Такума заставил свой бронеробот вытащить из-за спины громадный тати — длинный меч, в три раза превышающий габариты стандартных клинков БР. По форме эта полоса из титанового сплава и сверхтвердой керамики напоминала боккен — деревянный тренировочный меч.

Величественно воздев его к мрачным небесам, «Бегемот» шагнул и обрушил меч вперед.

Это выглядело очень просто, словно детская игра. Лезвие врезалось в мостовую, разбив командирский «96» на куски. Следующее движение рассекло второй бронеробот пополам боковым взмахом. Третий судорожно попятился, споткнулся и неловко уселся на землю, подняв оба манипулятора в воздух — его пилот полностью утратил волю к борьбе.

Но Такума не остановился, а запустил его в воздух пинком громадного ступохода, словно пустую банку из-под пива.

— Го-о-о!..

В голосе Такумы звучало пьянящее торжество. Он был неуязвим и всемогущ. Никто не остановит его. Никто не сможет спастись от его гнева.

Сомнения исчезли, растворились, словно сахар в кипятке. Он превратился в неоспоримого властелина, попирающего этот мир железной пятой.

Проводив глазами пролетевший по воздуху оторванный манипулятор, Соске уверенно заключил, что японские бронероботы пали жертвами «Бегемота». За спиной бухало и тарахтело, полыхало пламя, подкрашивая тучи багровыми отсветами. Кто-то кричал и жалобно стонал.

«Почему же они не отступили и не убежали»? — спрашивала себя Тесса, оглядываясь. Она чувствовала себя отчасти виноватой в этой вакханалии разрушения. Если бы только она приказала убить Такуму, когда была возможность — ничего этого бы не произошло. Скорее всего, результатом стала бы гибель майора Калинина, но тогда враги не смогли бы активировать «Бегемот», это невероятное чудовище.

Стоило ли теперь терзаться этими несбывшимися «если»? Но Тесса снова и снова задавалась вопросом: хватило бы у нее решимости сделать это, знай она заранее, что может случиться? Судьба поставила ее перед кошмарным выбором — расстрелять пленника или отдать на растерзание целый город, полный мирных, ни о чем не подозревающих людей.

«Нет, я все равно не сумела бы», — уныло заключила Тесса. Ее терзал стыд. Эта ночь с беспощадной очевидностью обнажила ее лицемерие, ничтожность и бесполезность. Особенно по сравнению с Соске. Особенно по сравнению с Канаме. Она с ужасом вспомнила, как всего сутки назад считала себя практически всемогущей и совершенно непогрешимой. И вот теперь — лишь беспомощность и некомпетентность!

Соске решительно прервал ее самокопания.

— Командир, где подкрепления?

— …Что?

— Мы должны остановить этот БР. Жду ваших приказаний.

Приказы. Несмотря ни на что, он все еще видел в ней командира.

— Я… я еще не знаю… простите…

Но он был прав. Они обязаны что-то предпринять. Казниться можно будет позже.

Переведя дыхание, Тесса включила спутниковый передатчик и открыла новый канал.

— На связи, — донесся голос оператора.

— Говорит Тестаросса. Высший приоритет. Соедините меня с ГКП на «Туатха де Данаан», с капитаном второго ранга Мардукасом.

— Так точно, мэм. Пять секунд.

Действительно, всего через пять секунд из динамика раздался голос старшего помощника Мардукаса.

— Мадам капитан, счастлив слышать, что вы целы и невредимы.

— Мистер Мардукас, где в данный момент находится корабль?

— Семьдесят пять миль к югу от полуострова Кии.

Плохо. Подводная лодка оказалась более чем в трехстах милях от Токио. Чтобы доставить необходимый сейчас бронеробот на транспортном вертолете, потребовалось бы более двух часов. Навесными крылатыми ракетными носителями воспользоваться было тоже невозможно — не позволяла их небольшая дальность полета. Единственное, что оставалось, это запустить БР на транспортной баллистической ракете, как во время инцидента в Сунан. Но погрузка бронеробота в головной отсек ракеты тоже потребует не менее часа.

Представив, какие ужасные разрушения может причинить «Бегемот» за час или два, Тесса содрогнулась.

«Мы ничего не можем сделать. Ничего».

