Глава 20

Дневник Королевы

Ангел закрыл уши ладонями, падая на колени и оставив лодку в угоду непокорных волн. Я ничем не могла помочь Ангелу. Я уже сталкивалась с его слабостью раньше, и все, что теперь имело значение — это лодка. Я не могла позволить дорожке кануть во мраке.

В мгновение ока, я перескочила через хрустальный гроб на другую сторону лодки. Я села и начала грести сама. Не то чтобы мне удалось проделать хоть половину работы Ангела, но я прилагала все свои силы. Вода хлестала мне в лицо, дразня меня и пытаясь сбить лодку с пути. Я покрепче ухватилась за весла и продолжила грести, пытаясь снова вернуться на Лунную Дорожку.

В какой-то момент, мне показалось, что легкие в груди разорвутся. У меня не было силы Ангела, чтобы грести, но зато я обладала силой женщины, которая выторговала себе жизнь с возлюбленным за скорбь. Не знаю, как мне удалось вернуть лодку на прежний курс, скорее всего моя связь с Ангелом придавала мне сил.

— Ненавижу себя, что тебе приходится делать это, Кармилла, — с трудом вымолвил Ангел, едва мы вернулись на Лунную Дорожку, прочь от поющих русалок. — Но думаю, все мои силы на исходе из-за этого происшествия.

— Что ты имеешь в виду? — я выплюнула морскую воду.

— Не думаю, что смогу грести дальше.

— И я тоже не смогу, — закричала я, руки едва удерживали деревянные весла. — Что тогда?

— Есть лишь один способ, который поможет восстановить мне часть моих сил, — сказал он с виноватым видом.

Я поняла в ту же секунду. Это моя судьба. И куда же мне бежать от нее?

— Хочешь, я уколю палец? — беспомощно спросила я.

— Не нужно, — Ангел вонзил клыки в мою руку и выпил немного крови.

На этот раз, его до такой степени мучила жажда, что он даже упал на колени в процессе. Не могу объяснить это чувство, даже сейчас. Словно Смерть с Косой высасывает из тебя жизнь, но потом оставляет малую толику энергии, ровно на то, чтобы подняться, ослабшей и презирающей жизнь. На этот раз, я ухватилась за идею презирать данную мне жизнь. Я наблюдала, как мир постепенно расплывается в ничто, и потеряла сознание рядом с мальчиком в хрустальном гробу.