Однако с данной минуты ему предстояло точно сыграть передАсланом роль неудачливого подельника.

Легко сказать — сыграть! Любая фальшь, малейший интонационныйили мимический провал, будут тут же уловлены настороженным ивзвинченным от неудачи гангстером, и последующие за тем выводычреваты отнюдь не задушевными упреками в адрес вероломногопровокатора…

Сидя в конспиративном логове Аслана, капитан мрачно выслушивалвозбужденно ходившего по комнате кавказца:

— Откуда спецназ взялся, а? Ждали нас, что ли?

— Там окружной отдел РУБОП рядом, может, сигнализацию тудакоммерсы протянули, хрен знает… — с усталым раздражениемговорил Акимов. — А если б нас ждали… — злоусмехнулся, — хрен бы мы тут с тобой сидели, дебаты разводили…Кто бы нам дал уйти? Давай думать, как ребята себя поведут, ктоколоться будет, а кто…

— Мои — не колются, — оборвал его Асланвысокомерно.

— А женщина эта?.. Ну, которая пушки подвозила…

— Ольга? — отмахнулся Аслан. — Быстрее я поплыву,чем она… Хоть и на половину наших кровей, держаться будет, каккремень…

Тут он не ошибся. Показания дали все участники преступления, илишь Ольга держалась с ледяной неприступностью, не давая никакихпризнаний. И даже когда сами бандиты убеждали ее: мол, ладно, тытут сбоку-припеку, мы все рассказали… любительница ношенияпистолета под юбкой чистосердечными признаниями порадоватьследователя не захотела.

Следователь, не раз бывавший в горячих точках, глубокомысленнозаметил Акимову:

— Встречал я таких, так сказать, дам… И знаю этукатегорию.

— Что же за категория?

— Из них снайперы первоклассные получаются…

Через два дня Андрей и Армен вновь очутились на вокзале,встречая двух лейтенантов РУБОП, выступающих в качестве прибывшихпо приказу шефа “братков”.

После короткого совещания гости решили поселиться в просторном“люксе” своего непосредственного во всех смыслах руководителя.

Войдя с Арменом в номер, ребята демонстративно сунули подподушки позаимствованные из служебного арсенала “ТТ”, и, перехвативобострившийся взгляд кавказца, Андрей кратко и дружелюбно заметилему:

— Мы тебе верим, друг, но сам знаешь — судьба чреватаподлянками… Особенно — когда ты находишься в тесной компании сдензнаками. — И в подтверждение своих слов открыл привезенныйиз столицы кейс, предоставив на обозрение принимающей сторонеровные, затянутые в полиэтилен пачки крупнокалиберных российскихкупюр. — За всю партию, — пояснил внушительным тоном.

Армен, не ведающий, что ему демонстрируется “кукла”, уважительнонаклонил голову.

— Ну, сегодня гуляем? — полувопросительно, однако сноткой торжественности, вопросил Андрей.

— Естественно! — озарился Армен радостной улыбкой.

После ресторанной кутерьмы, верхнего слоя денег, доставаемых израздербаненной “куклы”, тостов, гремящей музыки, которая поройпредварялась фразой: “А теперь для пацанов из Москвы прозвучит…”;словом, после удалого бандитского праздника наступили опять-такибандитские будни, посвященные разного рода переговорам о стратегиии тактике предстоящей контрабанды.

Отлучившись в туалет, а после вернувшись обратно к столу,Андрей, каким-то мистическим чувством осознав мысли сослуживцев,понял, что во время его отсутствия местные “партнеры” усерднопробивали “простаков-боевиков” относительно персоны их босса, да ивообще насчет истории знакомства с ним, дружественности сегодняшнихвзаимоотношений и продуктивности бизнеса.

Пробивали, как выяснилось впоследствии, довольно тонко иизощренно искусно. Но только бы знали они, как говорится, с кемсвязываться…

Преступник сталкивается с опером или со следователем раз в энноеколичество лет. Иная сторона этого противостояния сталкивается спреступником каждый день. Существует количественная и,соответственно, качественная разница в тренировках, касающихсятакого общения, а потому результат откровенной, глаза в глаза,схватки, практически всегда предрешен.

Впрочем, никогда и никому не следует обольщаться, ибо схваткаизобилует приемами разнообразными и порою — неведомыми.

