А чем заняты ребята поодаль, возле деревьев?
Попытаемся выяснить.
Здесь тоже действуют двое. На этот раз девочка и мальчик.
— Это тутовое дерево. Отыщи.
Свет от фонарика скользит по рукам девочки. В руках у неё точно такие же дощечки, какие мы уже видели у тех, кто возился возле куста.
— Есть!
Опять слышится: тук-тук-тук…
И вот уже колышек с дощечкой вбит в землю возле дерева. На белом фоне — чёрные буквы:
Тутовое дерево
/Moris/
Девочка отступает на шаг назад, оглядывается. Где же дорожка? Вот она.
Девочка вновь подходит к дощечке и слегка её поворачивает. Теперь надпись будет хорошо видна прохожим.
Мальчик и девочка идут к следующему дереву. Там повторяется то же самое.
Коренастый мальчик быстро пробегает по газону. Оглядывается, что-то прикидывает, затем подходит к одному из отмеченных деревьев. Оно стоит возле самой дорожки.
Мальчик вытаскивает из кармана какой-то предмет, поднимается на цыпочки и привязывает его к ветке дерева.
Вспыхивает огонёк.
На ветке покачивается четырёхугольный кусок белого картона. На нём нарисована маска. Зелёная маска!
Так в тот вечер на короткое время ожил окутанный темнотой парк. Но вскоре под деревьями вновь воцарились покой и тишина. Сумрак по-прежнему, словно платок, расстилался над землёю. Но теперь он стал и темнее, и плотнее.
Ярче горели фонари на краю парка. Они отбрасывали на мостовую большие светлые круги, — время от времени их пересекали уходившие из парка девочки и мальчики, чтобы сразу же вновь исчезнуть в темноте.
Только двое на мгновение задержались.
— До свидания! — сказал мальчик.
— Прощай! — ответила девочка. — Я ещё должна опустить заметку в почтовый ящик на дверях редакции газеты.
— Хорошо.
Они разошлись, каждый в свою сторону, и светлый круг возле фонаря опустел.
Свежий номер газеты «Койт» доставлен читателям. Разумеется, его уже принесли и в школу. В вестибюле возле стены висят несколько экземпляров на длинных полированных палочках — словно флаги в безветренную погоду.
Но они недолго висят спокойно.
Раздаётся звонок.
В коридор высыпает шумная ватага ребят. Они расхватывают газету.
Пээтер успевает взять один из номеров. Мальчик стоя просматривает спортивные новости, потом ищет, нет ли чего о фабрике «Калев». Его очень интересуют сообщения о вязальном цехе. Там работает мать.
Но сегодня о вязальщицах нет ни слова. Пээтер начинает внимательно рассматривать фотографии. Читает подписи под ними.
На третьей странице на глаза ему попадается коротенькая заметка, набранная жирным шрифтом. Какой странный заголовок:
„НОЧЬЮ В ПАРКЕ”
Где же подпись? Ог-го!..
«ЗЕЛЕНЫЕ МАСКИ»
Пээтер жадно пробегает заметку глазами.
«…Неделю назад мы приняли решение… один из членов нашего общества сделал дощечки, другой выкрасил… Позавчера вечером… Всего двадцать пять… Надеемся, что это принесёт пользу…»
За этим коротким сообщением следовало второе, заглавие которого было набрано шрифтом помельче: «От редакции». Дальше шёл текст.
«Редакция получила помещённое выше письмо. Упомянутый в нём факт сразу же был проверен. Всё подтвердилось. Возле наиболее редких пород деревьев и кустарников в нашем городском парке действительно появились…»
Пээтер перескочил через несколько строчек и стал читать дальше:
«Это чрезвычайно похвальное начинание… А городскому исполнительному комитету такая задача, по-видимому, была не под силу…
Зелёные маски (редакция предполагает, что под этим названием скрывается группа замечательных мальчиков и девочек) взялась за хорошее дело… Большое спасибо им от имени всех жителей города!».
Руки Пээтера опустились.
