Афиней. Пир мудрецов

Ἀθήναιος Δειπνοσοφισταί

В "Пире мудрецов" в форме диалога описана масса вещей, касающихся нравов, общественной и частной жизни древних греков, а также древнегреческих наук и искусств. И хотя все эти сведения изложены с целью развлечения и демонстрации собственной эрудиции, этот сборник служит важным источником знания о древнегреческой жизни, заменяя в этом отношении частью утраченные сочинения других поэтов и писателей. Богатый римлянин Ларенсий собирает у себя в доме самых лучших знатоков всякого рода учености. Ничто замечательное не осталось неупомянутым в их речах.

Афине́й, Афене́й, Атене́й, Афине́й Навкрати́йский (др.-греч. Ἀθήναιος Ναυκρατίτης, позднегреч. Ἀθηναῖος Ναυκρατίτης, лат. Athenaeus) — древнегреческий ритор и грамматик из Навкратиды в Египте, жил на рубеже II — III века н. э., сначала в Александрии, а впоследствии в Риме.

Сочинение

Афиней известен как автор «Пира мудрецов» (варианты заглавия: «Пирующие мудрецы», «Пирующие софисты» — др.-греч. Δειπνοσοφισταί), сочинения в 15 книгах. Первая, вторая и начало третьей книги сохранились лишь в извлечениях.

В «Пире мудрецов» в форме диалога, в подражание Платону, описана воображаемая беседа 30 учёных мужей, беседующих о нравах, общественной и частной жизни древних греков, о различных областях искусства, культуры, литературы и грамматики в доме одного из римских государственных служащих. Все эти сведения изложены с целью развлечения и демонстрации собственной эрудиции, а поэтому сочинение страдает узостью точки зрения.

Этот сборник служит важным источником знания о древнегреческой жизни, заменяя в этом отношении частью утраченные сочинения других поэтов и писателей.

Издания

В издании Казобона появился сначала текст этого сочинения и перевод его (Женева, 1597), затем комментарий к нему (Лион, 1600) и, наконец, издано все вместе (Лион, 1612 и 1664). Затем издавался один комментарий без перевода (Лейпциг, 1796—1843), снабженный обширными примечаниями; в издании Швейггейзера (14 т., Страсбург, 1801—1807) помещены латинский перевод и сам текст, исправленный по новым рукописным экземплярам. В XIX веке были выпущены хорошие карманные издания выпущены Диндорфом (3 т., Лейпциг, 1827) и Мейнеке (3 т., Лейпциг, 1859; 4-й том заключает «Критические прибавления» (Analecta critica), Лейпциг, 1867).

Переводы

Полный русский перевод:

• Афиней. Пир мудрецов: В 15 кн. = ΑΘΗΝΑΙΟΥ. ΔΕΙПΝΟΣΟΦΙΣΤΩΝ. (Серия «Литературные памятники») ISBN 5-02-022718-8

o Книги I—VIII. / Пер. Н. Т. Голинкевича. Комм. М. Г. Витковской, А. А. Григорьевой, Е. С. Иванюк, О. Л. Левинской, Б. М. Никольского, И. В. Рыбаковой. Отв. ред. М. Л. Гаспаров. — М.: Наука, 2003. 656 стр. ISBN 5-02-011816-8

o Книги IX—XV. / Пер. и примеч. Н. Т. Голинкевича. — М.: Наука, 2010. 597 стр. ISBN 978-5-02-037384-6

Частичные русские переводы:

• Сведения о Скифии и Кавказе. // Вестник древней истории. 1948. № 2. С. 288-292.

• Отрывки. / Пер. С. Ошерова. // Поздняя греческая проза. / Сост. С. Поляковой. М.: ГИХЛ. 1961. С. 449-472.

• Отрывки. / Пер. Т. А. Миллер и М. Л. Гаспарова. // Памятники поздней античной научно-художественной литературы. / Отв. ред. М. Л. Гаспаров. М.: Наука. 1964. С. 178-197.

o переизд. отрывков: Византийские историки: Дексипп, Эвнапий, Олимпиодор, Малх, Пётр Патриций, Менандр, Кандид, Ноннос и Феофан Византиец. Пирующие софисты / Афиней. — Рязань: Александрия, 2003. — 431 с. — ISBN 5-94460-009-8.

Английские переводы:

• Перевод Йонга (1853) в 3 томах: Vol. I. Books I-VI; Vol. II. Books VII-XI; Vol. III. Books XII-XV.

• В серии «Loeb classical library» сочинение издано в 7 томах (№ 204, 208, 224, 235, 274, 327, 345).

Французский перевод в «Collection Budé»: только начат (Том I, кн. 1-2, 1956).

Исследования

• Лосев А. Ф. Эллинистически-римская эстетика I-II вв. н. э. М.: Издательство МГУ. 1979. С. 290-306.

• McClure, Laura K. Courtesans at table: gender a. Greek literary culture in Athenaeus. New York; London: Routledge, 2003 - XII, 242 с.;23 см -Указ.. - Библиогр.: с. 225-233 и в примеч.. - ISBN 0-415-93947-X

При написании этой статьи использовался материал из Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона (1890—1907).

