Очень внимательно следили за тем, чтобы каша была доедена до конца, иначе ребенку грозила опасность быть рябым.

Перед уходом гости благодарили хозяев и желали всего хорошего, а новорожденному — доброго здоровья и многие лета.

Последними уходили кум с кумою. Вечером того же дня или утром им предлагались закуски, «чтоб опохмелиться». За закуской происходит обмен подарками. Кум получает от кумы платок «на память», за что он, предварительно утерев подарком рот, целует куму в губы и одаривает деньгами. При прощании родильница вручает им по пирогу, за который получает деньги или платок, чай, сахар, мыло и т. п. Праздник заканчивается.

Возрождается ныне и семейный праздник крестин. А поскольку дети появляются на свет в больнице, то роль бабки-повитухи, столь важную в обрядовой части праздника, должна взять на себя какая-нибудь родственница или наиболее уважаемая гостья. Выбор — на усмотрение родителей. Как говорили в старину, были бы родины, а крестины будут.

Народная мудрость гласит: С именем — Иван, а без имени — болван. Или: Без вымени овца — баран, корова без клички — мясо. Это в просторечьи. А если торжественно, то:

Так сказал Гомер. А вот откуда пришли в Россию имена, и всегда ли они были «сладостным даром»?

До принятия христианства у славян имена выбирались родителями. Они имели определенное смысловое значение: Светлана, Людмила, Красава, Любава, Милонега, Добронрава, Забава, Милуша, Всеволод, Владимир, Добромысл, Добрыня, Ярослав, Мстислав, Святослав, Ярополк, Святополк и т. д. Кроме выбора, существовал и обычай выходить за ворота и спрашивать имя первого встречного или встречной. Каковое называлось, такое и давали новорожденному. Считалось, что это принесет ребенку счастье. Иногда имя скрывали или заменяли ложным, чтобы не испортил или не превратил в оборотня колдун. Предки наши были людьми крайне суеверными, и поэтому не стоит удивляться, что многие имена напоминали прозвища: Волчий Хвост, Нелюб, Ждан, Упырь Лихой, Гнилозуб, Кручина, Болван, Угрюм, Любим и т. д. Если такие имена, как Малинка или Любим, вполне объяснимы, то, например, Болван — совсем неподходящее имя для младенца. Но объяснялись такие оскорбительные имена боязнью «глаза», т. е. привлечения недоброго завистливого внимания злых сил, которые захотят завладеть красивым и здоровым малышом, а на какого-нибудь Гнилозуба не польстятся. Этот обычай очень древен, бытовал у многих народов и сохранился после принятия христианства. Чтобы запутать бесов, советовали называть ребенка при крещении одним именем, а в жизни другим, и воистину остроумной находкой было окрестить ребенка Хоздазатом (перс. — дар божий), а звать благозвучным Федором (тоже «божий дар» на греч.) или привычным Иваном (от Йоханаана — божий дар — на евр.), или славянским Богданом, который в переводе не нуждается.

Называли детей и по времени и обстоятельствам появления их на свет. В старинных рукописях можно встретить имена: Зима, Дорога, Полетко, Суббота, Мороз, Подосен; называли и по профессиям: Кожемяка, Быкодер; по именам разных животных, птиц, рыб: Заяц, Линь, Сом, Гусь, Соловей, Баран, Кот (а вот Карп, оказывается, вовсе не рыба, а означает по-гречески — плод); по народностям, жившим возле места рождения: Татарин, Мордвин.

Для полного исчезновения этих имен понадобилось почти 6 столетий, и дольше всего сопротивлялась введению нового имянаречения северо-западная часть Руси, которая еще ряд столетий после принятия христианства оставалась языческой. Свободолюбивые новгородцы и поморы вплоть до XIVв совершали волхование и сами выбирали имена своим детям, за что выговаривали гневно в своих посланиях новгородские владыки духовенству: «А те арбуи (волхвы) младенцам их имена нарекают свойски, а вас, игуменов и священников, они к тем своим младенцам призывают после». Итак, после крещения Руси на первом этапе (X–XIII в.) Церковь установила систему двойного имянаречения — церковного и славянского (языческого) имени, первое — от Церкви, второе — от родителей. Это произошло, потому что при крещении дается имя прославленного своими деяниями в христианстве святого. Своих же святых на Руси еще существовать не могло, поскольку святые не могли быть язычниками. Значит, и не было таких русских имен, которые бы принимала Христианская Церковь. Приходилось давать чуждые, непривычно звучащие имена — греческие или еврейские. По свидетельству летописей, все русские люди, в том числе и князья, в XI–XII вв. имели по два имени: княгиня Ольга — Елена, Владимир Красное Солнышко — Василий, Ярослав Мудрый — Георгий, Владимир Мономах — Федор.

В Ипатьевской летописи 1178 г. есть запись: «Родится у великого князя Всеволода четвертая дочь и нарекоша ей имя в святом крещении Пелагея, а в княжее Сбыслава». В Остромировом евангелии записано имя заказчика: «В крещении Иосиф а мирскы Остромир». Славянские имена в быту считались основными.

В XIII в. Церковь попыталась отменить право родителей на выбор имени новорожденному и установить монопольное право духовенства на присвоение имен христианских. Однако это не дало желаемых результатов и привело к тому, что в народе стал использоваться старый обычай наречения имени при первом постриге, совершаемом у славян, по народному обычаю, в пяти-семилетнем возрасте. Таким образом, по церковной записи после рождения человек именовался Василием, а по домашнему обычаю с пяти лет именовался Соботой. С XVI в. употребление языческих имен запрещалось и преследовалось духовенством. Впрочем, в повести А. К. Толстого «Князь Серебряный», действие которой происходит в XVI в., одного из героев зовут Дружиной Андреевичем Морозовым, а «антигероя» — Малютой Скуратовым (увы, слишком хорошо известное историческое лицо). А Богдана Хмельницкого мы знаем по его славянскому, а не церковному (в крещении он — Зиновий) имени.

Обычай присвоения двух имен продержался до Петра I, который усмотрел его неудобство, когда была создана регулярная армия, при ведении судопроизводства и оформлении гражданских актов.

Таким образом окончательно утвердилось иудейское, греческое и римское именословие, и многие народные имена оказались преданными забвению. Следует отметить, что у других славянских народов они сохранились, и дети носят имена Снежан, Румян, Милиц, Драгомиров, Радованов и Вуков (от Волка — когда-то популярного в России имени; известен, в частности, дьяк Волк Курицын, живший в XVI в.).