— Всё было по-другому, — запротестовала я. — Корбин рехнулся от сочетания крови и похоти.

— Как и ты, — ответила она разумно. — Ты, конечно, не платила Кровавый долг, но находилась в течке, от этого у кого угодно крыша съедет. Я не считаю то, что произошло между мной и Корбином насилием, возможно, Виктор думает так же.

— Но он считает, — возразила я. — Эддисон, он даже не смог посмотреть на меня. Он просто прикрыл глаза рукой и приказал мне уйти. Он меня сейчас ненавидит, и я его не виню!

— Это не правда, — сказала она. — Я видела, как он смотрит на тебя, он хочет тебя, Тейлор. Вообще-то, думаю, он тебя любит. Ради бога, он же отдал тебе жемчужное ожерелье своей матери!

Посмотрев на себя, я увидела, что белая нитка жемчуга всё ещё на мне. Только теперь жемчужины оказались покрыты кровью — кровью Виктора — отчего мне снова захотелось зарыдать.

— Эддисон, разве ты не понимаешь? — прошептала я хрипло. — Всё, что произошло между тобой и Корбином, случилось по обоюдному согласию. Это было грубо, но вы оба осознавали, что делали. Виктор никогда ни на что не соглашался. Он пытался всё сделать правильно, вернул меня в дом и собрался уйти, когда у меня сорвало крышу. Он не подписывался на секс с безумной психически неуравновешенной девушкой, пережившей в прошлом насилие, которая даже не могла перестать причинять ему боль. Из-за… из-за…

Но я не смогла закончить предложение.

— О, дорогая… — Эддисон резко завернула на стоянку возле кафе с фаст-фудом, затормозила и обняла меня.

— Прости, — рыдала я. — Я просто… похоже, у меня прорвало водопровод, или что-то в этом роде. — Я посмотрела на её белую шелковую блузку, теперь покрытую следами от моих кровавых слез. — Я испортила твою блузку.

— К черту блузку, — сказала Эддисон, крепко обнимая меня. — Просто отпусти себя, соседка. В последнее время ты через многое прошла. Так что имеешь право выплакаться. — Она успокаивающе погладила меня по спине, когда я снова разрыдалась.

— Мне жаль, что я такая эмоциональная, — наконец смогла выдохнуть я, постепенно успокаиваясь. — Клянусь, такое ощущение, что я снова стала человеком, и у меня ПМС. Помнишь, какой плаксивой я была?

Эддисон рассмеялась. 

— О мой бог, да. Когда ASPCA[8] крутили свои рекламные ролики, показывая эти ужасные фотографии бедных животных, подвергшихся насилию…

— Не надо, — предупредила я её, распрямляясь и вытирая глаза. — А то снова зарыдаю. Ощущаю себя настолько… настолько… голодной. — Я посмотрела на неё. — Это ужасно? После того что я натворила у меня пропал аппетит. Я больше ничего не хотела.

— Это дерьмово. — Эддисон нахмурилась. — Конечно, в тебе проснулась жажда, после того как ты выплакала, вероятно, кварту крови. Послушай… — Она вздохнула и завернула рукав блузки. — Знаю, ты можешь пить только от Виктора, но думаю, мы всё же должны попробовать.

— Нет, — я покачала головой, когда она попыталась предложить мне свою руку. — Нет, я не могу.

— Если ты переживаешь о Корбине, то не надо, — сказала она. — Я заставлю его понять. Возможно, ему это не понравится…

— Нет, — ответила я. — Мне нужно не это. Я хочу другого.

Она вздохнула: 

— Ну, если ты хочешь кровь Виктора, тогда нам нужно вернуться и разобраться в этой неразберихе. Уверена, это просто недоразумение, и как только вы объяснитесь…

— Я не вернусь туда, — отрезала я. — И хочу я не его крови.

— Тейлор, ты вампир, — сказала она. — Чего ещё ты можешь хотеть? Бокал красного вина? Коктейль «Кровавая Мери»?

— Что?.. — Я открыла окно со своей стороны и принюхалась. — Ты чувствуешь аромат картошки-фри?

Эддисон с сомнением посмотрела на меня. 

— Хм, думаю, да. Мы же находимся на парковке «Чекерс».

— Давай зайдем, — нетерпеливо приказала я. — И возьмем мне двойной, нет, тройной картофель-фри. У меня нет денег, но клянусь, я всё верну. И поторопись, Эддисон, чувствую, что грохнусь в обморок, если сейчас же что-то не съем.

