Воительница поднялась под приветственный шум толпы. Неожиданно принц заговорил необычно тихим голосом:

- Отец перед самой смертью что-то написал на пергаменте. Он отказался от помощи писца. Когда жизнь покинула его, мы нашли рядом разлитые чернила, перо и этот свиток. Здесь сказано: «Это должна прочесть Флиаманта из дома Гладсхейм, и больше никто». Тут содержится что-то очень важное для тебя. Боюсь только, многие строки здесь залиты чернилами… - с этими словами он достал из-под полы своего плаща небольшой пергаментный свиток.

- Благодарю вас, ваше величество, – ответила девушка, забирая послание.

Вскоре на площади начался пир в честь победы и коронации Кейнарда Тинтагиля. Но Флиаманта не находила себе места на этом празднестве – столько разных событий произошло с ней за очень краткий период ее жизни. Когда был жив Мерлагонд, девушка знала – его дом всегда будет ей надежным оплотом, там ее примут, несмотря на все ее прегрешения. Теперь она вынуждена была в одиночку справляться с такими непривычными для нее душевными муками. Ничего подобного она раньше не испытывала. Сначала она училась, потом странствовала, потом мстила. Теперь же, когда все кончилось, она не знала, как жить дальше. Как искупить свою вину за смерть наставника? Как укротить жестокого демона, который проник в ее сердце?

Флиаманта развернула записку. Вдруг прочтенное принесет ей хоть малое облегчение? Первые строчки были очень четкими, словно их писала не дрожащая рука умирающего:

«Юная Флиаманта! Когда ты будешь читать это письмо, меня, скорее всего, уже не будет на этом свете. Я не хотел тебе этого рассказывать, знал, что это принесет тебе боль, но, почувствовав близость смерти, решил, что ты должна знать правду, какой бы страшной и горькой она ни была. Хочу на прощание покаяться в одном давнем и страшном злодеянии, - тут почерк сделался менее твердым, некоторые слова было очень трудно прочесть. – Твои родители, Мельдинар и Хельфлена, были храбрыми, мудрыми и добрыми людьми, верно служили Орадейну, пользовались большим уважением. Ты не можешь себе представить, сколько радости принесло им рождение их первого ребенка, разумеется, речь идет о тебе.

Но вот наступил 14513 год. Наш город в то время процветал. Глядя на него, я преисполнялся гордости, от сознания того, что жизнь моего народа под моей рукой становится все прекрасней. Ничто не предвещало неожиданно грянувшего грома. Из древней книги (будь она проклята навек!) я узнал, что… - и дальше несколько строк были залиты чернилами, так, что ничего нельзя было понять. Девушка пробежала глазами вниз по свитку, пока не дошла до отрывка, где можно было разобрать отдельные слова: … вместе с ними я послал… которые должны были… но они оказались благороднее, чем… не стали совершать… вместе с теми, кого должны были… смерть, - после этого шел еще один кусок текста, полностью залитый чернилами. С превеликим трудом девушка различила слова «Мерлагонд» и «раскаиваюсь».

Последние строки вновь были написаны очень твердо и четко: «Теперь, когда ничего уже нельзя исправить, ты, Флиаманта, должна помнить – жребий, который определен тебе судьбой…» - и на этом запись обрывалась, видимо, дописать послание Эльмерусу не позволила сама смерть.

Флиаманта надеялась, что письмо хоть на малую толику облегчит камень на ее душе, но она ошиблась. Напротив, это отрывочное и незаконченное послание вселило в сердце девушки глубинный ужас перед давней и страшной тайной, заключенной в последних словах умирающего короля.

Глава 16 Таламанд становится разбойником

А что же тем временем происходило в Меланроте? Долго еще стояла в безмолвии главная площадь, после того, как увели Эстальда. К Вангерту подошел Таламанд и сразу невидимые кандалы спали с его ног. Вангерт инстинктивно сделал несколько шагов вперед. Колдун положил ему руку на плечо:

- Извини, пожалуйста, но у меня не было другого выхода.

- За что вы просите прощения? – не сразу догадался Вангерт. – Так это вы меня приморозили? Вы сами струсили, отдали им Эстальда, а мне помешали его выручить!

- Неужели ты не понял, что они только и ждали, что мы начнем сопротивляться? Ты думаешь, нам легче будет помочь Эстальду, если мы окажемся в одной тюрьме с ним?

В этот момент в толпе на площади возник какой-то пока неясный гул. Постепенно он превратился в яростный клич, который подхватывали все новые и новые люди вокруг. До ушей Посланников донеслись слова, не предвещавшие им ничего хорошего:

- Смерть разбойникам из Кронемуса! Смерть предателям!

Толпа, которая, когда уводили Эстальда, подалась в стороны, теперь сомкнулась вокруг Посланников зловещим кольцом.

- Таламанд, предводитель головорезов! Позор тебе! – особенно громко выкрикнул кто-то.

Первые ряды расступились, из них вышел Сэлоринд. Ему тут же передали свиток, который он прочел своим высоким и неприятным голосом:

- «За ужасные злодеяния, совершенные подданными Кронемуса, Михрамус Таламанд должен немедленно покинуть Меланрот вместе со своими людьми, - начал читать он. – Эстальд Нотхорн будет дожидаться суда в темнице гильдии. На основании законов Ордена Вармонгера, гильдия магов Кронемуса исключается из Ордена».

Площадь, услышавшая эти слова, возликовала. Радости большинства присутствовавших не было предела. Посланники Кронемуса, возмущенные такой несправедливостью, были готовы броситься на обидчиков и любой ценой стереть с их лиц злорадные улыбки. Так бы они и сделали, если бы Таламанд не дал всем знак сохранять спокойствие.

- За мной, друзья! Нам здесь нечего делать, - тихо приказал канцлер.

Толпа расступилась, позволив отряду покинуть площадь. По городу шли в гробовом молчании, преследуемые издевательскими выкриками и проклятьями. Вангерту казалось, что этот позорный путь длится вечно.

- Неужели Таламанд, такой великий и мудрый волшебник, сдается просто так? Он что, намерен увести нас отсюда, когда Эстальд в темнице, а кругом затаились злодеи, преследующие непонятные, но явно ужасные цели? – в отчаянии думал Вангерт.

Небо было большей частью скрыто свинцовыми тучами, дул неприветливый ветер, где-то погромыхивал гром. На лужайке в нескольких милях от городских ворот Таламанд дал всем знак остановиться. При помощи парочки молодых Посланников волшебник влез на валун.

- Братья! – обратился он к собравшимся. – Наш товарищ в опасности. Предательским путем он был брошен в темницу, и теперь ему грозит смерть. Что нам надо делать?