— Что за черт…

Похоже, мои слова сработали не хуже «Сезам-откройся», поскольку из темноты вдруг мигнула вспышка, а затем покороженный диск где-то среди каменной трухи засветился яркими лучами, формируясь в голограмму весьма миловидной девицы.

— Ваш язык — русский. Здравствуйте, я — Виртуальный Интеллект, Марина, чем могу помочь?

— О, так и знал, что ты с их планеты, — прозвучал откуда со стороны мужской голос, и мой фонарь высветил бородатого мужчину, подозрительно похожего на Эльсила, между пальцами которого поигрывало пурпурное пламя. — Долго же ты шел, я уже успел прикончить семерых конкурентов, пока тебя дожидался.

Превосходство.

— Ну прости, я не знал, что меня так сильно ждут. Был бы ты красивой девушкой — вообще бы с ног сбился, — осторожно сказал я, и мужик издал тихий смешок. — А если серьезно, ты ведь не Эльсил?

Мужчина провел пальцами по бороде и, ухмыльнувшись, закивал.

— Ах, заметил, да? Мне многие говорили, что мы с сыном похожи, но, как мне кажется, это все из-за бороды. Так-то я красивее, конечно.

— Прости, не оценил в таком ключе. И все же… Семь — это божки остальных фракций, да, Мэгар?

— Приятно говорить с образованным, начитанным и вообще эрудированным человеком, — хлопнув в ладоши, радостно заявил первый из новых богов. — Читал мои мемуары? Как они тебе?

— Ну, слог суховат, да и моменты упущены. Как-то не верится, что ты, хапнув себе подобную власть, был таким уж своим в доску правителем. Для потомков же писал?

Улыбнувшись уголком рта, Мэгар показал на меня пальцем и сказал:

— В точку. Знаешь, даже приятно вот так вот пообщаться с тем, кто в чем-то равен тебе. Другие божки были скучными и слабыми, а мы, выходцы из арверов, закалились в превозмогании, выведя наши фракции наверх пищевой цепочки. Только прошу, не думай обо мне плохо! Я тоже в самом начале, как и ты, хотел мира во всем мире и всего такого… Так у нас модели на конкурсах обычно распинались, у вас такого нет?

— Ага, тоже самое.

— Тогда ты меня еще лучше понимаешь. Ну, мир, дружба, все в розовых тонах, все дела… И тогда люди начинают беситься, слишком изнежившись от излишне комфортных условий. Имея все, хочешь еще больше! Не спорю, есть и те, кому на это плевать, но других — большинство.

— Я себя все-таки отношу к первой категории, — холодно сказал я, но Мэгар лишь раздраженно махнул рукой.

— Да я и не спорю. В общем, когда надоело трахать всех, кого хотелось, и пробовать все возможные блага и удовольствия… Божественность казалась весьма заманчивой перспективой, ну а результат перед тобой. Как видишь, я не слишком весел, хоть и являюсь сейчас без пяти минут наивысшим существом.

— И ты меня сюда заманил, чтобы я тебе анекдоты порассказывал, а то пять минут будут долго идти? Прости, но я слишком занят был вырезанием системы под корешок, не успел сборник шутеек приобрести.

— Ах, насчет этого… Ну да, перестарался маленько, — Мэгар в задумчивости потер переносицу. — Тут ведь какое дело, раз уж ты торчишь здесь, то кухню примерно знаешь. От той девицы, Флегетон, верно?

— Угу.

— Станции совсем уж можно было не уничтожать, со Слугами здорово придумал, я уж и сам не знал, как этого лоботряса по-тихому грохнуть… Ну а вообще, поля бы было достаточно для меня, но раз у нас тут немного условия изменились, то пусть уж так, как есть.

— Я пиво забыл в лед положить, так что боюсь, нагреется, пока я тут ничего не делаю, — сказал я, поглядывая на замершую «Марину», не реагирующую на мой проэльский диалект.

— М-м. И впрямь. Я редко общаюсь, вот и разговорился. Тогда давай начистоту: отдай мне праймвир, — коротко сказал Мэгар и протянул руку.

— Ты же не хочешь сказать, что вот это вот все было ради того, чтобы я тебе вручил склянку?

— А почему нет? — вполне искренне удивился бог, и я под шлемом нахмурился. Нет, он меня разыгрывает? Хотя…

— А… Чем больше силы, тем меньше свободы, верно? Ты не можешь просто взять и появиться на поверхности?