Технологию перемещения оружия из Абхазии Андрею надлежаловыяснить, не вызывая своей любознательностью настороженности ушайки, в которую входил Армен. Шайки, как он полагал,многочисленной, обладающей определенными навыками конспирации, и напраздные контакты с новыми знакомыми идущей крайне неохотно. Зато —планомерно и ежеминутно отслеживающей все контакты и передвижениятрех залетных “братков”.

— Значит, так, — втолковывал Андрей Армену и паре еголегализованных для общения с ним соратничков, бродя по приморскомубульварчику и беспечно щуря глаза от полуденного настырногосолнца. — Бабки мы привезли, теперь дело за вами. Когда будутстволы?

— У нас тут некоторые сложности, — виновато говорилАрмен. — Надо вытерпеть день-два, на границе не все славаАллаху!

— Че-его?! — погнал возмущенный рык из горла Андрей,гневно холодея сверлящими собеседника глазами. — Мы чего, внатуре, на курорт сюда пригребли? Да мы бы лучше на Канарах задницыпогрели! Как вообще с вашей категорией дело иметь, а?!.

— Все будет в лучшем виде!

— Это все язык, а дел-то — ноль!

— Ну хотя бы сутки… — лепетал Армен.

— Чего, вообще нет товара? В принципе?..

— Будет! А пока… два гранатомета остались…

— Почем?

— Отдам, как подарок… По двести баксов. И сегодня же налажуих в Москву.

— Кому?

— Наш человек гонца встретит, отвечаю. Как прибудетеотсюда, все получите…

И из кейса, уже несколько облегченного процессами ресторанныхгулянок, из стремительно тающего слоя оперативных купюр, был тут жевыплачен задаток.

Окончательный расчет договорились произвести уже в столице, схозяином перевалочной базы, кому передадут координаты московскихпартнеров.

Андрей между тем искусно разыгрывал некую психопатическуюблатную нервозность, итогом которой стало следующее его заявлениеАрмену:

— Я, конечно, не то, чтобы на измене, друг, но возможностиваши хочу увидеть собственными глазами… Вернее, вот… — Еготяжелая рука опустилась на плечо одного из лейтенантов. — Вотон… Пусть идет на ту сторону, во всем убедится сам.

— В чем именно? — насторожился Армен.

— В том, что товара в натуре навалом, и что мы зрянапрягаемся, — сказал Андрей. — И что канал переправыверный, осечек не будет. Мы вслепую не хотим рисковать. Ни бабками,ни временем. А то раскатаем губы, а у вас на той стороне — пшик сфасоном… Или, — усмехнулся, — его боитесь? Так онбезоружный и один, а вас там, судя по базару, — дивизия, и всес пушками…

— Я посоветуюсь, — осторожно сказал Армен.

— В бывшей стране Советов живем, отчего ж… —покладисто согласился “авторитет”. — Привычка — как мазут, хрен ипемзой ототрешь…

Доводы Андрея показались кавказцам не просто убедительными, но ивзаимовыгодными: им виделся явный резон в демонстрации передпартнерами неистощимости своего арсенала и безупречноговзаимодействия местных криминальных звеньев. Заодно московскимгостям представлялась возможность осознать и тот факт, что любая ихнедобросовестность в поступках и в расчетах найдет соответствующеесиловое воздаяние.

Опасения, что кто-либо из парламентеров московской группировкиспособен навести дядь с погонами на базы абхазских боевиков, былипопросту смешны: для того, чтобы справиться со здешними бандами,требовалось задействовать регулярную армию.

В качестве ответственного экскурсанта бандиты, посовещавшись,определили Андрея — как-никак, а начальник, пускай во всем убедитсяне со слов шестерок, а самолично.

Границу минули без сложностей: на российской и сопредельнойсторонах коррумпированные солдатики всего лишь за пару стаканованаши сноровисто организовали “окна” для беспрепятственногопрохода, Андрей перешел вброд зеленую горную речку, и вскоре шагалзатерянной в скалах тропой в глубь уже иностранной, ха-ха,территории.

Он брел, изрезая подметки выданных ему тяжелых десантныхбашмаков о ломкий выщербленный грунт, видя перед собой “калашников”на широком плече своего провожатого, пятна пота, выступившие нажабьем камуфляже его куртки, и вспоминал другую Абхазию, в которойнеоднократно бывал…