Они пошли прямо в комнату Кантора. Как только они там очутились, Биксби вытащила безвредную на вид сумку-склад из под своих юбок и положила на постель.

Она хлопнула в ладони.

— Давай же. Смотри.

Кантор поднял сумку и протянул ей.

— Я не засуну туда свою руку. Ты ведь знаешь, что только ты можешь вытащить то, о чем думаешь. Может, так случиться, что я вытащу змею.

— Ты думаешь о змеях?

— Нет. Это был пример. Ты вообще знаешь, как работает сумка-склад?

— Нет, совсем не знаю. — Она взяла сумку, посмотрела на него, затем на сумку и снова на него. — Мне нет нужды знать, как она работает, чтобы она работала. Она просто работает.

— Ты меня запутала, Биксби. Иногда кажется, что ты знаешь абсолютно все, а ты не знаешь, как работает настолько маленькая вещь?

Она выпустила вздох со звуком «гмм..», закусила губу и сузила глаза.

— О чем ты говоришь?

— Если ты положишь что-то в сумку-склад, тогда сможешь получить это обратно. Ты знаешь, что это за вещь, можешь представить ее себе в мыслях, и эта вещь появится на поверхности. Я не могу вытащить вещи, потому что не могу в точности представить, что было туда помещено.

— Ты говоришь о хранилище, а не о сумке-складе.

— Что?

— Хранилище. Его нельзя купить где угодно, оно должно быть изготовлено специально для тебя. А это сумка-склад. Любой может ее использовать. — Она протянула ее обратно ему. — Она общая. Просто подумай о рубашке в общем. Или даже больше, подумай просто об одежде. Давай. Попробуй.

Кантор нахмурился, но потянул за шнурок, широко открывая сумку. Запустив внутрь руку, он почувствовал мягкую ткань и вынул сложенную кофту… кофту, которая была больше похожа на блузку. Кружева, красивые пуговицы и бледные цветы. Он посмотрел на Биксби, приподняв бровь.

Она рассмеялась и вырвала ее из его пальцев.

— Прости. Это мое. Должно быть, я положила ее не в ту сумку-склад.

Кантор снова растерялся. Он чувствовал себя мыльным пузырем, пытающимся убежать, но также чувствовал раздражение из-за того, что эта девушка хотела одеть его в модную одежду. Ему нравилась его собственная одежда… по крайней мере, до того как она испортилась. Но он понимал, что это было частью успеха похождений ходока — выглядеть хорошо одетым и быть способным привлекать к разговору высокопоставленных людей.

Он сделал большой вздох и запустил руку в сумку-склад. Он должен проглотить свои опасения и быть благодарным за щедрость Биксби и Тотоби-Родолов. По крайней мере, они решили его проблему с одеждой.

Они были готовы помочь ему советами, и он должен воспользоваться возможностью, чтобы учиться. И он должен выглядеть любезным. Он налепил на лицо улыбку.

Кантор вынул мужскую рубашку. Биксби хлопнула в ладоши и подскочила на цыпочках.

— Это идеальный цвет для тебя. Тотоби-Родолов обладает таким хорошим чувством стиля. Мы купили несколько таких разных цветов. Продолжай.

Он достал еще одну рубашку, вероятно, потому что слова Биксби вошли в его разум и проявились на поверхности сумки-склада. Он провел большим пальцем по тонкому переплетению и залюбовался разными цветами, все насыщенные и темные, темно-бордовый, синий, зеленый и серый. Они были намного красивее всего того, что он бы сам себе выбрал, и идеально подходили для нового стиля ходока, который хочет правильно себя преподать.

Его легкие напряглись, и он медленно вдохнул, чтобы ослабить мышцы. Как научила его Ахма, он дал имена эмоциям, которые влияли на его тело. Злость. Обида. Огорчение. И он назвал источник эмоций. Понимание Биксби о мире ходоков далеко опережало его собственное. Тем не менее она была нелепым человеком, который, казалось, не ценил особый подарок, данный ей.

Она несколько раз показывала, что была способна кооперироваться с действиями Дакми и выполнять манипуляции, о которых он только слышал. Он твердо придерживался мнения о том, что она тратила время, стараясь быть ходоком. Но знание о том, что ему нужно было носить, показывало утонченность, которая ему крайне была нужна. Смирение. Как часто говорил Одем: «Если ты не протянешь руку и не возьмешь для себя кусочек, то кто-нибудь кинет в твое лицо весь торт».

Он вздохнул, и напряжение ослабло. Он признал, что покупки дам заинтриговали его. Он коротко сосредоточился на улыбке Биксби, а затем запустил руку в сумку-склад.

Следующей неожиданностью были обувь и носки. Теперь его заворожили необычные подарки. Брюки, туники, пояса, плащи-дождевики и пальто, сложенные на кровати. Он представил себе лицо Ахмы, искаженное презрением, а затем образ Одема, наклонившегося и хлопающего по коленям, поддавшегося диковинному веселью. Кантор рассмеялся.

— Что смешного? — спросил появившийся в дверном проеме Бриджер.

Дракон начал входить, но его сестра, Тотоби-Родолов, остановила его дотронувшись до плеча.

— Ай. — Дракон провел рукой по тому месту, в которое она ткнула. — Почему у тебя заточены когти?

