— Вампиры не должны питаться ничем другим, кроме крови, ну и изредка, могут позволить себе чай или вино, — сказал он. — То, что Тейлор теперь может есть обычную еду, меня очень беспокоит.

— Это тревожит почти так же, как и то, что она может выходить на солнце и при этом не сгорать до кучки пепла, — пробормотал я.

И заметил в зеркале заднего вида изумленно распахнутые глаза Корбина. 

— Она что? — Он взглянул на Эддисон. — Почему ты мне не рассказала?

— Я рассказала тебе всё, что знала, — запротестовала она. — О течке и обо всем другом, а об этом, вероятно, забыла.

Корбин покачал головой: 

— Все те странные вещи, что происходят с Тейлор похоже… на какое-то слияние. И это меня беспокоит.

— Не важно, — сказал я. — Главное, найти её и убедиться, что с ней всё хорошо. Когда ты видела её в последний раз? — спросил я Эддисон.

— Прошлой ночью, примерно через час после того, как забрала её от тебя. Она сказала, что устала и просто ляжет спать. Я попыталась дозвониться до нее через несколько часов и проверить, но она не ответила. Подумала, она просто крепко спит, ну, вы в курсе, как крепко спят вампиры. — Она пихнула в бок ласково ухмыляющегося ей Корбина.

— По крайней мере, мы не храпим, как некоторые люди, которых не будем упоминать.

Эддисон снова пихнула его и посмотрела на меня:

— В любом случае, я приехала домой около полудня, чтобы проверить Тейлор, но ни её, ни моей машины там не было. Её сотовый оказался дома, с пропущенным звонком от тебя. Похоже, она куда-то отправилась и просто забыла его дома. Тогда я подумала, что она где-то пережидает день. Но когда стемнело, она не вернулась домой…

— И ты тоже не отвечал на звонки, — вмешался Корбин. — Мы надеялись, что она вернулась к тебе, и ты не отвечаешь, потому что вы двое, хм… помирились.

— Я не отвечал на звонки, потому что весь день провалялся в отключке в поле, — огрызнулся я. — Так куда же отправилась Тейлор?

Эддисон выглядела расстроенной. 

— Мы не знаем. Я понятия не имею, куда она могла отправиться. Она больше не разговаривает со своими родителями.

— Да, она мне рассказывала про «невесту сатаны», — фыркнул я. — Так куда…

Как раз в этом момент зазвонил мой мобильник, и я вздохнул от облегчения. Наверное, это Тейлор наконец ответила на мой звонок! Я вытащил телефон из кармана и ответил, даже не глядя на монитор.

— Привет? Детка? — ответил я обеспокоенно.

— Хм, не думаю, что я та, кто тебе нужна, — ответил голос на том конце. — Меня зовут Гвендолин Ларуж, помнишь, ведьма, которую ты нанял? Ты хотел выяснить, кто подкинул на твою землю проклятую ловушку.

— О, Гвендолин, верно. — Я почувствовал разочарование. — Послушай, сейчас действительно не лучшее время…

— Сейчас, я знаю, мне рассказывала Тейлор, ты и сам уже многое понял, — продолжала она. — Но под очевидным скрывается нечто большее, кое-что, о чем ты должен знать.

— Подожди, — сказал я. — Когда это Тейлор тебе рассказала? Когда вы с ней виделись?

— Прошлой ночью. — Она вдруг начала оправдываться. — Послушай, мне жаль, что ваши отношения не сложились. Надеюсь, ты понимаешь, что я действовала исключительно профессионально и не собираюсь принимать чью-либо сторону.

— Какую роль ты сыграла? — прорычал я, сжимая телефон, пока тот не затрещал в моей руке. — Что ты с ней сделала, Гвендолин? Что ты, черт возьми, сделала?

— Только то, о чем она меня попросила, — ответила она спокойно. — Как я уже сказала, это личное, и звоню я не за этим. Мне нужно кое-что рассказать тебе о человеке, подкинувшим ловушку на твою землю.