— Эльсил слишком много трепался… Да, тут уж нечего юлить. Безликие привязали нас знатно. Твои помощнички бы не смогли пробить поле генераторов, если бы ты не уничтожил станции; ты бы не смог пройти поле, если бы не деактивировали генераторы. Ну а я наоборот, не могу уйти из Пантеона дальше станций. Иронично, да? Не «Бог из машины», как у вас там говорят, а Бог из пещеры.

— И поэтому психанули, когда я расхреначил Сакрамент? Обидно, должно быть лишиться микробов, раз они остались только у меня.

Мэгар печально вздохнул, прислонившись спиной к стенке пещеры, после чего повернулся ко мне и сказал:

— Ах, да… Было, конечно, приятно натравить на тебя Харона, только он в своей машинной самонадеянности силенки не подрасчитал, дебилушка.

— Ну, ты-то ведь меня не недооцениваешь, верно? Я же могу просто разбить праймвир.

— Можешь, не спорю.

— И нового уже не будет, — напомнил я мужичку. С учетом того, что получилось так мало образцов, и у Реги больше нет, неудивительно, что божок так далеко зашел.

— Да, я в курсе. Все-таки, это я сподобился отправить завоевание на Сакрамент, подготавливал эту твою Флегетон, она уже и с общим принципом разобралась, да сынок палки в колеса вставил, поставив на тебя. Но ты его там не обожествляй, он точно также стоял бы сейчас перед тобой, если бы ты его не убил, конечно.

— Что-то хваленые Боги ничего и не решают, как тебя послушаешь…

— Ну, почему, решают и очень много. Просто в таких вопросах они слишком, эм… Апатичны, вот. Им, в общем-то, плевать, откуда будут души, лишь бы не из системы Соляр, — сказал Мэгар, разочарованно вздохнув

— Ясненько… Но как-то твоя осведомленность ничуть не подняла расценки на праймвир.

Божок нахмурился, и, в задумчивости постукивая пальцами по каменной стенке, сказал:

— Скажу тебе честно — я не люблю убивать людей. Ну, надоело уже, понимаешь? Сначала волнующе, а где-то после сотни уже какая-то пустота в душе, после тысячи — статистика. В общем, мрак. Божественные Гвардейцы на самом деле могут разбить эти ваши столбики, просто надо же было создать иллюзию сопротивления, как считаешь? А то совсем палево какое-то. Разобьют их, а потом система оп — и оставит твоих родственничков медленно разлагаться на поверхности.

— Так и я тогда помру, нет?

— Не без этого, — строго посмотрев на меня, сообщил Мэгар. — Нет, можешь, конечно, втюхать в себя праймвир, но тогда я убью тебя поглощением. Так что все просто — ты мне отдаешь его, живешь долго и счастливо, ходишь на пляжики, растишь деток — красота! И да, я в курсе, что у тебя есть штаммы-недоделки… Тут уж давай без уловок.

Ага, да… Уже побежал, волосы назад. Думаю, тут и гадать не нужно, что этому самопровозглашенному наикрутейшему из крутых божку праймвир нужен для того, чтобы выпасть из системы. Скорее всего безликие не позволяют ему проникнуть внутрь своих владений, угрожая тем же убийством, как и мне, а без возможности избавиться от ошейника Мэгар уже маленько свихнулся. А имея свои способности, лишиться ограничений — и впрямь, будет сильнейшим. Полагаю, здесь все-таки не получится найти мирный вариант: разницы между безликими, стоящими за спиной, и этим засранцем — никакой. Если уж он своего сына хотел грохнуть, о какой безопасной жизни для меня и остальных может быть речь?

— Ладно, думаю, я тебя понял, — сказав так, я осторожно извлек из контейнера агрессивный штамм, и, зажав его в кулаке, протянул руку в сторону божка.

— Я же проверю.

— А я и не против, — ответив, я немного подождал. Шаг, второй… активация светового копья в обруче. Звенящая вспышка ударила в тело бородача, отбросив его обратно к стене — тело сползло по каменной стенке и осело среди булыжников.

— Хах… Ах-ха-ха! Нет, серьезно, что за непробиваемый тип. Я — Новый Бог! А ты — простой засранец без активаций, да что ты мне вообще можешь сделать?! — подняв голову, Мэгар рассмеялся, резко вскочил и сменил форму, а я тем временем от греха подальше спрятал праймвир обратно.