— Вы официально женаты?

Я киваю.

— Поверить не могу, что слышу это, — говорит Джефф, закрыв глаза, потом делает успокаивающий вдох и поворачивается взять пальто. — Я еду домой, приму что-нибудь от давления и буду уговаривать себя не звонить твоей матери — моей сестре, между прочим, — которая прикончит меня, если узнает, — а потом добавляет, обращаясь к Роберту: — Мы это еще обсудим, когда ты наконец появишься дома. А учитывая, что теперь у тебя есть гитарист, надеюсь, это случится совсем скоро.

Роберт послушно кивает и провожает Джеффа в коридор. Пока они прощаются — и тихо о чем-то разговаривают, — мы с Келвином одновременно морщимся.

Могло бы быть и лучше.

Когда Джефф уходит, Роберт возвращается за стол и жестом приглашает нас сесть. Аккуратно сложив руки поверх стопок резюме и портфолио, он критически оглядывает нас обоих.

— Ну ладно. Вы это сделали, а значит, мы можем разделаться и с остальным.

Кажется, мы… справились?

Роберт, конечно, был страшно зол на нас обоих, но раз я сейчас не бездомная и не лечу на самолете в Де-Мойн, то можно считать это победой. И самое крутое — Келвину официально предложили место в оркестре в спектакле «Его одержимость». Хотя Роберт ни за что не признает, что пребывает в экстазе, его облегчение более чем очевидно. После того как мы обсудили все детали, он позвонил остальным. От него практически исходили волны творческой энергией. И да, это я тому причиной.

Миссия выполнена.

Но не до конца. Несмотря на то, что Джефф рассержен на всех нас, он переслал мне электронное письмо, которое получил от Сэма Доэрти — с кем дружит с детства и кто сейчас работает в Службе иммиграции и натурализации США. Это как минимум обнадеживает. Но мое настроение тут же падает, едва я замечаю количество вложений; похоже, нас ждут тысячи анкет.

Остаток утра мы с Келвином проводим, собирая свидетельства о рождении и медицинские документы и копируя их в трех экземплярах. К обеду журнальный столик оказывается завален стопками бумаг. Мы еще не начали их заполнять, а мозг уже превратился в кашу.

Келвин застает меня стоящей напротив открытого кухонного шкафа и пристально смотрящей на кружки. Пока убирала посуду, я слушала аудиокнигу, и вдруг — бац! — осознала, что кружка Келвина из Джульярда стоит рядом с моей, которую на прошлое Рождество мне подарил Дэвис и на которой написано «Самой суперской сестре».

— Что с тобой? — оглядев меня с ног до головы, спрашивает Келвин.

— Просто запаниковала на секунду. Но уже все в порядке.

Он смеется.

— Знакомое состояние, — взяв яблоко, Келвин рассеянно вытирает его о футболку до блеска. Я же стараюсь не опускать взгляд ниже его подбородка. — Как считаешь, с твоими дядями все будет окей? Джефф выглядел по-настоящему взбешенным.

Закрыв шкаф, я поворачиваюсь к холодильнику. На обратном пути мы зашли в магазин, и теперь дома снова есть пиво. Я беру две бутылки, совершенно не заботясь о том, сколько сейчас времени — может, часов пять или около того.

— Чтобы успокоиться, Джеффу может потребоваться некоторое время, но самый большой плюс родственников заключается в том, что они все равно тебя простят, — говорю я и вручаю Келвину бутылку. — Думаю, нам обоим это будет нелишне.

Открыв пиво, мы возвращаемся к ждущим нас в гостиной документам. Келвин садится на диван рядом со мной и кладет ноги на низкий столик.

Он разулся, и его фиолетовые носки с разноцветными ромбиками мне очень нравятся. Дорожка волос у пупка, фиолетовые носки — мне точно крышка. Меня сильно отвлекает этот мужчина мечты, живущий теперь у меня дома.

Жду не дождусь посмотреть, какой сценарий у моего эротического сна будет сегодня.

Я провожу пальцем по трекпаду ноутбука, и тот выходит из спящего режима. Давненько я на него не смотрела, не говоря уже про то, чтобы включить. На рабочем столе стоит иконка дорогущей программы для писателей, которая напоминает мне, что я лузер.