«Как будто на свете никого больше нет! Только зелёные маски. Всюду, куда ни глянешь!» — подумал мальчики бросил газету на подоконник.
Недалеко от Пээтера стояли два первоклассника. Они о чём-то разговаривали, смотрели по сторонам и хихикали. Пээтеру показалось, что они говорят о нём… И не только они. Все в школе украдкой его оглядывают и шепчут друг другу: «Смотри-ка, вот идёт враг природы!»
Пээтер поспешил во двор. Здесь царила такая беготня и возня, что рябило в глазах.
— Эй, Пээду! Иди в лапту играть! — крикнул кто-то.
Но Пээтер не испытывал ни малейшего желания играть. Ему хотелось посидеть где-нибудь одному, подумать о себе и о зелёных масках. Он побежал в сад. Там, позади теплицы, наверняка никого нет.
Но, завернув за угол, он так и застыл на месте.
На перевёрнутом вверх дном ящике для рассады сидел Калью. Сидел, обхватив руками голову, уперев локти в колени.
Увидев Пээтера, Калью вздрогнул и вскочил на ноги.
Веки у него были красные.
Тут Пээтер заметил валявшийся возле ящика портфель и вспомнил, что Калью не было на первом уроке. Неужели он всё время сидел здесь?!
Калью попытался улыбнуться, но это ему не удалось.
Разве у Калью могут быть заплаканные глаза и подавленный вид? Это было для Пээтера так неожиданно, что его собственные заботы мигом улетучились.
— Что с тобой?.. Случилось что-нибудь?.. — спросил Пээтер, подходя ближе.
— Отца… отца арестовали, — ответил Калью глухим голосом и отвернулся. Плечи его тряслись, словно в лихорадке.
Пээтер внутренне содрогнулся.
Отец Калью — арестант. О-о!.. Как страшно!
Пээтер робко дотронулся до плеча товарища.
И, точно рука его обладала чудодейственной силой, плечи Калью перестали дрожать. Он обернулся и пытливо взглянул на Пээтера. «Как ты к этому относишься?» — словно бы спрашивал он всем своим видом.
Пээтер не нашёлся, что́ ответить, только вновь и вновь похлопывал товарища по плечу. Но, по-видимому, такой ответ и нужен был Калью. Мальчик успокоился и сразу будто размяк. Он скупо улыбнулся и пробормотал:
— Весь вечер и всю ночь крепился. Не хотел… из-за матери. А теперь вот не выдержал.
И Пээтер понял, что Калью говорит о своих распухших глазах.
— Ничего… ничего, — бормотал Пээтер.
Калью поднял с земли портфель.
— Напился и затеял драку. Ударил кого-то бутылкой, — сказал он тихо.
Дружеское прикосновение Пээтера, его деловитое «ничего», то, что он остался с Калью, а не отшатнулся, — всё это было так хорошо. Устами Пээтера словно бы говорил весь класс, вся школа. Это ободряло и утешало.
Мальчики бок о бок направились к школьному зданию.
Сентябрьский ветер уже срывал с деревьев и кустов украшения минувшего лета. Теперь листья, поблёкшие и высохшие до хруста, шуршали под ногами. А на грядке, точно символ богатой осени, ярко желтела огромная тыква.
Вдруг Калью замедлил шаги. Он словно не решался переступить порог школы и оттягивал этот момент.
— У меня на сегодня ни одного урока не сделано, — произнёс он, останавливаясь и вопросительно глядя на Пээтера.
— Ах, ерунда… — Пээтер решительно махнул рукой. — Извинись перед учителем Норманом, и всё.
— Ты думаешь?
Они двинулись дальше.
Пээтер сбоку глянул на Калью. Тот шёл опустив глаза, ссутулившись. Вдруг он вскинул голову, потёр ладонями щёки, пробежал несколько шагов. Мальчик, видно, пытался стряхнуть с себя усталость.
Затем он остановился и сказал уже гораздо энергичнее, хотя и без обычного задора: