— А что за прослушивание, Уилл? — подал голос Тимоти Рурк.

— Для радиоспектакля. Продюсер позвонил нам сегодня утром, как только прочитал в газете о ее смерти, и вызвался дать все нужные сведения. Он сказал, что она отлично выглядела и была в прекрасном настроении, когда уходила от него, но куда она собиралась, он не представлял.

— Как зовут продюсера? — с беспокойством спросил Рурк.

— У него доброе ирландское имя. М-мм… Флэннаган, кажется. Твой дружок, Тим?

— Если это Ральф Флэннаган, — согласился Рурк, — то выходит, что так. — Он сжал губы, умоляюще посмотрел на Шейна, но тот полностью сосредоточил свое внимание на бумажном стаканчике с коньяком, сделав вид, что ничего не замечает.

— Его слова выглядят достаточно правдиво, — рассеянно пробурчал Джентри, в очередной раз взглянув на часы. Он замолчал, и его багровое лицо приобрело зловещее выражение. — Уже девять двадцать пять, Майкл. Я предварительно справился в нескольких офисах в этом здании. Мне сказали, что почта никогда не приходит позже девяти пятнадцати. Как ты это объяснишь?

— Почему я должен это объяснять?

— Господи, да потому что я уверен, что ты придумал какой-нибудь фокус-покус, чтобы письмо не доставили, пока я здесь, — вскипел от злости Джентри. — Ты выдал себя несколько минут назад, когда предположил, что с почтой может что-нибудь случиться. И учти, если ты действительно отколол подобный номер с почтой Соединенных Штатов, я посчитаю своим долгом добиться того, чтобы тебя засадили в Форт Ливенуорт.

В этот момент зазвонил телефон, и Люси Гамильтон сняла трубку. Джентри остановился, тяжело дыша, и прислушался.

— Минутку, — сказала Люси и передала трубку Шейну. — Это тебя, Майкл. Генри Блэк.

— Буду говорить из кабинета, — ответил он, с достоинством направляясь к двери, и добавил на ходу: — А ты, Уилл, сними трубку здесь. Я думаю, тебе будет интересно, что скажет Хэнк.

Шейн быстро вошел в кабинет и снял трубку, присев на край стола:

— Это ты, Хэнк?

— Да. Думаю, тебе любопытно, как оправдалось твое предчувствие. Все произошло за один квартал от Флеглер-стрит. Двое бандитов в машине поджидали почтальона с пушками наготове. Они быстро его засекли. И если бы мы с Мэтти не следовали за ним по пятам, ему была бы крышка.

— Что произошло? — спросил Шейн, услышав, как перехватило дыхание у шефа Джентри, слушавшего разговор в соседней комнате.

— Почтальон получил пулю в плечо. На почте обещали прислать ему замену. Один из тех парней — Никки Каллони. Мэтти попал ему прямо в сердце. Второго я не знаю, но жить он будет. С ним сейчас беседует полиция.

— Прекрасно, Хэнк. Пришли мне счет. — Затем резко обернулся к Уиллу Джентри: — Все еще хочешь засадить меня в Ливенуорт, Уилл, за вмешательство в работу почты?

Шейн положил трубку. В кабинет, тяжело шагая, вошел шеф полиции.

— Что имел в виду Хэнк Блэк? — взорвался он. — И зачем он вообще тебе звонил?

— Ты сам все слышал, — огрызнулся Шейн. — Ник Каллони на пару с каким-то типом пытался совершить налет на почтальона на Флеглер-стрит. Если бы не Блэк и Мэтью, все так бы и случилось.

На мясистом лице Джентри отразились противоречивые чувства. Он медленно произнес:

— Каллони — правая рука Джека Гарли.

— Мне это тоже известно, — сухо ответил Шейн. — Правда, уже в прошедшем времени, если верить Блэку.

— Ты намекаешь, что налет организовал Гарли? Чтобы письмо Уэзерби не попало по адресу?

Шейн пожал плечами.

— Почему бы тебе самому не пошевелить мозгами? Кстати, ты мог бы извиниться за свои подозрения, что якобы это я пытаюсь что-то подстроить, лишь бы помешать тебе увидеть злополучное письмо. Если, конечно, ты не думаешь, что это я сначала нанял Каллони и его приятеля для нападения на почтальона, а потом послал Блэка, чтобы помешать им.