Как обычно, проигнорировав эту мысль, я открываю почту.

— Джефф написал, что тут есть анкеты для каждого из нас. Ты получил ссылку?

Сделав глоток пива, Келвин переключается на свой аккаунт.

— Форма I-485. Уже заполнил.

— А я еще на I-130, — отвечаю я. — Джефф написал, что эти две мы можем подать одновременно, а остальные заполнить и переслать ему, как только получим первичное одобрение. Тут еще перечень документов, к которым нужно сделать копии, и список дел.

Когда Келвин поворачивается ко мне, я стараюсь не обращать внимание на то, как мерцают его ресницы, подсвеченные стоящей позади лампой. Мне нравится видеть его сидящим на этом диване. Нравятся знать, какого цвета у него носки и как выглядит его сонное лицо, прежде чем он выпьет чаю.

Он почесывает подбородок.

— Что за список дел?

— Тебе нужно пройти медицинский осмотр. И пока тебя официально на работу не приняли, мне нужно будет предоставить платежные квитанции, чтобы показать, что я могу содержать нас обоих, — хохотнув, я добавляю: — А это значит, что Брайану придется меня повысить. Если ты решил, что сегодня он был прекрасен, будь поблизости во время грядущего разговора. Случится непременно что-нибудь этакое, — прижав карандаш к губам, я читаю дальше. — И нам нужно будет подтвердить, что наш брак не фиктивный. Джефф предлагает поделить аренду пополам — это просто — и сделать совместное членство в спортивном клубе… — повернувшись к нему, я спрашиваю: — Ты ходишь в спортзал?

На губах Келвина играет улыбка, и он складывает руки на груди — парни делают так всякий раз, когда нужно подчеркнуть мышцы.

— Хожу. Могу добавить тебя к своей членской карте. Если только у тебя нет своей и ты не хочешь присоединить к ней меня.

— Добавь меня к себе, ага, — быстро отвечаю я, словно не ем большие Сникерсы на ланч и не считаю беговые дорожки бессмыслицей: бежать-бежать и так никуда не прибежать. — Еще Джефф пишет, что у нас должна быть смс-переписка. Это мы можем, да?

— Смс-ки типа «Купи молока» или что-то более… личное?

Мне ни в коем случае нельзя смотреть на него сейчас. Поэтому я пристально вглядываюсь в стену напротив.

— Мы должны выглядеть убедительно. Поэтому, наверное… и то, и другое.

Келвин достает бальзам для губ и тем самым привлекает мое внимание к своему рту. Он сидит всего в полуметре от меня. До сих пор как следует рассмотреть его руки у меня возможности не было. Ногти подстрижены — слава богу, — а пальцы длинные, но не слишком тонкие. И на безымянном обручальное кольцо.

— Просто хочу прояснить ситуацию, — медленно говорит Келвин и закрывает бальзам, — и не напугать тебя своими сообщениями: мы говорим не просто о фразах про личное, а о тех смс, где я пишу, что не могу дождаться момента, когда смогу стащить с тебя одежду?

Мое сердце немедленно выбрасывает белый флаг.

— М-м-м… да. Думаю, да, — говорю я и из соображений безопасности решаю вернуться к разглядыванию списка, пока Келвин достает телефон и что-то пишет. — Так. Что еще? Письма или открытки со свадебными поздравлениями. Оформленные на наши имена счета кредитных карт, коммунальные платежи и тому подобное.

Телефон вибрирует от пришедшего сообщения Келвина.

«Перед работой заглянешь домой?»

Не почуяв подвоха, я отвечаю:

«Буду через полчаса».

«Хорошо. Хочу попробовать тебя еще раз, прежде чем ты уйдешь».

Охнув, я кладу телефон на журнальный столик.

— Это было… неплохо. Весьма.

Ну ничего себе, как часто он делал что-то подобное?

Келвин смеется, и его лицо слегка порозовело.

— Чувствую себя неважно, когда заставляю тебя участвовать во всем этом.

Я небрежно отмахиваюсь.

— Все будет нормально. Несколько сексэмесок, пара копий документов и пара анкет, требующих ответа «да/нет». Сам посуди, разве это трудно?