— В госпитале, но вы не волнуйтесь, все хорошо, — сказала сестричка и вышла.

Мишутин откинулся на подушку и начал потихоньку восстанавливать в памяти цепочку последних событий.

«Аэродром, институт, ранение майора, затем я открываю дверь в лабораторию бионики, вспышка, и тут начинается какой-то бред… Пустыня, песок, вода. Опять их штучки… Подожди, а может, я в сумасшедшем доме?»

Он сел в кровати и осмотрелся кругом. На кресле висел оставленный сестричкой голубой халат, на тумбочке у изголовья стоял телефон, рядом лежали свежие газеты, его дипломат…

«Да нет, на сумасшедший дом не похоже».

Зазвонил телефон.

Полковник вскочил с постели, набросил халат и взял трубку.

— Да.

— Доброе утро, Александр Сергеевич, это говорит капитан Мелихов. Вы уже встали?

— Да.

— Тогда я сейчас к вам заеду.

Мишутин умылся, побрился, нашел в стенном шкафу свой костюм. Едва он успел надеть пиджак, как в дверь вновь постучали.

— Войдите.

На пороге вырос капитан.

— Быстро вы, — сказал полковник, протягивая ему руку.

— А здесь недалеко.

Они поздоровались и сели.

— Рассказывайте, что произошло? — спросил Мишутин.

— Да я и сам ничего толком не понял. Вы открыли дверь и вдруг остановились. Через ваше плечо я заметил, что кто-то в лаборатории бросился к дверям бассейна. Ну, я оттолкнул вас — и за ним, а он, зараза, заскочил в помещение бассейна и прямо в воду. Мы весь бассейн облазили, даже воду выпустили, но так ничего и не нашли.

— И здесь какие-то галлюцинации, хотя, возможно, «они» применяют особый род гипноза.

— Не знаю, товарищ полковник, гипноз это или еще что, но майор Вилок приказал снимать все на пленку и…

— Да, как там Вилок?

— Вчера была операция, положение тяжелое, но врачи говорят, что выкарабкается.

— Вы сказали, что он приказал все снимать на пленку, где она?

— Здесь, — капитан встал и включил видеомагнитофон.

На экране телевизора появилось изображение длинного полутемного коридора. Несколько человек шли по нему. В одном из них полковник узнал себя.

«Ага, вот почему я не заметил оператора с видеокамерой, он шел следом и снимал у нас из-за спины».

Группа людей подошла к дверям лаборатории бионики. Мишутин напрягся, сейчас будет ясно, откуда взялась эта вспышка… Полковник на экране телевизора протянул руку, открыл дверь и остановился как вкопанный. Кто-то оттолкнул его и бросился внутрь лаборатории. Мелькнуло сложное лабораторное оборудование, какие-то столы с пробирками, небольшая дверь, огромный зал бассейна. Фонтан брызг. Капитан Мелихов остановился на краю бассейна. Камера приблизилась и показала медленно исчезающее в воде темное пятно, смутно напоминающее фигуру человека.

Капитан выключил видеомагнитофон.

— Это все? — спросил Мишутин.

— Да, — ответил Мелихов и снова сел в кресло.

Полковник сдавил пальцами виски и задумался.

«Значит, никакой вспышки не было, раз ее камера не зафиксировала. Тогда что это было: гипноз или галлюцинация?.. А как же с этим „заведующим“? Его же камера зафиксировала, но это не помешало ему исчезнуть в бассейне… Постой, ведь был еще седой, как я умудрился о нем забыть?»

Он убрал руку со лба и повернулся к капитану:

— А что с этим, седым, что ранил Вилока?

— Врач, проводивший вскрытие, заявил, что у него полные легкие воды и что сначала он утонул, а только потом его, мертвого, расстреляли из автоматов.

— Что, мертвого? Я же своими глазами видел, как он выпрыгнул из окна!

— Я тоже не слепой, и солдаты видели, и на пленке все это запечатлено, но он настаивает на своей версии.

