смешки… да еще палец сосет, прямо как младенец какой-то…

— Вдобавок она обожает сосать виски прямо из горлышка, — с усмешкой сказал Шейн. — Ну ладно, значит, Грота пристукнули после того, как он вышел из машины, но до того, как его видел кто-нибудь из Хоули…

— Если верить их словам.

— Если верить их словам, — согласился Шейн.

— А как насчет этой самой миссис Уоллес, которая сегодня утром заявилась к Гротам? Миссис Грот говорит, она утверждала, что ей вчера позвонил Джаспер и договорился о встрече… и обещал дать ей какую-то информацию о ее муже, который пропал год назад. Тебе что-нибудь известно об этом? Насколько я понимаю, миссис Грот посылала ее к тебе для консультации…

— Все верно, — вздохнул Шейн, — но я знаю об этом не больше твоего. — Коротко пересказав ему историю, услышанную утром от миссис Уоллес, он продолжал: — Самое вероятное, что на данный момент приходит в голову, это то, что Альберт Хоули что-то знал об исчезновении Уоллеса и перед смертью все рассказал Гроту. Тот собирался передать это миссис Уоллес сегодня утром, но не успел: его стукнули по голове и бросили в залив.

— И где-то неподалеку от дома Хоули, скорее всего там, где он должен был встретиться с Беатрис, — подчеркнул Джентри.

Шейн кивнул.

— Тут есть еще один аспект, Уилл. Ты читал сегодняшнюю «Ньюс»? Я имею в виду статью о дневнике Грота, который они собираются опубликовать.

Джентри с отсутствующим видом кивнул, доставая новую сигару и откусывая ее кончик.

— Там говорится, что это будет подробный, чуть ли не поминутный отчет о времени, проведенном на спасательном плоту. Вполне логично предположить, что Грот также записал слово в слово и то, что сказал ему перед смертью Альберт Хоули. Выходит, если кто-то убил Грота, чтобы тот не смог рассказать миссис Уоллес правду о ее муже, он должен был испытать настоящий шок, когда прочел в газете, что дневник Грота будет напечатан полностью.

— И, кто бы это ни был, теперь он начнет охотиться за дневником, — подхватил Джентри.

— Про который известно, что он находится у Джоэла Кросса, репортера «Ньюс». Кстати, Уилл, ты не говорил с ним по этому поводу?

— Джоэл Кросс? — Джентри раскурил сигару и с наслаждением принюхался к голубому дымку. — Нет. А зачем?

Шейн пожал плечами.

— Насколько мне известно, сегодня кто-то обыскивал его номер в отеле… и, как мне кажется, искал именно дневник. — Шейн встал и снова пожал плечами. — Вот и все, Уилл. Как и обещал, я выложил все, что знаю. — С этими словами он направился к двери.

— Ну-ка, Майкл, постой, — окликнул его Джентри.

Шейн остановился и медленно и осторожно повернул голову, словно боясь, что она отвалится.

— Если предположить, что Альберт Хоули рассказал Гроту об исчезновении Леона Уоллеса что-то такое, что могло ударить по всему семейству… не мог ли он попытаться их шантажировать?

— Я же не знал Грота. Но, судя по тому, что о нем рассказывают жена и Люси, мне кажется, все обстоит как раз наоборот. Он был своего рода религиозным фанатиком. Он как раз из тех, кто, несмотря ни на что, будет говорить только правду.

— Что дает семейству Хоули тот же мотив для убийства, как если бы он их шантажировал?

— Да, — медленно произнес Шейн. — Если только они не знали, что он уже договорился о публикации своего дневника. — Он задумался и неожиданно вскинул брови. — Слушай, Уилл, у меня возникла еще одна идея! Допустим, некто нечистый на руку знал о содержании дневника и хотел этим воспользоваться, чтобы шантажировать Хоули, но не мог осуществить это, пока Грот был жив. Но теперь, когда Грот мертв, имея в своем распоряжении дневник, он может запросто начать это дело.

— А кто еще знал, что в дневнике?

— Например, Джоэл Кросс. Вчера он прочел дневник. На твоем месте я бы проверил, что он делал вчера вечером около восьми. — Шейн снова повернулся к двери, и на этот раз Джентри не стал его останавливать.

Когда через полчаса Шейн вошел в свою контору, Люси Гамильтон подняла голову и недовольно посмотрела на него.

— Несколько минут назад тебе звонила какая-то женщина и, когда я сказала, что тебя нет, потребовала, чтобы я дала ей твой домашний адрес.

Шейн взъерошил волосы и усмехнулся.

— И кто же эта леди?

— Сомневаюсь, что это была леди. — Люси презрительно поджала губы. — Когда я спросила, кто говорит, она начала по-идиотски хихикать и отказалась представиться.