— Я Понак. Тулунаут ожидает вас. Вы, ведь, осознаете, что здесь опасно? — и, не давая возможности ответить, продолжил, — Ооо, то, чем мы занимаемся каждый день — опасно, но это? Это просто гибельно. Так и есть. Опасный бизнес. Кругом полно предателей. Ненадежное время. Приходить и уходить уже рискованно. И несмотря на это Тулунаут все не прекращает.

Вслед за беспрестанно жалующимся человеком они повернули за угол и стали подниматься по длинной, узкой, шатающейся металлической лестнице. Каблуки цокали по железным ступеням, хлипкие перильца грозили вот-вот обвалиться.

Их провожатый сказал через плечо:

— Нет нужды так крепко вцепляться в перила, милочка. Если лестница и обвалится, они тоже грохнутся вниз. Так что не стоит надеяться, что если сильно держаться за них, то вы спасетесь. Можете как угодно сильно хвататься, но знайте: в случае чего они полетят к земле с той же скоростью, что и вы. Так что не стоит доверять ржавым железкам.

Биксби и Тотоби-Родолов переглянулись. Брови обеих дам поднялись, а Биксби чуть не расхохоталась. Искуственные брови драконихи, казалось, вот-вот выйдут за границы лба, и окажутся где-то на спине.

Ступени окончились на платформе, от которой вдоль внешней стены отходил карниз. Все из того же ржавого метала, конструкция шаталась и скрипела при каждом шаге. Сквозь щели между планками далеко внизу виднелся пол.

Они следовали за своим беспрестанно болтающим и нервно потряхивающимся провожатым. И тут Биксби, вдруг, поняла, что они не на внешней стене — двери, мимо которых они проходили, явно вели в офисы. Ей удалось наскоро заглянуть внутрь нескольких открытых комнат, но все, что она увидела — это старая офисная мебель, и запущенные пыльные кабинеты, в которых, по-видимому, уже давно никого не было. Она глянула вперед и влево: ненадежный, качающийся карниз заканчивался. Несколько секций вообще обвалились. Она надеялась, что Понак откроет одну из оставшихся дверей.

Будто почуяв ее нетерпение, тот резко остановился перед дверью, аккуратно постучал и, просунув голову внутрь, сообщил:

— Тулунаут, они пришли.

Биксби не разобрала ответа, но Понак распахнул перед ними дверь, поклонился Тотоби-Родолов и жестом пригласил дам войти. Стоило им переступить порог, как громкий хлопок возвестил о том, что они с драконихой остались наедине с Тулунаутом. От поднятого ветра ленточки на платье Биксби дрогнули.

Пожилой мужчина выскочил из-за своего стола и с распростертыми объятиями бросился к Тотоби-Родолов.

— О, как я рад вновь видеть тебя! Ты выглядишь лучше прежнего! — с радостной гримасой воскликнул он.

Биксби заметила, что Тотоби-Родолов уменьшилась в размере и была ненамного выше Тулунаута. И, разумеется, она выглядела восхитительно, особенно рядом с мужчиной, одетым в старую помятую одежду, которая, к тому же, на пару размеров была больше нужного.

— Разумеется, дорогой. Ведь именно благодаря красоте я достигла успехов в обществе. — потом хмыкнула, покачала головой и продолжила, — Но радость от встреч со старыми друзьями омрачена состоянием совета, — она слегка повернулась, показывая на Биксби, — Это Биксби Д'Мазелин. Надеюсь более молодое поколение продолжит наше дело.

Тулунаут приветственно кивнул, но внимание его почти полностью было устремлено на дракониху.

— Не стоит уклоняться от своего долга, Тотоби-Родолов. Хоть у молодых и много энергии, но без напутствий умудренных опытом, они растратят ее понапрасну.

— Дорогой, но ведь сегодня я здесь, поэтому давай же приступим к делам.

— Да, конечно, — с этими словами он пододвинул пару стульев ближе к столу, предлагая гостям сесть, — Не желаете ли чего-нибудь выпить? Могу предложить застоявшуюся воду из старых труб. Еще есть чай из старых пакетиков и… Думаю все.

Тотоби-Родолов подняла бровь и искоса глянула на Биксби.

— О, — вскочила Биксби, прочитав мысли драконихи, — Это я возьму на себя. Прошу прощения за медлительность, — повернулась к Тулунауту, — Желаете горячий или холодный напиток?

— Горячий. Благодарю Вас, принцесса Биксби.

— Здесь я не принцесса.

Он сцепил руки и медленно кивнул:

— О, я понимаю.

Биксби не знала, что он там понял.

— Пирожные, печенье, или, может, выпечку?

— А есть у вас что-нибудь с корицей?

— Да. И печенье и выпечка.

Тотоби-Родолов махнула рукой:

— Биксби, ну перестань! Давай побыстрее доставай, что есть.

Тон драконихи ее раздосадовал, но тут в голове зазвучал ее голос:

«Просто в любую минуту нам могут грубо помешать те, кому не угодно, чтобы мы рассказывали Тулунауту то, что собираемся.»

После этого Биксби принялась вытаскивать спрятанные в многочисленных складках и карманах, сумки-склады. На столе постепенно появились тарелки, чашки, блюдечки и салфетки. Через минуту на саморазогревающейся плитке уже вскипела вода. Она добавила в нее специальный порошок, который, растворяясь, превращался в чай. Затем она аккуратно разложила печенье, выпечку и пирожные на сервировочном подносе.