Извлечения из первой книги

(по византийским эпитомам) {1}

{1 По византийским эпитомам... — См. статью в наст, изд., с. 461.}

Афиней - отец этой книги. {2} Он обращается в ней к Тимократу. Название ее "Пир мудрецов". В ней описано, как богатый римлянин Ларенсий собирает у себя в доме самых лучших знатоков всякого рода учености. Ничто замечательное не осталось неупомянутым. В книгу вошли и рыбы, и то, как подавать их на стол, и разъяснение их имен, и разные сорта овощей, и различные породы животных, и составители историй, [b] и поэты, и философы, и музыкальные инструменты, и тысячи шуток; разговор заходит и о разнообразии чаш, и о царских сокровищах, и о размерах судов, и о многом другом, чего мне не успеть перечислить, даже если я потрачу на это целый день. И само распределение частей рассказа есть подобие роскоши пира, а составление книги напоминает приготовление к пиру. Изумительный распорядитель слова, Афиней, устраивает этот столь сладостный словесный пир, и, всё более совершенствуясь, он, как афинские риторы, {3} распаляясь от собственного красноречия, прыжками [c] устремляется от одной части книги к другой.

{2 ...отец этой книги. — Это метафорическое обозначение сочинителя, который ответственен за жизнь своего творения, восходит к Платону («Федр». 275е; «Пир». 177d). Мы не знаем, использовал ли эту метафору сам Афиней или его византийский пересказчик, но в любом случае ниже есть еще одно указание на связь афинеевского сочинения с Платоном и его диалогами (см. примеч. 12). Французский комментатор Афинея явно придерживается того мнения, что эта связь была лишь косвенной (Athenee de Naucratis. Les Deipnosophistes. Livres I — II. Texte etabli et traduit par A.M. Desrousseaux. P., 1956. P. 1; далее: Desrousseaux).}

{3 ...как афинские риторы... — Риторами греки называли как ораторов, так и учителей красноречия. Здесь, конечно, речь идет об ораторах, и не случайно упоминаются именно афинские. Ведь в демократических Афинах государственная жизнь определялась тем, насколько убедительным окажется выступающий в народном собрании (политическое красноречие), а судебные решения зависели от того, чья речь — обвинителя или защитника — больше повлияет на присяжных (судебное красноречие). Кроме того, во всех торжественных случаях, как радостных, так и печальных, афиняне считали необходимым произнести речь (так называемое торжественное красноречие). Образцом политического красноречия могут служить для нас речи Демосфена (см., например, его знаменитые «Филиппики», обличавшие македонского царя Филиппа); в судебном красноречии прославился Лисий, а мастером торжественного красноречия был Исократ (см., например, его «Панегирик», приуроченный к открытию состязаний в Олимпии), хотя и судебные ораторы могли выступать с торжественными речами — так, например, Лисию принадлежит речь по случаю Олимпийских состязаний и Эпитафия (надгробная речь по поводу погребения афинских граждан, павших под Коринфом). Бесконечная риторическая практика получила и свое теоретическое обоснование. Первыми теоретиками красноречия стали софисты (о них более подробно см. статью в наст. изд.). Чуть позже в Афинах основал свою риторическую школу Исократ, современник и идейный соперник Платона. Несмотря не то что со временем риторические школы появились и в Малой Азии, и на Родосе, а потом и в Риме, афинское красноречие оставалось образцовым.}

2. Участниками пира представлены софисты: Масурий, толкователь законов, ревнитель всякого рода учености, единственный поэт на пиру, не уступающий, однако, и в остальном никому, усердный энциклопедист. {4} О чем бы ни заводил он речь, кажется, что он говорит именно о главном предмете своих занятий, настолько образован был он с детства. Он сочинял ямбы, по словам Афинея, ничуть не хуже любого из поэтов после Архилоха. {5} Присутствовали там и Плутарх, и Леонид Элейский, и Эмилиан Мавританский, и Зоил - самые приятные из [d] грамматиков. {6} Были там и философы Понтиан и Демокрит никомидиец, затмившие всех своей ученостью, был и Филадельф Птолемей, муж, не только умом постигший философию, но и претворявший ее в жизнь. {7} Из киников по имени назван лишь один, Кинульк, {8} однако не "две лихие за ним побежали собаки" [Од. II.11], как за Телемахом на площадь, а свора, гораздо большая, чем за самим Актеоном. {9} Риторов было ничуть не меньше, чем киников. На них, как и вообще на всех, кто начинал говорить, обрушивался Ульпиан из Тира, за свои постоянные диспуты на улицах, во время прогулок, у книжных торговцев, в купальнях получивший прозвище "Подходит-не-подходит" - прозвище более [e] выразительное, чем его собственное имя. Человек этот взял себе за правило, прежде чем отведать чего-либо, выяснять, подходит или не подходит, например, слово "пора" к обозначению части дня, {10} слово "пьяница" к мужчине, {11} слово "матка" к съедобной пище, {12} и присуще ли "свинство" вепрю. {13} Из врачей были Дафн из Эфеса, замечательный и своим искусством и образом жизни, не понаслышке знакомый с учениями академиков; {14} Гален из Пергама, написавший столько философских и медицинских сочинений, [f] что превзошел всех предшественников, не уступая никому из древних в толкованиях; Руфин из Никеи. Был там и музыкант Алкид из Александрии. Афиней говорит, что это перечисление скорее смахивает на список войска, чем на перечень участников попойки.


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: