Глава 19

Дневник Королевы

Чем больше мы радовались тому, что вскоре найдем Башню Сказок, тем труднее становилось добраться до нее. Волны яростно били о борта лодки, пока Ангел прилагал массу усилий переплыть их. Одной рукой я уцепилась за край лодки, второй же прижимала к груди мешок. Гробу Локи каким-то чудом не удалось вывалиться с лодки, но с каждым ударом волны, он угрожал придавить меня или Ангела. Я понятия не имела, из какого стекла он был сделан, но оно точно было не из этого мира. Иногда мне казалось, что мальчик вырвется из гроба и убьет нас. Я восхищалась храбростью его отца, но все это время мальчик вызывал у меня страх.

— Держись, Кармилла! — Ангел сплюнул морскую воду. — Я вытащу нас отсюда.

Я кивнула, пытаясь успокоить Ангела, но, похоже, все будет не так просто. Казалось, даже волны на стороне Судьбы. Они продолжали биться о борта лодки и, похоже, не собирались сдаваться в намерении сбить нас с Лунной Дорожки.

Лодка держалась на самом краешке дорожки и во мраке я уловила движение. Нас со всех сторон окружали русалки. Они распевали свои жуткие песни. Иногда, до меня долетали обрывки их криков, они приглашали меня встретиться с ведьмой, но по большей части, они нацеливались на Ангела, зная, что без него я не смогу добраться до пункта нашего назначения в указанный срок.

— Что ты увидела в темноте? — спросил Ангел.

— Ничего, — солгала я. — Кроме темноты.

Мне пришлось солгать, потому что я знала, как сильно он боится русалок и их ужасных песен. Я догадывалась, что они имели над ним власть, поскольку он был одним из потомков Крысолова. Если Крысолов создал вампиров, а Ночная Скорбь был королем всех вампиров, тогда Сорроу каким-то образом связаны с семьей Крысолова.

Отрывочно, я вспомнила все, что рассказывал мне отец. Первый Карнштейн, наш великий предок, был одним из детей Крысолова, которого поймали и отправили в Трансильванию. Теперь все обретало смысл. Это была война между двумя силами: моим предком, первым из Карнштейнов и Крысоловом, отцом всех Сорроу. Но опять же, неужели сам Крысолов был тем самым человеком, который позволил меня сбежать из отцовского замка, когда я была в Штирии? Если так и есть, тогда зачем Ночная Скорбь оставил меня в живых?

Мой внутренний диалог прервала внезапная волна. На самом деле, цепочка многих волн. Они, словно китовый хвост, со всей силы хлестанули по лодке.

— Ангел! — закричала я. — Держись крепче.

Но было уже слишком поздно. Ангел уже успел ослабеть и все пошло кувырком. На долю секунды лодка сбилась с пути, но русалкам этого только и было нужно. Они сразу же принялись петь свою песню. Чтобы потерять контроль, Ангелу хватило и этого.