Шейн свернул на аллею и проехал мимо входа в отель, направляясь в боковой проезд, ведущий к ряду деревянных гаражей для постоянных жильцов. Двойные двери гаража были открыты. Не придав этому значения, он замедлил ход и широко развернулся, плавно направляя машину в открытые двери.

Пока капот автомобиля двигался через дверной проем, свет фар вдруг выхватил из темноты фигуры, плотно прижавшиеся к передней стене по обе стороны от дверного проема.

С правой стороны блеснул металлический предмет, а с левой, совсем близко от машины, Шейну удалось разглядеть фигуру и лицо человека в маске с короткоствольным дробовиком наготове.

Он понял, что попал в самую настоящую засаду, и в тот же момент его автомобиль уперся бампером в заднюю стену. Его нога была на тормозе, мотор работал на холостых оборотах. Времени на размышления не осталось. Осталось только пресловутое мгновение «между жизнью и смертью».

Возможно, это было к лучшему, что Шейн был сильно утомлен и поэтому действовал чисто автоматически. За свою жизнь он не один раз попадал в подобные переделки и научился реагировать на опасность молниеносно.

Его правая нога передвинулась с тормоза на газ. Автоматическая коробка передач быстро переключилась на первую передачу, и мощный мотор громоподобно взревел.

Послышался треск расколовшегося дерева и визг гвоздей, и тяжелый автомобиль «прорвался» сквозь стену на заднюю аллею.

Хотя стекло было пуленепробиваемым, а корпус стальным, Шейн инстинктивно пригнулся над рулем Его нога переместилась с газа на тормоз, и одновременно он изо всех сил вывернул руль вправо, слегка зацепив крылом гараж на противоположной стороне аллеи. За его спиной хлестнула автоматная очередь.

Автомобиль рванулся на полном газу вниз по аллее, и сзади все затихло. С того момента, как перед его глазами возникли притаившиеся в засаде бандиты, прошло не больше двух секунд.

Перед выездом с аллеи Шейн слегка замедлил ход, затем, нарушая правила дорожного движения, резко повернул на улице с односторонним движением, потом на следующем перекрестке, пока не оказался перед входом в отель.

С визгом затормозив, он подкатил к обочине тротуара, выскочил из машины, вбежал в вестибюль. Побледневший клерк за конторским столом изумленно воскликнул:

— Боже мой, мистер Шейн, вы слышали этот грохот? Как будто стены обрушились, а потом и эта стрельба…

— Все правильно. — Глаза Шейна похолодели. — Соедините меня с полицией.

Когда клерк повернулся к коммутатору, с глубокого кресла у лифта поднялся дородный мужчина, подошел к Шейну и раздраженно сказал:

— Шейн? Я жду вас здесь уже несколько часов…

— Вам придется подождать еще немного, — огрызнулся Шейн. Заметив жест клерка, он шагнул к телефонной кабине, поднял трубку и рявкнул: — Говорит Майкл Шейн. Угол Второй и Третьей. Двое бандитов только что пытались напасть на меня. Может быть, уже поздно, но попробуйте поискать парней Джека Гарли, которые могут еще околачиваться где то поблизости, и обыщи те их: они вооружены Джентри на месте?

Услышав, что шеф ушел домой, Шейн положил трубку, вышел из кабины и бросил ошеломленному клерку:

— Не беспокойте меня, если сюда заявятся полицейские и начнут задавать вопросы. Просто передайте им, что городские власти задолжали гостинице заднюю стенку ваших гаражей.

— Так вот в чем дело, мистер Шейн? Господи, я слышал страшный треск, а потом стрельбу, но не понял, что случилось.

Шейн ухмыльнулся, достал носовой платок и вытер пот с лица.

— Они поджидали меня в гараже, и мне пришлось проехать сквозь гараж без остановки. Надеюсь, вы сумеете привести в порядок мою машину?

— Конечно. Вот здорово! А вы счастливчик, мистер Шейн.

— Это точно. А сейчас мне просто необходимо выпить.

Он повернулся и чуть не столкнулся с Дональдом Хендерсоном.

— Надеюсь, теперь наконец я смогу поговорить с вами, Шейн, — с важным видом начал Хендерсон. — Я потратил целый вечер, пытаясь связаться с вами.

Шейн любезно кивнул.

