— Какого черта, о чем ты говоришь? — раздраженно спросил Шейн.

Рурк переменил позу и ответил серьезно:

— Это отличная идея, Майкл. Ты мог бы играть самого себя. Единственный настоящий детектив на радио — вместе с Люси, играющей роль вечно любящей секретарши. У вас будет все, что есть в других постановках, плюс эффект реальности происходящего.

— Майкл, — сказала Люси, затаив дыхание, — это замечательная идея. Они могут написать сценарии по делам из нашей картотеки. Ты что, на самом деле об этом подумываешь?

Шейн озадаченно перевел взгляд с Люси на Рурка.

— Для меня это новости. Откуда ты взял эту идею, Тим?

— А тебе никто не делал подобных предложений? — спросил репортер, смутившись.

Шейн фыркнул.

— Нет. А с чего ты решил, что делали?

Рурк взглянул на своего друга и спросил:

— Ты не стал бы меня обманывать, Майкл?

— Я не стал бы тебя обманывать, — откликнулся тот и опять спросил: — Откуда ты взял эту идею?

— Ну… знакомая девушка с телевидения позвонила мне сегодня рано утром и спросила, есть ли какая-нибудь возможность встретиться с тобой и договориться об ее участии в этой работе. Она знает, что ты мой друг, и она слышала, что уже начались прослушивания, и хотела бы заручиться твоей поддержкой.

Шейн задумался.

— Ты говоришь, эта девушка работает на телевидении? Я думал, все шоу в Майами снимаются в кино.

— Тогда и говорить не о чем? — грустно спросил Рурк. — Эта девушка — очаровательный ребенок. Раньше она работала на радио…

— Все это ерунда, — резко перебил его Шейн. — Не знаю, где она услышала об этой идее, но я хочу это знать. Как ее зовут?

— Мюриэл Дэвидсон. Я дам тебе номер ее телефона, но предупреждаю, что она живет со своей мамочкой и, как бы это сказать, хорошая девочка.

— И тем не менее мне надо с ней поговорить. — Он вынул из кармана маленькую записную книжку и записал номер, продиктованный Рурком.

Люси не выдержала:

— Не будь таким косным отсталым человеком, Майкл. Тим совершенно прав. Ты был бы лучше любого актера. Ты мог бы быть реалистичным.

Шейн развернулся к ней и спросил:

— Надеюсь, ты-то в этом не замешана, Люси?

— Я? Черт возьми, нет. Я впервые об этом слышу, но думаю, что это чудесно. Они ему прилично заплатили бы, Тим?

— Мы будем зарабатывать расследованиями, Люси, — сказал ей Шейн прежде, чем репортер успел ответить. — Я хочу, чтобы ты кое-что сделала в мое отсутствие. — Он достал из кармана конверт с газетной вырезкой, которую подобрал в доме Ванды Уэзерби. Название и адрес бюро были оттиснуты в левом верхнем углу. Он показал его Рурку и спросил: — Ты не знаешь, как действуют подобные учреждения?

— Конечно, знаю. Этот нью-йоркский концерн — один из самых крупных. Они охватывают всю периодику в стране и высылают газетные вырезки на любую тему — за приличную сумму, естественно.

— Каким образом?

— Я думаю, ты платишь авансом за определенное количество вырезок. Пятьдесят, или сто, или что-то в этом роде. Когда квота достигнута, ты можешь обновить заказ или нет — на твое усмотрение.

Шейн кивнул и протянул конверт Люси.

— Позвони им, — распорядился он, — и узнай, когда Ванда Уэзерби начала собирать вырезки о Гарли. Если они будут колебаться, скажи, что их клиент мертв и что речь идет о расследовании убийства.

Он повернулся и широкими шагами направился к выходу, Тимоти Рурк вышел за ним.

Шейла Мартин жила в двухквартирном коттедже в районе Литтл-Ривер в северной части Семьдесят девятой улицы.

Шейн вышел из машины. На лужайке перед домом играла маленькая девочка лет четырех-пяти. У дорожки, ведущей к соседнему входу, на складном металлическом стуле сидела молодая женщина в опрятном хлопчатобумажном платье с вязанием в руках.

Заметив Шейна, женщина перестала вязать и посмотрела в его сторону с безмятежным любопытством на тонком интеллигентном лице.

Шейн снял шляпу и сказал:

— Я ищу миссис Мартин.

— В данный момент ее нет, — любезно ответила женщина. — Она пошла за кофе в магазин за углом и вернется через несколько минут, если вы потрудитесь подождать.

— Спасибо, непременно подожду. — Он присел на корточки и улыбнулся светлоглазой малышке, приближавшейся к нему с робким интересом. — Доброе утро. Ты здесь живешь?

Она сунула в рот указательный пальчик и кивнула, улыбнувшись.

— Дорис очень застенчива с незнакомцами, — объяснила женщина. — Дорогая, не бойся дядю, он хороший. И вынь пальчик изо рта. Я — мать Дорис, — сказала она, — и мы живем в этой половине дома. — Ее темные глаза открыто оценивали Шейна, как бы решая, продает он что-нибудь или пришел собирать деньги по просроченным счетам.

— Я из агентства по кредитам, — представился Шейн, — осуществляю текущую проверку. Супруги Мартин владеют своей половиной или арендуют?

— Арендуют — так же, как и мы. Они хорошие соседи, — быстро добавила она. — У мистера Мартина постоянная работа, и он очень приятный человек. Работает по вечерам и утром спит допоздна. — Она колебалась, как будто хотела сказать что-то еще, но, взглянув на улицу, передумала. — А вот и Шейла.

Шейн нежно потрепал загорелую щечку девочки:

— Ну, пока. — Поднялся и обратился к женщине: — Я встречу ее здесь, чтобы не беспокоить мужа. — Он надел шляпу и спустился по дорожке навстречу Шейле.

Она шла с непокрытой головой, на ней была свободная блузка, широкая юбка и кожаные сандалии на босу ногу, в руках — хозяйственная сумка. Увидев Шейна, она замедлила шаг, подошла совсем близко к нему и встревоженно спросила:

— Что такое, мистер Шейн? Что-нибудь случилось?

— Ничего особенного, вам не о чем беспокоиться, — ответил он небрежным тоном. — До сих пор никто еще не видел письма Ванды Уэзерби, предъявляющего вам обвинение. И пока, насколько мне известно, полиция даже не подозревает о вашем существовании.

— Слава Богу! — Она вздохнула. — Вам уже известно, кто это сделал?

Шейн отрицательно покачал головой и предложил:

— Давайте сядем на минуту в мою машину. Ваша соседка сказала, что ваш муж спит. Ни к чему втягивать его в эту историю. И не волнуйтесь о том, что подумает соседка, — добавил он, заметив, как Шейла в смятении взглянула на женщину. — Я сказал ей, что я финансовый инспектор и провожу текущую проверку. Она думает, что я задам вам несколько вопросов.

Шейла успокоилась, села на переднее сиденье его автомобиля и сказала:

— Джейн — прекрасная соседка, но страшно любопытная.

Шейн захлопнул с ее стороны дверь, обошел машину и сел рядом.

Шейла с отчаянием в голосе спросила:

— Вы думаете, что сможете помешать полиции обнаружить… и прийти сюда допрашивать меня и Генри?

— Если с вашим алиби все в порядке, я сделаю все, что в моих силах. Многое зависит от вашей подруги, Бетти Хорнсби. Мне нужно точно установить, где вы находились между десятью и половиной одиннадцатого вчера вечером.

— О, Бетти подтвердит мое алиби, конечно. Я звонила ей сегодня утром и предупредила, что вы можете зайти к ней. Она живет в трех кварталах отсюда — на Восемьдесят Четвертой улице. — Она дала Шейну адрес и добавила: — Она. вспомнит все места, где мы вчера побывали.

— Надеюсь, это сработает, — рассеянно сказал Шейн.

— Сработает непременно, — ответила она, схватив его за руку и крепко ее сжав. — Но скажите, что случилось вчера после того, как вы оставили меня? Вы спешили к умирающей женщине, говорившей о Ванде. Это было что-то важное?

Шейн отнял свою руку и ответил:

— Не знаю. Она умерла прежде, чем я туда приехал. Вам не знакомы Мэри Девон и Элен Тейлор — актрисы, работающие на радио?

Шейла задумалась на мгновение.

— Нет.

— Вам не знаком радиопродюсер по имени Ральф Флэннаган?

— Н-нет. Не думаю.

— Насколько хорошо вы знаете Хендерсона? — резко спросил он.

— Хендерсона? — Она задумалась, прикусив нижнюю губу, ее глаза вопросительно округлились.