Помимо финансовых вычислений он был озабочен действиями ужеприлетевшей в город группы поддержки, должной очень грамотно, незасветившись, отследить как его передвижения, так и суметь поселитьв соседнем от его двухкомнатного “люкса” номере связника.

Кроме того, “люкс” нуждался в оборудовании специальной техникой,фиксирующей телефонные разговоры и производящей надлежащуюсъемку.

Внедряться в банды Андрею доводилось многократно, и главныйпринцип в этаком мероприятии — никогда не рассчитывать наобязательную помощь извне. В первую очередь потому, чтонепроизвольно начинает сиять вокруг разведчика ореолнастораживающей самоуверенности, способной быть ложно, а вернее,очень даже четко понятой наблюдательными бандитами, звериным своимчутьем распознающими своих кровных врагов, в чье число он безсомнения входил.

Существовала и небольшая побочная проблемка: в ресторане емупредстояло выпить. А на алкоголь у него существовала стойкая иагрессивная аллергия. Терпеть не мог он алкоголя, такое уж былодано Богом счастье. В данном случае — способное быть истолкованнымсовершенно не в его пользу.

Уселись за стол.

Пригубив бокал за знакомство, он отставил его сторону, тут жепояснив подозрительно уставившимся на него сотрапезникам:

— Верите, кореша, у меня валет, как говорится, в кармане…Дурь: ну, не могу ничего, кроме виски… Сразу изжога начинается.Попроси халдея, — небрежно обратился к Армену, — пустьпритаранит пузырек “Глен Фиддитч”… — И Андрей невозмутимо стряхнулпепел с сигареты во влажную пепельницу, не без удовольствияподумав, что данный сорт шотландского виски едва ли предусмотренпровинциальным ресторанным ассортиментом, а значит, так и неначавшемуся алкогольному испытанию пришел естественный конец.

В произнесении названия желаемого напитка Армен испытал вполнепонятную сложность, и попросить официанта принести искомый алкогольпришлось гостю.

Официант, учтиво кивнув, попросил обождать минутку и, вернувшисьпо истечению оной, сообщил, что “Глен” в городе имеется только водном ресторане — в “Астре”.

— Едем! — вставая из-за стола, решительно произнесАрмен.

— Куда?

— Нэдалеко, — пояснил его собрат. — Дэсять минут,дорога в гора…

Поехали “в гора”.

“Глен” по местным расценкам стоил около ста долларов. Изнывая вдуше, Андрей бросил надменным жестом официанту ворох российскихущербных купюр — сдачи не надо!

Вот же — попал!

Бутылку, из которой он с трудом влил в организм сто грамм, поокончании вечера все-таки взял с собой в номер, обосновав своюмеркантильность якобы выработанной традицией промочить горло передсном. Оставлять дорогостоящий напиток на столе в пользуресторанного жульнического бара и в самом деле было жаль, а к томуже скоро из Москвы должны были прилететь сослуживцы, которые, в чемон не сомневался, отметить свое прибытие казенным“Гленом”определенно бы не погнушались.

Вечер провели в солидных, на полушепоте разговорах, обоюдноуверяющих стороны в серьезности намерений, чистоте помыслов инадежности дальнейших бандитских отношений.

Уже ночью, бредя гостиничным коридором к своему номеру, Андрейзаметил открывающего соседнюю дверь мужчину — начальника десятогоотдела Виталия Николаевича.

Вот кого было решено начальством послать на роль связника —опытнейшего, стреляного и битого муровского опера. Решение точное:при проведении операции нужен был не просто “почтовый ящик”, а икоординатор совместных действий с группами поддержки, одной изкоторых являлась “Альфа” ФСБ.

Лучшей кандидатуры, способной мгновенно выработать тот или инойоперативный вариант действий, Андрей не мог себе и представить.

Через пятнадцать минут он выбрался на широкий балкон,опоясывающий здание гостиницы и, буквально упершись лоб в лоб,офицеры обсудили дальнейшие планы, способные развиваться понаправлениям самым что ни на есть непредсказуемым…

На следующий день, подтверждая слово делом, Армен предъявилперспективному партнеру заказанные стволы.

