— Такая почта есть, Майкл, — взволнованно сказала она, — я принесу ее немедленно.
Шейн щелкнул переключателем и повернулся обратно на своем вращающемся стуле. Рурк в молчаливом недоумении сжал свои тонкие губы.
В кабинет вошла Люси с квадратным белым конвертом, положила его перед Шейном и призналась:
— Я была до смерти напугана, когда шеф Джентри чуть не добрался первым до почты. А потом, когда ты размахивал чеком перед его лицом…
— Ты была превосходна, мой ангел, — перебил ее Шейн. — Давай-ка поглядим, что на самом деле Ванда мне написала.
Он вскрыл объемистый конверт и вытряс его содержимое на стол. Вместо двух сложенных листков было целых пять и среди них — чек на тысячу долларов. Он быстро просмотрел четыре листка — все полностью идентичные, за исключением имен, и отложил их в сторону. Пятый листок он прочитал вслух:
— «Дорогой мистер Шейн. Я дважды звонила Вам в контору сегодня днем, а сейчас уже слишком поздно, чтобы успеть связаться с Вами до того, как Вы получите это письмо.
Кто-то хочет убить меня, дважды пытался сделать это на прошлой неделе, но полиция оказалась неспособной что-либо предпринять.
Я в равной степени подозреваю четырех человек, хоть не имею ни малейшего представления, кто именно из них совершает эти попытки. Я не назвала их имен полиции, так как в этом случае мне пришлось бы объяснить причины своих подозрений, а это моя тайна и останется моей тайной.
Единственная мера предосторожности с моей стороны, которая, как мне кажется, может испугать преступника и заставить его отказаться от своих намерений, — это написать четыре отдельных письма, каждое из которых содержит имя одного из них, и разослать их с посыльным по адресам. Таким образом, каждый будет думать, что в случае моей смерти все бремя подозрения упадет на него и это спугнет его — я надеюсь.
Прилагаю чек на тысячу долларов в качестве гонорара за расследование обстоятельств моей гибели, если она произойдет сегодня вечером, и за предъявление обвинения одному из этих четырех.
Если же мой план сработает и я буду жива завтра утром, я позвоню Вам, чтобы договориться о встрече.
Искренне надеюсь познакомиться с Вами лично, преданная Вам Ванда Уэзерби».
Глава 14
— Четверо! — воскликнул Тимоти Рурк. — А ваша Ванда та еще штучка была. — Он придвинул к себе четыре вложенных в письмо листка. — Это Флэннаган. И женщина — Шейла Мартин. Господи, и Джек Гарли! Вот он, все правильно. И Дональд Дж. Хендерсон! И этот старый мерзавец здесь. Он-то в какие игры играл за учительской спиной? — Его лихорадочно блестевшие синевато-серые глаза внимательно изучали разложенные перед ним записи, затем он задумчиво посмотрел на лицо детектива. — Ты не дал себе труда взглянуть хотя бы на имена, — заключил он.
— Я уже видел копии трех этих писем, — сухо ответил Шейн, — и у меня было достаточно оснований считать, что Гарли был четвертым.
— Ты уже видел три из них, да? Значит, девица, с которой ты обнимался вчера вечером, была Шейла Мартин, а не Сильвия, и ты опять надул Джентри?
— Это был чистый экспромт, — ответил ему Шейн, взглянув на Люси. — Нужно же мне было как-то объяснить ее присутствие, чтобы Джентри ничего не разнюхал.
Рурк рассеянно кивнул.
— Я начинаю понимать. Если бы Ральф или любой другой из них знал, что он — всего лишь один из четырех, вряд ли он бы так уж волновался.
— Именно это, по-видимому, и пришло ей в голову, когда она писала эти четыре письма. Она устроила все так, чтобы каждый считал себя единственным обвиняемым.
Рурк многозначительно присвистнул.
— Она не зря беспокоилась, если аж четыре человека имели основания желать ее смерти. Надо полагать, Майкл, что другое письмо ты сам подкинул. Отправил его сам по почте, чтобы можно было без проблем вручить его Джентри. Но не было ли это несколько жестоко по отношению к Гарли — оставить его одного в руках полиции?
— А это должно было быть жестоко, — проворчал Шейн. — Другие, по крайней мере, пришли ко мне за помощью. Кроме того, он единственный из всех четверых не имеет алиби. То есть я еще не проверил миссис Мартин, но мне почему-то кажется, что ее алиби будет на высоте.
Рурк пробормотал себе под нос:
— Трое из четверых имеют алиби. — Он нахмурился и закрыл глаза, некоторое время обдумывая что-то, и потом сказал: — Это все выглядит почти как… сговор.
Шейн кивнул.
— Возможно. Вся беда в том, что никто из троих не признает, что знает остальных.
— А могли они все иметь одинаковые причины? — спросил Рурк.
— Если Флэннаган говорит правду о том снимке, который какой-то парень щелкнул в мотеле, — заметил Шейн, — Шейла Мартин определенно не могла иметь ту же самую причину. И не думаю, что такого типа, как Гарли, можно взять за горло подобным трюком — как Флэннагана. Если бы он действительно состоял в связи с Вандой и у нее были бы соответствующие фотографии, он бы просто послал ее к черту.
Снова возникла пауза. Люси Гамильтон, до сих пор стоявшая и внимательно слушавшая разговор, отодвинула стул и села.
Рурк сидел с опущенной головой, подбородок его лежал на груди, глаза были закрыты. Внезапно он выпрямился и произнес:
— Меня интересует Хендерсон. Мне нравится, что он на подозрении — этот сладкоречивый лицемер. Такой человек как раз и мог оказаться в ситуации Флэннагана, только в более роскошной обстановке.
Шейн покачал своей рыжей головой.
— Хендерсон клянется, что даже не слышал никогда об этой женщине.
— И ты ему веришь?
— Нет. Но у меня нет и доказательств обратного. И у него есть алиби. Кстати, есть кое-что, что ты можешь проверить, Тим. Наверняка кто-нибудь из вашей газеты готовил отчет о вчерашнем собрании Общества улучшения благосостояния граждан, на котором председательствовал Хендерсон. Необходимо точно установить, находился, ли он там между десятью и половиной одиннадцатого вечера.
— Будет сделано, — бодро ответил Рурк. — Ванда Уэзерби, видимо, была настоящей роковой женщиной, раз у четырех столь непохожих людей были причины желать ее смерти.
— Несомненно, спектр ее действий был довольно широк, — согласился Шейн. — Но сейчас нам позарез нужен человек, который действительно знал эту женщину — прежде, чем мы сможем догадаться, почему она так мешала этим четверым.
— Что сделает Джентри, если обнаружит, что ты обманул его с письмом Ванды?
— Отберет у меня лицензию, — ответил Майкл спокойно. — Единственное оправдание, почему я покрывал тех троих, — это доказать их невиновность. — Он отодвинул свой стул и встал. — Не начать ли тебе, Тим, с проверки алиби Хендерсона. Не принимай на веру свидетельство только одного репортера, а разыщи нескольких, присутствовавших на собрании. И еще, я хотел бы встретиться с тобой в редакции примерно через час и просмотреть все эти чертовы материалы на Гарли, которые есть в вашем архиве. — Он повернулся к Люси: — Ты сможешь найти меня там, если возникнет необходимость.
— А чем ты будешь занят и где я смогу тебя найти до этого, если вдруг шеф Джентри захочет тебя увидеть, Майкл?
— Буду проверять алиби Шейлы Мартин и заодно удовлетворю собственное любопытство, действительно ли она настолько любит своего мужа, что угроза разворошить ошибки молодости была для нее достаточным мотивом, чтобы совершить убийство. Только не говори об этом Джентри, — добавил он, широко улыбаясь.
Он вышел из кабинета вместе с Рурком. Неожиданно репортер остановился, щелкнув пальцами, и повернулся к Шейну с кривой ухмылкой:
— Во всей этой неразберихе я чуть не забыл об одной вещи, Майкл. Что это за дела с твоими выступлениями по радио?
Шейн нахмурился.
— То есть?
— Или это телевидение? Ну, ты знаешь, одна из этих программ частных телестудий. — Рурк принял театральную позу и продекламировал: — Сегодня, друзья, мы расскажем вам еще об одной волнующей истории из жизни Майкла Шейна — знаменитого частного детектива из Майами с огненно-рыжей головой и огромными кулаками, полными ярости. Гроза преступного мира и кумир гангстерских подружек. Мы расскажем об одном из самых захватывающих приключений Майкла Шейна.