— Чтобы привлечь твое внимание, дорогой. Поскольку мы выйдем в мир, ты должен отшлифовать свои манеры. Ты должен позволить женщине войти прежде себя.

Бриджер состроил гримасу и отступил назад, пропуская ее.

— Ты доволен тем, что мы для тебя подобрали, милый мальчик?

Взгляд Тотоби-Родолов блуждал по новым предметам одежды.

— Да, они великолепны.

Он не думал, что они будут такими же удобными, как брюки и рубашки, сделанные деревенской швеей. Ахма не шила.

— А почему ты смеялся? — спросила она.

— Я представил себе приветствия Ахмы и Одема, если приду, наряженный в эти причудливые одежды.

Тотоби-Родолов подняла подбородок и направила свою элегантную морду в сторону Кантора.

— Оба твоих наставника были при дворах в девяти мирах. Ты будешь удивлен, сколько у них опыта в общении с высоким обществом.

Кантор кивнул, но его личное убеждение состояло в том, что сестра Бриджера вообще ничего не знала об Ахме и Одеме.

— Собирайся, — распорядилась Тотоби-Родолов. — Пора оставить Эффрам и отправиться в Гилеад.

Оба дракона ушли, но Биксби задержалась.

— У меня есть еще кое-что для тебя, Кантор.

Она порылась в складках своей юбки, пока не нашла металлическую сумку размером с амбарного кота. Она протянула ее ему.

Он взял провисающий мешок и провел пальцами по удивительно мягкой, гладкой ткани.

— Она холодная как метал, но материал, похоже, был соткан.

— Да. — Кудряшки Биксби подпрыгнули, когда она кивнула. — Тотоби-Родолов и я искали несколько дней, прежде чем мы нашли мастера по изготовлению сумок-складов с навыками создания хранилища.

— Это хранилище? — Он повернул сумку туда-сюда, изучая со всех сторон. — Где же отверстие?

— Тебе нужно его сделать.

— Каким образом?

— Выбери сторону, которую хочешь сделать верхушкой. Проткни пальцем и тяни, пока она не достигнет нужного тебе размера. Ты можешь сделать это только один раз и нужно, чтобы это сделал именно ты. Иначе хранилище позволит другому человеку вытаскивать оттуда вещи, а тебе — нет.

У продолговатой сумки, казалось, не было ни верха, ни низа. Кантор решил сделать отверстие вдоль более длинной стороны, чтобы он мог вместить большие предметы, которые, возможно, захочет спрятать.

Используя указательный палец, он осторожно проткнул материал, затем провел прямую линию. Края зазора согнулись и закрыли свободные нити, вышедшие с разрезом. Когда Кантор отвел палец от хранилища, за него зацепилась тяжелая нить.

— Шнурок, — объяснила Биксби.

Кантор потянул, и отверстие закрылось.

— Это замечательно. — Кантор положил руку на плечи Биксби и коротко обнял. — Спасибо тебе.

С порозовевшими щеками она вырвалась из его случайных объятий и подошла к двери.

— Увидимся снаружи. Пойду, поблагодарю госпожу Данте.

Она выскользнула в зал, и Кантор остался наедине со всей одеждой. Он быстро оделся и должен был признать, что новый наряд был удобен. Юноша почесал затылок, когда осмотрел остальные вещи. У него никогда так много вещей в жизни. Если бы ему пришлось нести все это без сумки-склада, то он, вероятно, оставил бы все. Но после того, как Тотоби-Родолов и Биксби были такими добрыми, он не осмелился ничего забыть.

Он быстро собрался, поместив одежду обратно в сумку-склад и засунув хранилище в рубашку под туникой, которая была на нем.

Он огляделся по сторонам, чтобы посмотреть, не оставил ли он что-нибудь еще. С усмешкой он вспомнил, как его внесли в эту комнату лишь в разлагающейся одеждой, которую он носил. Юноша поднял сумку-склад, которая была не больше, чем когда была пуста, и вышел в зал, готовый к приключениям, ведущим его к мирам вне его собственного.

23. Дом

Биксби и Кантор стояли на пастбище позади дома Данте. В поле, ближе к озеру, драконы расправляли крылья перед полетом. Восторженные дети бегали вокруг взрослых и гостей, собравшихся ради такого знаменательного момента.

Биксби наклонилась к Кантору.

— Ты заметил, что детей Данте за последние полчаса прибавилось?

— Многие из них могут быть соседскими детьми

— Поразительно, они прошли весь этот путь, лишь для того, чтобы увидеть нас. Их дома находятся не так близко.

— Видеть, как ходоки объединяются с местными драконами, должно быть большое событие. Госпожа Данте сказала, что раньше здесь было много ходоков, а сейчас, лишь несколько.

Мальчик впечатался в ноги Кантора, сжал в коротком, но мощном объятии, а затем убежал в погоню за другим мальчиком.

— Возможно, только кажется, что их много, потому что они так быстро двигаются.

Движение замедлилось, как только ходоки прошли вниз по холму к драконам. Женщины и дети следовали за Биксби и Кантором к полю.

После заключительного круга благодарностей и прощания Кантор взобрался на спину Бриджера только с помощью подпруги. Йеша сидела между ушами дракона. Биксби прыгнула в искусно сделанное кожаное седло на Тотоби-Родолов.