После Андрей проинструктировал перевозчика — молоденького,худощавого паренька с настороженными, злыми глазами:

— Выйдешь из поезда, к тебе подойдет женщина. НазоветсяЛарисой. Канай за ней. Накормим, спать положим, по Москвепогуляешь…

— Чего я там не видел?! — отозвался юный контрабандистнеприветливо.

— О, многого! — пообещали ему.

Мальчишку Андрей проводил на вокзал лично. То бишь — в компанииАрмена. Кроме того, в общей толпе за курьером следовали, ничем невыделяясь в массе законо — и не очень послушных граждан, сотрудникииз группы поддержки, отследившие технологию перевозки автоматов:мальчишка сразу же сдал свой криминальный баул — великолепно,чувствуется, известной ему проводнице, та упрятала нежными женскимиручками суровый и тяжкий груз в своем купе, а сам юныйконтрабандист, жуя жвачку, завалился на плацкартную полку,развернув книжонку с переводными американскими комиксами, полностьюотвечающими своим содержанием его интересам и вообщеинтеллекту.

Пройдя в машину, Андрей незамедлительно передал оговореннуюсумму Армену.

Мальчишку теперь требовалось аккуратно провести по городу,поселив на одной из конспиративных квартир.

Следовало также учитывать, что за курьером вполне мог следоватьпущенный дружками Армена проверочный “хвост”, который предстоялоусмотреть и переиграть.

Как намекнул Армен, в Москве у них существовала некаяперевалочная база, однако и естественно — ни в какие намекиотносительно ее расположения он вдаваться не стал. Излишнегоинтереса не проявил и Андрей: ухваченная криминальная нить была ещеслишком тонкой и ветхой, и непоправимо оборвать ее могло не тольколюбое неосторожное слово, но даже интонация и взгляд…

Мысленно он посетовал на то, что важнейшую из дисциплин —актерское мастерство, выпускники школ милиции и спецслужб вынужденыосваивать исключительно на практике, где зритель куда привередливеесамого дотошного режиссера, а провал спектакля означает не вялыйаплодисмент, и даже не салют из тухлых яиц, а удар ножом, либо —выстрел в упор.

— Ты, чувствую, взялся за дело горячо… Дагестанец пятыйугол ищет…

— А как он хотел? В лимузинах на икорно-шампанские раутыразъезжать? Пусть разъезжает, но пусть и работает…

— Слушай, но ты же его в горы загнал, причем конкретно!

— Ничего, посидит среди скал, подумает, в небо звездноеглядя, а потом спустится…

— Вот это — позиция, понимаю.

— Как там… настроение?

— Вчера был, сказал о тебе самые трогательные фразы. Опринципиальности, последовательности в действиях…

— Неделя еще есть?

— Думаю — да. Хотя что там в голове у Главного…

— Ясно…

— Да никому ничего не ясно! Ты связь со страдальцем-тоопальным имеешь?

— Ну, людишки рассказывают с каким настроением он встает иложится… И с кем связь держит.

— Очень хорошо. Как созреет — звони сразу же. И вообще есликакая поддержка моя потребуется…

— Спасибо, ты — верный друг.

По приезде в Москву, ознакомившись с накопившимися оперативнымисводками, касающимися текущей работы отдела, Пакуро краснымкарандашом отчеркнул строки сообщений о миграции поступающих сКавказа фальшивых долларов, чьи крупные партии фигурировали вобращении уже в четырнадцати российских регионах. Географияраспространения фальшивок была широчайшей — от Питера доХабаровска.

Образцы подделок, хранившихся у майора в сейфе, отличалозавидное в своей качественности исполнение: гознаковская бумагавысокой степени подготовки, пропитанная специальным составом,придающем ей кремовый оттенок, контрольная ниточка, продернутая влист, водяной знак, нанесенный спецкраской, искусно подкрашеннаяцифра “ 100”, переливающаяся зеленью и фиолетом, и, наконец, следыклише, придающие цветной копии вид изделия, выполненного методомглубокой печати. Словом — залюбуешься!

Купюры, обработанные, вероятно, хитроумным магнитным составом,без осечек проходили контрольные банковские детекторы. При этомномера дензнаков не повторялись.