С другой стороны, позитивным с точки зрения Акимова открытиемявилось признание Аслана, что существует целое звено курьеров сКавказа, и доставляют курьеры в Москву не только оружие иинформацию, но и фальшивые американские доллары.

Две купюры с изображением незабвенного Бенджамина Франклина,переданные капитану в качестве коммерческих образцов, заставилисокрушенно покачать головами видавших виды экспертов: липовыеамериканские денежки были изготовлены на совесть, со многимистепенями защиты, и поверхностную проверку проходили под громкое“Ура!”, которое, подредактировав, можно было справедливовидоизменить в “Караул!”

Валюта, изготовленная промышленным способом в одной из арабскихстран, где, как уверяли масс-медиа, царят террор и реакция, визрядных количествах переправлялась отчего-то именно что вкавказский регион. Аслан в свою очередь пояснил, что арабов, укоторых жен и денег куры не клюют, лично не знает, но черездоверенных лиц уполномочен обменять полтора миллиона фальшивойвалюты номер один на сорок процентов ее номинальной стоимости. Толи умышленно врал, легендируя источник, то ли попросту заблуждался,ибо предложенные им образцы, как установили эксперты, принадлежалик фальшивкам, печатающимся в Дагестане и именуемым “алиевками” —сообразно фамилии некоего Алиева, инициатора подпольногопроизводства липовой валюты.

Как сообщил Акимову Пакуро, тесно связанный с дагестанскимиколлегами, за главным фальшивомонетчиком ныне велась активнаяохота. Что же касается “арабских” долларов, то их качество, пословам тех же экспертов, было на порядок хуже кавказскихподделок.

Так или иначе, однако предложение Аслана о покупке изряднойпартии самопальной валюты, меняло многие планы РУБОП, касающиесяразгрома его банды. И, в частности, вносило серьезные коррективы воперацию по задержанию преступников при планирующемся ограбленииофиса, тем более, что в целях укрепления личного авторитета Асланне желал оставаться в стороне и также выразил намерение участвоватьв деле.

Акимов, понимая всю дальнейшую юридическую значимость уженеизбежного налета, не уставал вдалбливать в бандитские головытрогательную истину: никакой крови! Кровь — значит, расследование.Расследование — значит, вероятный прокол. И если кавказские друзьяв любой момент могут кануть в недоступных далях своих хребтов идолин, то ему и его людям суждено оставаться в Москве, и потомурискует он куда как больше… Так что — без фанатизма, пожалуйста,как любил приговаривать рассудительный Пакуро…

И вот наступил этот день, главный, в общем-то, день, когда напостамент доказательной базы должен был взгромоздиться эпизодабсолютно конкретного и тяжкого преступления, в котором былазадействована вся бандитская элита кавказской группировки.

Обычный пасмурный денек московской зимы: бледное солнце вмглистом небе, нехотя срывающиеся из его глубины редкие снежинки,почернелые сугробы, подмерзший снег, хрустящий под подошвами, какбитое стекло… И — обычный жилой дом, облицованный белой и голубойплиткой, чьи подъезды выходят на дворик с катающейся с горкидетворой… Вокруг — также обычные люди: домохозяйки, неспешнобредущие с продуктовыми сумками, случайные прохожие… Но среди них —наблюдатели бандитов, тщательно изучающие и припаркованные во дворемашины, и появляющихся на тротуаре персонажей, и подъезды соседнегодома…

Напрасно! Не вычислить наблюдателям ни притаившихся взамаскированных укрытиях спецназовцев, ни оперативников, ни машинРУБОП…

Камеры, поставленные в офисе и на улице, бесстрастно фиксировалисобытия: трое молодых невзрачных людей, идущих по улице к подъезду,где располагается офис, подъезжающий к ним “Форд”, женщина, сидящаярядом с водителем и безмятежно смотрящая в окно…

“Форд” притормаживает, опускается стекло, и коротким движениемдама вручает одному из троих мирных пешеходов увесистый пластиковыйпакет.

И сразу же сообщение на оперативной волне:

— Передали оружие. Так… Вошли в подъезд. Ждем!

“Форд” неторопливо развернулся на пятачке, обставленномгаражными “ракушками” и замер, попыхивая белесым дымком.