— Ну, это уж совсем какая-то чертовщина пошла. — Мишутин встал. — Едем, я своими глазами хочу посмотреть на этого шустрого утопленника, пока он еще какое-нибудь коленце не выкинул.

— Да нет, больше он ничего не сделает. Покойник теперь весь нашпигован свинцом. Восемнадцать дырок— это не шутка.

Мишутин вытащил кассету из видеомагнитофона, положил ее в дипломат, захлопнул его и, оглядевшись по сторонам, не забыл ли чего, сказал:

— Поехали.

— Так, может, вам, Александр Сергеевич, еще…

— Поехали, я сказал, хватит мне здесь прохлаждаться.

В машине полковник спросил у капитана:

— А пистолет седого нашли?

— Нет. Я сам лично облазил все вокруг него, под окнами и даже в конференц-зале.

Подъезжая к моргу, полковник почему-то уже нисколько не сомневался, что его ждет какой-нибудь сюрприз.

Врач провел их в подвал и открыл дверцу морозильного шкафа.

— Мы поместили его сюда, — сказал он и застыл с открытым от удивления ртом.

Камера была пуста.

— Ничего нет, — сказал капитан, заглядывая внутрь. — Может, вы не сюда его поместили?

— Как не сюда? Я сам, своими руками закрыл эту камеру… Тринадцатый номер, как тут забудешь?

— Доктор, вы ошиблись, — улыбнулся Мишутин и показал на соседнюю дверцу, — вот тринадцатая.

— Действительно, — с облегчением вздохнул врач и сердито взглянул на капитана. — Тут с вашими рассказами о бегающих утопленниках вообще рехнуться можно. — Он подошел к тринадцатой камере и открыл ее, но она тоже оказалась пустой, только на дне валялось несколько маленьких мятых кусочков свинца в латунной оболочке.

Мишутин отодвинул совсем оторопевшего доктора от камеры, взял один из кусочков и протянул капитану:

— Автоматная.

— Да, — задумчиво кивнул Мелихов.

— Соскребите со стенок камеры лед и вместе с пулями отдайте на экспертизу. Результаты передадите мне в Москву, а сейчас отвезите меня на аэродром.

— Как же это?.. — наконец заговорил врач. — У нас никогда такого не было… У нас даже охрана есть. Вы не подумайте только…

Полковник резко повернулся к нему:

— Никто вас ни в чем не обвиняет. Найдите, пожалуйста, чистую стеклянную баночку, куда можно было бы положить немного наледи со стенок камеры.

— Да, да, я сейчас…

Черная «Волга» подвезла полковника Мишутина прямо к «Тайфуну». Опять начал накрапывать мелкий дождь. Мишутин махнул с трапа стоящему рядом с машиной капитану, занял свое любимое место у иллюминатора и пристегнулся. Через несколько минут, оторвавшись от созерцания серой пелены, в которой исчезла земля, он откинулся в кресле и задумался.

«Ну и дельце мне досталось… Самое непонятное, конечно, с этим седым. Если верить врачу, то за время, что прошло после его прыжка из окна до первых автоматных очередей, он успел утонуть и вернуться назад… Шустрый малый, ведь у него от силы было две секунды. А может, здесь все как-то связано с аномалиями во времени? Для нас это две секунды, а для него целая вечность, не зря же он так быстро вскочил с пистолетом? Хотя если „они“ умеют читать мысли на расстоянии… Постой, давай сначала разберемся со временем. Ведь вполне возможно, что наша планета попала в полосу, где существуют аномалии… Куда я забрался? Узнал бы об этих „сумасшедших“ гипотезах мой шеф…»

Раздался звонок.

Мишутин протянул руку к укрепленному на стене рядом с креслом телефону.

— Здравствуй, Александр Сергеевич, — раздался в трубке голос генерала Санько.

— Здравствуйте, Владимир Григорьевич, — сказал полковник и подумал: «Легок на помине».

— Я позвонил в институт, мне сказали, что ты уже улетел. Поступило сообщение из Ленинграда. Там зарегистрировано еще одно появление «их».