— Это чертовски неприятно. Поднимайтесь со мной наверх и потратьте еще немного времени, если вы в настроении. — Он направился к лифту, и Хендерсон последовал за ним.

Выйдя из лифта, Шейн молча прошел по коридору и открыл дверь. Он включил свет, повесил шляпу на крюк и направился к бару, бросив через плечо:

— Мне надо выпить. Как вы?

— Нет, благодарю, — чопорно ответил Хендерсон. Он встал посередине комнаты и с неодобрением наблюдал, как детектив наливает себе коньяк и подносит его к носу, наслаждаясь ароматом. — Право же, Шейн, — недовольно скривился Хендерсон, — я надеюсь, вы не собираетесь выпить все это. Мне надо обсудить с вами чрезвычайно важное дело, и я бы посоветовал вам сохранить ясную голову.

Шейн усмехнулся, выпил половину своего коньяка и радостно ответил:

— Ничто так не освежает голову, как небольшой глоток спиртного. — Он опустился в кресло и указал на соседнее: — Присаживайтесь и выкладывайте, что там у вас, Хендерсон.

— Вот что. — Он достал из нагрудного кармана белый квадратный конверт и протянул его Шейну дрожащей пухлой рукой. — Сегодня вечером его доставил курьер. Сначала я не знал, что с этим делать. Это что-то из ряда вон выходящее, как вы сами убедитесь. Я решил, что это своего рода мистификация. А может, необдуманная шутка. Человек в моем положении всегда получает много дурацких писем.

Шейн обратил внимание, что адрес был напечатан на той же машинке, что и письма, полученные Ральфом Флэннаганом и Шейлой Мартин. Он вынул сложенный листок бумаги и взглянул на него безо всякого интереса. Формулировка была точной копией других. Он широко зевнул.

— И что?

— Я не уверен, что вы внимательно прочитали, — запротестовал Хендерсон. — Меня фактически обвиняют в намерении убить женщину, совершенно мне незнакомую. Женщину, даже имя которой я не могу вспомнить. — Он наклонился вперед, упершись ладонями в колени. — Вы понимаете, как это меня расстроило?

Шейн пожал плечами и подавил зевок:

— Если вы не собирались ее убивать, то почему же это должно было вас расстроить?

— То же самое и я сказал себе, — быстро ответил Хендерсон. — Сегодня у нас было одно собрание, и я отложил это дело с конвертом, рассчитывая, что смогу позднее обратиться к вам за разъяснениями. А после собрания по дороге домой я включил в машине радио, чтобы послушать вечерние новости. Я был в ужасе. Это просто какой-то кошмар. Сначала я подумал, что это какое-то сверхъестественное совпадение, но потом до меня дошел весь ужас моего положения. Потому что эта женщина была мертва — убита, Шейн. А ведь именно я обвинялся в ее убийстве.

— А вы не убивали?

Этот намек окончательно вывел из себя Дональда Дж. Хендерсона.

— Да нет же, — огрызнулся он. — Я уже говорил вам, что даже не знаком с женщиной по имени Ванда Уэзерби.

Шейн потерял терпение:

— Я знаю. Уже целая куча людей наговорили мне сегодня кучу разных вещей. А то собрание, которое, как вы утверждаете, вы посещали, — что это было?

— Очередное собрание Общества улучшения благосостояния граждан. Дело в том, что сегодня вечером у нас была очень важная повестка дня, и я председательствовал лично. Должен сказать, что меня не интересует, как вы к этому относитесь, Шейн, — холодно добавил Хендерсон.

— Дверь у вас за спиной. — Шейн прихлебнул из своего бокала. Хендерсон поджал губы и замолчал.

После некоторой паузы Шейн спросил:

— В какое время проходило ваше собрание?

— Оно открылось ровно в девять тридцать.

— И участники собрания могут точно сказать, сколько вы там находились?

— Мы закончили в начале двенадцатого. Между прочим, Шейн, я пришел сюда не на допрос.

— А зачем же вы пришли? — резко оборвал его детектив.

— Чтобы прямо вам обо всем рассказать и попросить вас проявить благоразумие, когда вы завтра утром вскроете вашу почту и прочтете это абсурдное обвинение в мой адрес. Этот дьявольский план задуман, чтобы погубить меня, это ясно, — с жаром продолжал он. — Я понял, что это единственное объяснение, как только услышал, что та женщина действительно убита. Эти подлецы хотят запачкать мою репутацию.