Тем временем установленные в офисе камеры фиксировалистремительно развивающиеся события: мгновенное разоружение охраны,крючки наручников, защелкнувшихся на запястьях незадачливых стражейи, соответственно — на водопроводных трубах, после — заход бандитовв главное помещение офиса, раскрывшиеся дверцы шкафчика, закоторыми блеснул хромированным пятачком замка вожделенный сейф…

Бандиты “работали” не торопясь, без малейшего намека накакую-либо суету и нервозность, не обмениваясь ни единымсловом.

Один из подручных Аслана легко, словно ребенка, взял сейф в рукии спокойно понес его к выходу.

Уже потом, просматривая видеозапись, Акимов невольноприсвистнул: двое здоровенных спецназовцев при имитации сценыограбления едва подняли тяжеленный ящик, а этот абрек нес его,словно пустую картонную коробку, пружинисто поднимаясь полестнице.

Ограбление, гипотетически сулившее куш в полмиллиона долларов,неожиданно довершил Ахмед: словно спохватившись, вернулся квисевшему на вешалке пальто и обшарил карманы… И вспомнилосьневольно Акимову обручальное кольцо, сорванное с пальцабедолаги-водителя…

“Ну-у, крыса…”

Через минуту троица появилась на тротуаре у подъезда.

“Форд”, совершив короткий рывок, подкатил к ней.

Считанные секунды, и вот уже сейф исчезает в чреве просторногобагажника, дама на переднем сиденье принимает пакет с оружием, имашина неторопливо скользит к выезду из дворика, оставляя позадисебя трех невзрачных молодых людей, которые, поправляя воротники ишарфы, спокойненько бредут прочь…

Впрочем, спокойствие оставляет троицу, когда буквально подногами у нее хлопает, застилая глаза плотным серым дымомвзрыв-пакет и сухо щелкают пусть холостые, но весьма грозныеавтоматные очереди, заставляя бандитов, пригибаясь, слепо бежать врасплывающееся перед глазами пространство…

И тут же, будто материализовавшиеся из воздуха, возникают вмирном и тихом до сей поры дворике, спецназовцы в серых плотныхкуртках, звучат отрывистые команды и рев автомобильныхдвигателей…

Впрочем, бандитский “Форд”, лошадиных сил в котором было больше,чем во всей Московской области, несмотря на спланированные засады,весьма лихо обогнул их, и, проявляя чудеса в искусстве скоростногоманеврирования, водитель сумел-таки выскочить на магистраль —предусмотрительно, впрочем, застрахованную машинами РУБОП.

Искусство седока за рулем “Форда” было оценено должным образом,и потому, дабы не тешить мирного обывателя перипетиями феерическойгонки по московским улицам, было принято пусть грубое, ноэффективное решение в задержании мощной и верткой машины…

Тяжелый, сваренный из толстых труб и мертво укрепленный на рамебампер милицейского джипа, выкатившегося из переулка, в глухомпоперечном таране смял крыло “Форда”, отбросив его к тротуару;покореженное железо заклинило колесо, и, прежде чем водитель успелпотянуться к ключам, пытаясь завести заглохший движок, матовымибрызгами полетело под автоматными прикладами разбитое остекление, ив следующие мгновение спецназовцы умело вытянули вон из салонарискового каскадера…

А вместе с ним — и даму, на бедре которой в кобуре обнаружилсяеще один пистолет…

После изымались из пакета помеченные изотопом “Стечкины”, ивидеокамера регистрировала изъятые стволы, выкладываемые на капот и— мерный голос офицера, комментирующий:

— Три пистолета… Обоймы… Теперь — открываем багажник… Так…Видите — сейф…

Когда схлынула нервная лихорадка, когда перестали противно инепослушно дрожать пальцы и утихомирился хаос горячечных мыслей,Акимов понял, что еще ничего не кончилось….

Да, операция задалась. Причем окончилась она именно так, как ипланировалась: вполне естественно, без какой-либо натяжки.

С места совершения преступления скрылись трое преступников: онсам, то бишь, глава славянской группировки, Аслан и — один избандитов, непосредственно участвовавших в ограблении.