Эддисон посмотрела на меня как на безумную и начала действовать. 

— Хорошо, — сказала она и подъехала к системе автозаказов. — Понятия не имею, что буду делать со всей едой, которую ты не сможешь съесть. Знаешь, я сейчас на диете.

— Тебе незачем, — рассеянно ответила я, изучая большое освещенное меню. — Ты ведь в курсе, что Корбин любит тебя такой, какая ты есть?

— Ну, мне понравится стать на десять фунтов легче, — ответила она. — Ты определилась, чего хочешь, или остановишься только на картошке-фри?

— Картошку и шоколадно-молочный коктейль, — с трудом ответила я, так как мой рот буквально переполнился слюной. — О, и двойной чизбургер тоже. С дополнительными солеными огурчиками и луком. И пусть положат соус-барбекю.

Она посмотрела на меня как на безумную: 

— Ты в этом уверена?

— Привет, могу я принять ваш заказ? — раздался сзади голос скучающего подростка, которого заставили работать в ночную смену.

— Да! — ответила я, взмахнув рукой. — Давай! Заказ!

С сомнением Эддисон разместила весь мой огромный заказ, а затем поехала оплатить его и забрать. Когда она передала мне горячие, жирные пакетики, мой живот сжался. Боже, я оказалась такой голодной. И жаждала вовсе не крови, я на самом деле хотела еду. Реальную еду.

Это безумие, говорила я себе, вытащила из пакетика сразу три жареных картошки-фри и засунула их в рот.

Когда я переродилась во тьме и впервые пришла к Эддисон, она попыталась меня накормить. Я оказалась настолько расстроена тем, что меня обратили в вампира, что захотела человеческой еды, даже несмотря на то что пахла та отвратительно. К моему разочарованию, на вкус еда напоминала песок. Даже самый сочный шоколадный трюфель, растаяв на моем языке, по вкусу напоминал комок грязи. Мой желудок разболелся, а я чертовски расстроилась.

Но сейчас, не известно почему, всё оказалось совершенно по-другому. Картофель-фри по вкусу напоминал… картофель-фри. Горячие, солоноватые, жирные, невероятно вкусные, только что поджаренные дольки картошки — мой рот наполнился их прекрасным ароматом, поджаристая корочка захрустела на зубах, позволяя распробовать восхитительно вкусную сердцевину.

Бургер так же напоминал по вкусу бургер — соленый и жирный сыр стекал по моему подбородку, хрустящий лук, острые соленые огурчики… Восхитительно — это всё, о чем я могла думать. Боже мой, так хорошо, невероятно вкусно!

И затем я попробовала молочно-шоколадный коктейль и ошеломленно замерла.

Сливочный, богатый шоколадный вкус, такой прохладный и сладкий, что у меня заныли зубы. Это оказалось больше чем хорошо — невероятно восхитительно!

Я посмотрела на Эддисон, не сводившей с меня потрясенного взгляда.

— Эдди, — прошептала я, доставая еще картошку-фри. — Эта… еда. Она снова на вкус как еда. Я не могу в это поверить.

— Я тоже, — решительно ответила она. — Тейлор, ты уверена, что не навредишь себе?

— Наврежу себе? Похоже, что я нахожусь на небесах. — Я прикончила ещё один пакетик с картошкой-фри, и внезапно мне стало стыдно. — О боже, Эддисон, я ужасна. Я не должна была есть это, не после того что сделала с Виктором.

— Нет, милая, ты не должна есть простую еду, потому что ты вампир. — Она ошеломленно покачала головой. — Я просто не понимаю — ты излечилась, снова стала человеком? Возможно ли, так внезапно из вампира превратиться в человека?

— Я так не думаю, — сказала я с сомнением. — По крайней мере, никогда ни о чем подобном не слышала. — Будь такая возможность, у меня появилась бы надежда — мне никогда особо не нравилось быть вампиром. И если бы мне дали хоть один шанс, я бы сделала другой выбор.

— Открой рот, — приказала Эддисон. — Давай проверим, на месте ли твои клыки.

— На месте, — ответила я.

— Хорошо, покажи мне.

Я сглотнула и послушно открыла рот, Эддисон направила на меня верхний свет и заглянула внутрь. А спустя мгновение кивнула:

— Да, они на месте.