Глава 11

Дневник Королевы

Сейчас, в ретроспективе, думаю, будет преуменьшением сказать, что Ван Хельсинг изменил мою жизнь, но это произошло позже. Я смотрела на него в течение нескольких секунд, в моей голове рождались новые вопросы. Один из них был: почему он только что не убил Ангела и остальных вампиров в гробах? Почему терял время на разговоры со мной?

Я начала с вопроса, который волновал меня больше всего.

— Откуда тебе известно мое имя?

— Все знают, как тебя зовут, Кармилла, — ответил Ван Хельсинг. — Спорю, что Капитан Ахав сохранил тебе жизнь после того, что произошло на его корабле.

- Правда. Ты знаешь почему?

— Позволь мне продолжить, — сказал он. — Для половины мира ты — благословение, для другой — проклятие. Обе половины хотят узнать, кто же ты на самом деле.

— Я предостаточно наслушалась об этом. Мне нужны серьезные ответы.

— Ответы вроде тех, почему ты можешь спать в смеси крови, молока и шоколада, если ты не вампир?

Я страстно кивнула. Я была готова выслушать что угодно, только бы добраться и до этой части.

— Полагаю, Ангел не рассказал тебе, — произнес Ван Хельсинг, не дожидаясь моего ответа. — Что это именно ты упомянута в пророчестве, Кармилла.

- Я знаю, — сказала я. — Я — девушка, которая разрушила семилетнее проклятие засухи. Меня прокляла ведьма.

— Я слыхал об этом, но пророчество не о том.

— Тогда о чем же? — я склонила голову набок.

— Ты сознаешь приближение войны между Сорроу и Карнштейнами?

— Да.

— Вы с Ангелом последняя на земле пара, которую бы добрили обе ваших семьи.

— Это для меня не новость.

— Знаю, — кивнул он. — Чего ты не знаешь, так это то, что по пророчеству девушка из семьи Карнштейнов выйдет замуж за парня из семьи Сорроу, и у них появится ребенок.

— У нас с Ангелом будет ребенок?

— Который будет обладать непревзойденной силой.

- Какого рода силой?

— Она будет обладать силой, чтобы положить конец правлению Сорроу, начиная с вампиров в Трансильвании и заканчивая самим Крысоловом. Она станет величайшим охотников на вампиров во всем мире.

Мне потребовалось мгновение, чтобы поверить ему. Теперь мои сны о лебедях начали обретать смысл. Что-то внутри меня екнуло, и слова вырвались сами собой.

— Ты имеешь в виду, что у меня родится Избранная?

Ван Хельсинг не ответил. Нам обоим уже стало это ясно. Мне было на роду написано стать матерью Избранной. Не удивительно, что Ночная Скорбь хотел опробовать на мне смесь из крови, молока и шоколада. Он хотел знать наверняка.

Я повернулась, чтобы взглянуть на спящего на моих коленях Ангела и поняла, что внутри меня зреет самый главный вопрос. Снова посмотрев на Ван Хельсинга, я произнесла:

— Почему Ангел не сказал мне?