После свершения всех языческих обрядов древние славяне устраивали семейный праздник, а в христианской Руси в тот же день накрывались крестинные столы; помимо гостей, кормили и нищих.

В допетровской Руси царь в день крещения утверждал торжественный стол для высшего духовенства и приближенных. По окончании обеда духовные лица благословляли младенца, а светские гости подносили ему дары. Это был единственный раз, когда царское дитя показывали посторонним до совершеннолетия; затем его скрывали в «спальных» покоях.

Но крещение не ограничивалось одним, пусть и пышным, крестинным столом. По городам и монастырям рассылались вестники с грамотами, возвещавшими об увеличении царского семейства, и все монастыри спешили поднести подарки новорожденному; тем же, кто мало давал, пенялось, что они мало-де желают добра царскому дитяти. Со своей стороны, царь по случаю рождения оказывал царские милости и прощал виновных.

Обычай устраивать крестинные столы бытовал у всех сословий и отличался лишь разнообразием и обилием подаваемых яств.

«Нате вам молитвенного, принесите мне крещенного» или «Пойди введи младенца в православную веру», — так обычно говорил отец крестным перед выходом в церковь.

Крестный отец покупал крест и приносил свой хлеб на крестины, а иногда сам расплачивался с священником, а кума представляла «ризки» — 3–4 аршина ткани и рубашку для ребенка и полотенце священнику — утереть руки после обряда. (Старинная загадка: Антипка низок, на нем сто ризок? /Кочан капусты/.)

После свершения обряда поздравляли отца и мать — с сыном или дочкой, кума и куму — с крестником, бабку-повитуху — с внуком или внучкой.

В крестные матери не звали беременную: считалось, что тогда крестник умрет.

Если в семьях бывали смерти новорожденных или малолетних детей, в кумовья брали первого встречного. Предпочтение отдавалось таким крестным, у которых в живых оставалось много крестников. Парень или девушка, в первый раз становившиеся крестными, выбирали ребенка: мужчина — девочку, девушка — мальчика; считалось, что в противном случае девушка рисковала остаться вековухой, а парень — холостяком. Среди крестьян и низших слоев городского населения бытовало также поверье, что если девушка или парень, которые приглашались в крестные к первому ребенку, старше родителей крестника, то девушка выйдет замуж за вдовца, а парень — за вдову или женщину старше его. Поэтому, соответственно, старались, чтобы кумовья были младше родителей.

По канонам православия, крестные не могли вступать в брак друг с другом.

«Что могла измыслить простая, неопытная девушка? Она слыхала, что нельзя жениться на куме, и ей сейчас же пришло в голову: зачем она не кума своему возлюбленному?

Тогда бы он не мог ко мне свататься и вышел бы в архиереи <…> И вот Ольга Федотовна, забрав это в голову, слетала в казенное село к знакомому мужику, у которого родился ребенок, дала там денег на крестины и назвалась в кумы, с тем чтобы кума не звали, т. к. она приведет своего кума. Во всем этом она, разумеется, никакого препятствия не встретила, но труднейшая часть дела оставалась впереди: надо было уговорить влюбленного жениха, чтоб он согласился продать свое счастье за чечевичное варево и, ради удовольствия постоять с любимой девушкой у купели чужого ребенка, лишить себя права стать с ней у брачного аналоя и молиться о собственных детях». (Н. Лесков. «Захудалый род. Семейная хроника князей Протозановых…»).

Этим правилом также широко пользовались крестьяне, которые прознавали, что помещик хочет их поженить против воли. Кума и куму не имел права заставить вступить в брак даже самый суровый крепостник.

По воду ходили без коромысла, не то крестник горбат будет, а чтобы ему легче жилось на свете, в день крещения ставили на окно стакан с водой.

Чтобы братья и сестры были дружны и крепко любили друг друга, рубашечку, в которой крещено первое дитя, рекомендовали одевать на всех последующих детей. 21 января (8 янв. по с. ст.) на «Василисы зимние» и «Емельяны-перезимники» было принято угощать кума с кумою — по поверью, это приносило здоровье детям, а кум и кума, приходя в гости к крестнику, приносили с собой кусок мыла и полотенце, вручая которое, приговаривали: «Вот вам мыльце и белое белильце для крестника». В Петров день (12 июля) кума пекла крестникам тоболки — пресные пироги с творогом.

В прощеный день (последний день перед Великим Постом), по обычаю, кум шел к куме с мыльцем, а она — к нему с пряниками.

Главные гости — кум, кума и бабка-повитуха. Их сажали за стол и угощали приготовленной для них закуской и чаем, а хозяин дома тем временем шел приглашать родных и друзей «к младенцу на хлеб, на соль кашу есть».

Стол в крестины накрывался празднично. Вот его примерное меню: сперва подавалось холодное: в постный день — сельди и квас с кислой капустой, в скоромный — студень и квас с яйцами и мясом; затем следовали: в постный день — щи со снетками, приправленные конопляным маслом, картофельный суп с грибами и лапша; в скоромный: щи с каким-нибудь мясом, ушник (т. е. суп из потрохов), лапша с курятиной или свининой, лапша молочная и, наконец, обязательно и независимо от состава кушаний на крестильном обеде, подавалось главное блюдо — гречневая каша, перед которой угощали еще кашей пшенной. После того, как гости съедали обед, бабка клала на стол пирог, ставила горшок в шапке и штоф с водкой и говорила: «Это мое: купите, будете есть».

И еще:

или:

или:

Затем бабка начинает угощать присутствующих, но те шутливо отказываются и по обычаю предлагают ей испробовать водку первой: «Попробуй-ка сама, бабушка! Может, водка-то наговорная!». Первым после бабки пьет отец, а на закуску ему выдается так называемая родильная ложка с круто посоленной и наперченной кашей. Бабка говорит:

«Солоно и горько рожать». На такие слова иногда следовал ответ: «Солона кашка и солоно было жене родить, а еще солоней отцу с матерью достанутся детки после», и бросая вверх оставшуюся в ложке кашу, отец произносит: «Дай только Бог, чтобы деткам нашим весело жилось, и они также прыгали бы!».

За отцом угощаются кумовья. «С крестником (крестницей) вас, как вы видели его (ее) под крестом, так бы видеть вам его (ее) под венцом!» — говорит бабка. После кумовьев пьют подносимую водку остальные гости. При этом каждый, не исключая и отца, кладет сколько-нибудь денег на тарелку в пользу бабки и на пирог — родильнице.

Чтобы мальчик вырос высоким, его поднимали на крестинах над головой к потолку или же выплескивали туда рюмку водки, а кума клала высоко на полку коврижку и приговаривала: «Чтобы крестник такой высокий вырос!».