Он повернулся, схватил большой кувшин, наполненный какой-то жидкостью, и понёс его к импровизированной кровати.

— Это, — он обвёл взглядом помещение, — должно было быть моим по праву рождения. Моим наследием.

Он плеснул немного жидкости на один из факелов. Должно быть, она содержала спирт, потому что факел разгорелся ещё ярче, поджигая стоящие за ним декорации.

Джек со смехом дунул на пламя и повернулся к следующему факелу. Он повторил то же самое и со следующим факелом, а затем, с неспешностью, заставившей меня вздрогнуть, он подошёл к Хелен Белл и облил её с головы до ног.

И потянулся за факелом.

Я бросился к Хелен, схватил ее за ноги и стащил с шезлонга, вырвав из его хватки. Он рванул ко мне, направив дуло револьвера прямо мне в голову. Мне удалось отодвинуть Хелен себе за спину; она не могла сама двигаться со связанными руками и ногами.

— Дездемона не умирала в пламени, — произнёс я.

Джек уставился на меня, удивлённо моргая.

— Вы правы, — наконец, произнёс он. — Это, — он широко раскинул руки, — будет её погребальным костром после того, как она умрёт по сценарию.

«Ближе. Подойди ближе».

Я откинулся назад, прижимаясь спиной к Хелен, готовый в любую секунду пнуть его ногой, как только он приблизится. Но он сделал шаг назад и навёл на меня револьвер.

— Вы же, напротив…

«Нет… Нет…»

Я понял, что он собирается сделать, и меня накрыла паника. Я огляделся, но удачных вариантов не было.

Если я пошевелюсь, то подставлю под огонь Хелен.

А если останусь на месте — умру.

Безнадёжно, как ни крути.

Казалось, выстрелы длились целую вечность — сначала один сухой щелчок, затем, сразу за ним — второй.

Я приготовился к жгучей боли и темноте, которые положат конец всему. Вместо этого Джек вскрикнул, тяжело упал вперёд, схватившись за бок, и выронил револьвер.

Я рванул к оружию и крепко сжал его в ладони.

Но Джек продолжил бороться. За несколько секунд он выхватил второй револьвер.

Ну конечно. Револьвер Луи.

У меня не было шансов.

Я сильно толкнул Хелен влево. Вздрогнул, услышав, как она вскрикнула от боли, ударившись о деревянные декорации. Но так она, по крайней мере, оказалась не на линии огня.

Но кто же выстрелил в Джека?

Я окинул взглядом театр и навёл револьвер на Джека. Он посмотрел на меня и рассмеялся.

— Интересная ситуация, не правда ли? — он шевельнул направленным на меня револьвером. — Кто кого первый застрелит? Бам!

Он прищурился, и я понял, что сейчас он выстрелит. Я должен нажать на спусковой крючок первым.

Но вдруг позади него появилась тёмная фигура и сбила его наземь.

— Нет! — закричал Джек.

— Нет! — отозвался эхом я.

Прозвучал один-единственный выстрел.

И эту пулю поймал мой отец. Отец, который должен был покинуть театр ради безопасности. Который не должен был возвращаться.

Он перевернулся на спину и схватился за живот, а я понял, что он серьёзно ранен. Отец лежал беспомощный и истекал кровью, а Джек всё не успокаивался. Он потянулся к кувшину с алкоголем и разлил его вокруг моего отца. А затем начал лихорадочно расплёскивать остатки во все стороны.

Я отвернулся, когда жидкость полетела в меня, и прикрыл глаза.

— Хватит! — скомандовал я и прицелился в Джека.

Если он не оставит мне выбора, я выстрелю.

— Полиция! — услышали мы сзади.

Джек поднялся, согнувшись от боли, но продолжал идти. Он направлялся к факелу. Он собирался поджечь весь театр.

— Полиция! Стоять! — узнал я голос Малвани.

Но он был так далеко…

Джек рассмеялся дьявольским смехом и протянул обе руки к ближайшему факелу.

Мы все были пропитаны спиртом — и мой отец, и мисс Белл, и я. И мы все умрём страшной смертью, если я ничего не предприму.

Я сделал глубокий вдох и выстрелил.

Джек упал на колени, едва не задев факелы, и я увидел, как у него на груди расползается тёмное пятно. Он упал на пол, но сумел опрокинуться на один из горящих факелов. Пламя взвилось столбом. Я схватил отца и мисс Белл и столкнул их со сцены прежде, чем нас охватил бы огонь.

— Ты в порядке? — спросил я отца.

Но едва взглянув на его посеревшее лицо и рану на груди, я понял, что ответ был отрицательным. Он уже потерял слишком много крови. Должно быть, выстрел Джека попал в цель.

Я присел рядом с мисс Белл и быстро развязал ей руки.

— Вы в порядке?

Она молча кивнула.

Рядом со мной очутился Малвани и несколько офицеров.

Пламя вырывалось из-под контроля, и в помещении становилось нечем дышать.

— Помоги мне.

Я потянул отца по проходу к двери. Моя правая рука пульсировала от боли. Я никак не мог поднять его, поэтому продолжал тащить прочь от жара и огня, пока двое полицейских не забрали его у меня, осторожно подняли и вынесли из здания.

Малвани шёл позади, придерживая мисс Белл.

Я устало посмотрел на него.

— В гримёрке за сценой находится ещё одна женщина. Кто-то должен её арестовать.

Малвани посмотрел на меня и печально кивнул.

— Шнайдер, Арнов, — позвал он, — пусть ваши люди эвакуируют всех из гримёрки. Там находится подозреваемая.

Я хотел напомнить про два тела на сцене, но когда обернулся, то понял, что уже слишком поздно.

Как Джек и планировал, сцена превратилась в погребальный костёр — но не для мисс Белл. Для Луи, погибшего от рук Джека. И для самого Джека, убитого мной.

На улице вокруг нас с отцом сгрудились прохожие.

— Я представлял свою собственную смерть бесчисленное количество раз, — сказал отец, тяжело дыша. — Но и помыслить не мог о таком.

Я прижал свои руки к его груди, пытаясь остановить кровотечение.

— Не сдавайся, — прошептал я.

— Всё хорошо, Саймон, — он слабо улыбнулся, — твоя мать гордилась бы мной. У меня на руках была всего пара тузов, но я пошёл на все. И выиграл.

Так и есть: сегодня вечером он спас две жизни — жизнь Хелен и мою.

Я держал его крепко-крепко, пока его прерывистое дыхание не замерло, и руки Малвани не оттащили меня прочь.

Двое мужчин переложили его тело на носилки, загрузили в фургон коронера и повезли туда, куда я не мог за ним последовать.

Глядя ему вслед, я больше не чувствовал пустоту.

Я ощущал глубокую печаль — словно надежду на всё, что могло произойти, отобрали у меня окончательно.