Тулунаут благодарно кивнул, когда Биксби предложила ему напиток. По выражению его лица видно было, что человеческого чая он не пил давно. Тем временем Тотоби-Родолов излагала происходящее на Эффраме, а он то записывал, то прихлебывал чай, закусывая сладкими угощениями.

Она пожалела старика и очистила часть стола от мусора, чтобы он смог нормально писать. Он кивком вновь поблагодарил ее. Теперь его карандаш заскользил по бумаге куда быстрей. Она подлила ему еще чаю, и раза два подкладывала на тарелочку угощения, а дракониха все продолжала рассказ.

Список получался неимоверно длинным. Лицо Тулунаута становилось то искренне заинтересованным, то возмущенным. Иногда он злорадно ликовал. Видно было, ему чрезвычайно важно написать эту статью. Да и общественный резонанс, который она, без сомнения, вызовет, приводил его в восторг.

Наконец Тотоби-Родолов окончила рассказ и попивала свой чай, а старик, будто забыв о гостях, принялся проверять записи.

— Все, готово! — наконец сказал он, закрыл блокнот на котором писал, и любовно погладил его, — Это определенно наведет шумиху. — в его глазах засверкал вызов, — Здесь, в Гилеаде, институт ходоков исполняет как раз ту функцию, ради которой и был создан. Однако, когда речь доходит до обсуждения дел в пределах форума, двери тут же закрываются, и написать доклад об их решениях становится практически невозможным.

Огонь в его глазах погас и взгляд погрустнел:

— Очень часто до нас доходят слухи о возмутительном поведении в местах, куда ради сохранения мира направляют ходоков. Разврат. Подкупы. Двуличие. Предательство. Граждане страдают. Давно пора очистить Совет.

Биксби кое-что знала о придворных интригах: не забывайте, ее родители — король и королева.

— А как же тогда искоренить зло, если все продажны?

Тулунаут поднял палец вверх:

— Не все, девочка. В троих из девяносто девяти, кажется, еще теплится честность.

— Вероятно, нам надо пойти к ним и предложить свою помощь.

Старик покачал головой и взял еще одно печенье.

— Их имена нам неизвестны.

Биксби нахмурилась:

— Ну, а откуда тогда известно, что их три, а не тридцать три?

— Потому что каждый раз при тайном голосовании трое и всегда только трое голосуют против коррумпированного большинства.

Скрежет двери оповестил о прибытии Понака.

— Гонец с новостями, сэр. Полиция Совета приближается. Они ищут печатную прессу.

— Ну так ее они не найдут, — Тулунаут встал, — Скорее они наткнутся на меня. Мы должны спуститься вниз.

Он запихнул блокнот и еще какие-то бумажки в огромные карманы. Огорченно глянул на поднос с угощением и двинулся к двери.

Но тут же вернулся и поклонился Тотоби-Родолов.

— Вы тоже должны уходить.

— Обязательно, обязательно, дорогой. Не переживай за нас.

Тулунаут кивнул и Биксби. И, не теряя времени, сгреб несколько печений и ссыпал их в карман.

— Берегите себя, — уже через плечо проговорил он, — Без сомнения Понак уже сказал вам, что это опасное предприятие.

32. Раунды

Кантор постучал в дверь Биксби. В руке он держал немного скомканую газету. Грядущий день представлялся ему удачнее. Под теплым натиском внимания Дакми, Феймара и Тотоби-Родолов, вчерашние проблемы отступили. Первую половину ночи он много думал. Мысли были тяжелые и вязкие. Думал, ха, как бы не так! На самом деле он беспрестанно волновался, а не думал. Но, наконец, на помощь пришли уроки Ахмы, и его сознание успокоилось. Она часто говорила:

— Беспокойство — это порочный круг, подобно тому, как собака гоняется за своим хвостом. Сколько бы ты не думал, толку не будет. Собака, может, и поймает кончик хвоста, ничего не изменится. Так что мысли принесут лишь усталость.

А теперь в руке он сжимал прямое доказательство того, что Примен вездесущ. К тому же, сегодня они отправятся в самое большое святилище на плоскости Дайрин.

— Биксби, если до храма хочешь успеть позавтракать, придется поторопиться.

Дверь открылась, и Биксби приветливо улыбнулась ему.

— Вообще-то Тотоби-Родолов раньше одиннадцати не встает. — Откуда-то она достала сумочку, а затем тихонько закрыла комнату.

— А что это у тебя в руке?

Кантор разгладил бумагу и подал ей. Оставалось только наблюдать и наслаждаться ее реакцией на статью о событиях на Эффраме.

Ее большие голубые глаза стали еще больше, а губы растянулись в недоверчивую улыбку, будто она поверить не могла, в то, что увидела.

— У него получилось. У Тулунаута таки получилось.

Она тут же принялась читать статью. Кантору хотелось побыстрее уже встретиться с Дакми, поэтому он взял ее под руку и потащил за собой. А Биксби, уставившись в бумажку, послушно семенила рядом.

У двери на лестницу он притормозил: не хватало еще, чтобы она со ступенек грохнулась. Он открыл дверь и аккуратно подвел ее к лестнице.