— Мадам капитан, ситуация требует выдвижения «Арбалета»? — вдруг сухо уточнил Мардукас. По его голосу невозможно было понять, о чем он думает.

— Да.

— Немедленно?

— Еще бы.

— В таком случае, мы начинаем предстартовый отсчет.

— Что?!

— С вашего одобрения, конечно. Баллистическая ракета с «Арбалетом» на борту может стартовать менее чем через три минуты. Полет до цели займет шесть минут. Итого девять минут.

Естественно, все было не так просто — даже подводный старт тяжелой баллистической ракеты сопровождался мощной вспышкой и тепловым следом. Крупнейшая в мире атомная десантно-штурмовая подводная лодка «Туатха де Данаан» таким образом обозначала свою позицию на глазах всех тихоокеанских военных флотов. Демаскировка была чревата преследованием или даже захватом субмарины, не имевшей определенной национальной принадлежности.

— Мистер Мардукас…

— Виноват, мэм. Я действовал по собственной инициативе, в отсутствие приказа. Готов понести любое наказание по вашему усмотрению.

Представив себе нервное острое лицо капитана второго ранга Мардукаса, в очередной раз проявившего свое великолепное тактическое чутье, но скромно ожидающего ее решения, Тесса едва не расплакалась.

«Какие чудесные люди меня окружают! Разве я могла бы обидеть его отказом»?

— Вы все сделали правильно. Запускайте ракету немедленно.

— Так точно, мадам капитан. Координаты точки выброски?

— Дайте подумать.

Конечно, доки Акеми можно было даже не рассматривать — «Бегемот» расстрелял бы капсулу еще в воздухе, не дав опуститься на парашюте на безопасную высоту. Лучше всего подошла бы территория с ограниченным обзором, густо застроенная и закрытая, где вражескому гигантскому бронероботу было бы трудно перемещаться, и имелась бы возможность выиграть несколько минут — ведь пилоту «Арбалета» требовалось добраться до капсулы, забраться в кокпит и запустить БР.

Сложная застройка делового района отвечала этому требованию, но не проходила по другому параметру: здесь было слишком много совершенно непричастных горожан. Требовалось подобрать какой-нибудь объект с обширными полостями, желательно плохо освещенными и с большим перепадом высот.

Где же, где же это место, которое станет полем боя? Где «Арбалет» сумеет использовать преимущества своей маневренности и ударной мощи лямбда-драйвера?

Менее чем за секунду в голове Тессы выстроился настоящий логический лабиринт расчетов и умозаключений. Щелкали, отсекаясь, тупики и неоптимальные варианты; ее мысли мчались со скоростью, не уступавшей импульсам электронной вычислительной машины, строя цепочки последовательных ходов, стремительно рассматривая все существующие возможности.

Но решение не находилось — не хватало внешних расчетных данных. Тесса подняла голову и схватила Канаме за плечо.

— Как называется тот комплекс зданий?

Протянутая рука указывала на виднеющиеся через залив слабоосвещенные крупные сооружения, громоздящиеся в виде кучно стоящих перевернутых пирамид на ножках.

— Международный вставочный центр. Его еще называют токийским «Биг Сайтом» — как-то так.

Такума, отвлекшись от зрелища догорающих обломков, задействовал поисковые локаторы и камеры, смонтированные в разных частях корпуса «Бегемота», подобно неусыпным аргусовым глазам. С высоты нескольких десятков метров сканировать окрестности было нетрудно, и он почти сразу обнаружил четыре источника тепла. Человеческие фигуры в тени стены склада, примерно в квартале от него, от разрушенной теперь колыбели гиганта. Двое мужчин и две женщины — они убегали прочь.

«Вот вы где. Тестаросса и ее маленькие друзья. Удивительно, как Сагара Соске сумел уцелеть после того взрыва. Но это все равно ненадолго. Я не забуду, как он унизил меня. Наверное, будет очень приятно наступить на него. Оставить только мокрое пятно. И эта самоуверенная стерва Канаме. Ее я тоже растопчу — будет знать, как обзываться. Не хотелось бы, но придется убить вместе с ними и Тессу. В конце концов, она ведь выставила меня дураком и вовсе не ценила мое хорошее отношение. Если я не могу заполучить ее… то тоже раздавлю. Именно так».