— Черт возьми, Майкл, если ты предполагал, что Гарли может отколоть подобный номер, почему ты меня не предупредил? Я бы приставил к почтальону охрану. Для этого и существуют полицейские. Тебе не надо было брать людей со стороны для такой работы. В любом случае, выглядит это неважно.

— Твои люди спугнули бы Каллони, — спокойно ответил Шейн. — Он бы туда и не сунулся.

— И остался бы жив, — прогрохотал Джентри.

— Совершенно верно.

— Значит, черт побери, ты подставил его сознательно — в надежде на заварушку?

Шейн закурил и бесстрастно объяснил:

— Поклясться я не могу, но в глубине души уверен, что Каллони был одним из тех головорезов, которые стреляли в меня прошлой ночью. Я также уверен, что стоит за этим именно Гарли. Послав для охраны почтальона Блэка и Мэтью вместо нескольких полицейских, вместо себя самого, наконец, я вытащил Каллони на поверхность, заставил его играть в открытую. Поэтому можешь оставить при себе праведное негодование по поводу его смерти. Если бы я все сделал по-твоему, у тебя была бы вдобавок еще и парочка мертвых полицейских. По-хорошему, тебе бы не мешало нацепить мне на грудь медаль, — добавил он сухо, — и ты это знаешь.

— Когда-нибудь, — сердито сказал Джентри, — ты просчитаешься в своих догадках.

— Это лучше, чем вообще никогда не иметь догадок, — весело отозвался Шейн.

С равнодушным видом Джентри подошел к столу и снял телефонную трубку.

— Люси, соедини меня с полицейским управлением, — сказал он и застыл в ожидании.

Тимоти Рурк стоял, привалившись к дверному косяку, и слушал разговор с лихорадочным вниманием. Воспользовавшись паузой, он обратился к Шейну:

— Правильно ли я все понял? Генри Блэк и один из его помощников охраняли почтальона, и именно они убили Никки Каллони и ранили другого бандита, когда те пытались на Флеглер-стрит совершить налет?

— Не для публикации, — решительно сказал Шейн. — По крайней мере, о моей роли в этой истории. Пусть все узнают, что Блэк и Мэтти оказались там случайно и им просто удалось предотвратить преступление. — Он замолчал, прислушиваясь к разговору Джентри по телефону.

— Говорит шеф Джентри. Позовите лейтенанта Барнса. — Он некоторое время подождал, пожевав намокший кончик своей сигары, затем продолжил: — Барнс?… Возьми несколько человек и поезжайте за Фонарем. Джек Гарли. Правильно. Найди его, где бы он ни был, и задержи. Ничего ему не предъявляй. Просто задержи его. — Он положил трубку и отошел от стола.

Все трое услышали, как открылась входная дверь и протяжный голос произнес:

— Доброе утро, мэм. Извините за опоздание, с почтой произошла некоторая заминка.

Джентри торопливо направился в приемную, Шейн — за ним, почти наступая ему на пятки. Жилистый молодой человек с набитой битком почтовой сумкой протягивал Люси Гамильтон через барьер пачку писем.

— Я возьму почту, — решительно сказал Джентри, протягивая свою короткую толстую руку.

Почтальон обернулся и уставился на него, открыв рот от удивления. Его рот открылся еще шире, когда Шейн оттолкнул шефа полиции в сторону и сердито сказал:

— Только не таким образом, Уилл. Это все еще моя контора, черт побери. Эта почта адресована Майклу Шейну? — спросил он почтальона.

— Д-да, сэр.

— Я шеф полиции, — вскипел Джентри. — Я беру ответственность на себя.

— А я — Майкл Шейн, — обратился рыжий детектив к смущенному почтальону. — Если эти письма адресованы мне, вам лучше передать их сюда.

— Да, сэр. — Он сунул Шейну пачку писем и выскочил из конторы.

— Ну, ей-богу, Майкл, — начал Джентри, но Шейн холодно его оборвал:

— Не ставь себя в глупое положение. Если письмо Ванды Уэзерби здесь, ты его увидишь. Но в то же время ты ведь собираешься заграбастать всю мою почту.

Шейн передал пачку Люси:

— Посмотри, нет ли здесь письма от Ванды Уэзерби. Если есть, дай его мне.

Тимоти Рурк как заинтересованный зритель неподвижно стоял позади них. Люси положила письма на стол и начала быстро перебирать их. На четвертом конверте она остановилась:

— Вот оно, — и протянула своему боссу квадратный белый конверт — тот самый, который он сам себе накануне отправил.