— Уже еду, — прорычал я. На переднем сиденье Эддсион говорила Корбину завернуть на Ибор-Сити. К счастью, мы находились недалеко.

— Я жду, надеюсь, ты успокоишься, — сказала Гвендолин. — Обвинять меня в том, что произошло между тобой и Тейлор, всё равно что обвинять адвоката по разводам в вашем разрыве.

Мое сердце едва не выскочило из горла. Развод? О чем, черт возьми, она говорила? Я отключился, не попрощавшись.

Корбин развернулся, и прежде чем я осознал, уже ехал по центральной улице Ибор-Сити, подъезжая к бело-желтому домику ведьмы.

Гвендолин встретила нас в дверях и нахмурилась, увидев Корбина и Эддисон.

— Что вы здесь делаете? — спросила она, и впервые в её голосе послышался страх. — Послушай, я же сказала, это личное.

— Что ты сделала? — потребовал я ответа, едва мы вошли в дом. — Отвечай немедленно, когда ты видела Тейлор и что ты сделала?

— Я разорвала кровную связь между вами, понятно? — ответила она напряженным и тихим голосом.

— Ты что? — Корбин уставился на неё. — Эта связь была освящена богиней, а закон Собственности ещё не удовлетворен, осталось два месяца.

— Тейлор не могла ждать ещё два месяца, она умоляла меня сделать всё немедленно. — Гвендолин скрестила руки на груди. — Я выполнила её желание — освободить Виктора. — Она кивнула на меня, и я едва не застонал.

— Потому что она думала, что случилось то, чего на самом деле не было, — сказал я. — По крайней мере, не так как ей показалось. — Я нахмурился. — А в какое время ты разорвала связь? Имеет ли это отношение к той обжигающей боли, в которой плавилось все мое гребаное тело и из-за которой я едва не словил сердечный приступ?

Ведьма выглядела ошеломленной. 

— Ты всё чувствовал?

— Да, я всё чертовски сильно прочувствовал! Врезался на грузовике в дерево, и весь день провалялся в поле в отключке, — прорычал я.

Она отшатнулась: 

— Тейлор поклялась, что ты её больше не любишь — ты вообще ничего не должен был почувствовать.

— Конечно, я всё ещё люблю её, — рыкнул я, пытаясь взять себя в руки. — И никогда не переставал любить. — Я опустился на диван с цветочной обивкой и обхватил голову руками. — Она развелась со мной, — едва в это веря, ошеломленно прошептал я. — Она, черт возьми, развелась со мной и даже не сообщила. Боже, какой дурдом.

— Разорвать такую связь можно только при помощи черной магии, ведьма, — сказал Корбин спокойно. — Тебе за многое придется ответить.

— Тейлор думала, что у нее есть причины для разрыва связи, — вмешалась Эддисон. — Она была так расстроена прошлой ночью, во всяком случае, до того как наелась.

Гвендолин нахмурилась: 

— Да, мне она тоже сказала, что голодна. Она слопала примерно половину банки соленых огурчиков моей бабушки. Это было странно. Раньше я никогда не слышала о вампире, способном есть настоящую еду.

— Или впадать в течку. Или выходить на солнце, — добавила Эддисон.

— Повтори, — озадаченно попросила Гвендолин.

— Что повторить — про течку? Я правда не должна была тебе рассказывать. — Эддисон расстроилась. — Это личное…

— Нет, то, как она выходила на солнце. Неужели она это сделала?

— Лишь на минуту, — тихо ответил я. — Я вернул её обратно в дом. А она лишь загорела.

— Знаешь, я тоже подумала, что она слишком загорелая для вампира. Может выходить на солнце, есть нормальную еду… — Ведьма внезапно взглянула на меня. — Слушай, терпеть не могу задавать столь личные вопросы, но вы двое, ну, знаешь… занимались сексом?

— Я бы не назвал это сексом, — с трудом ответил я. — Но да, у нас случился секс. Хотя это не твое чертово дело, ведьма.

Гвендолин, казалось, не расслышала моей грубости. Она о чем-то озабочено размышляла, будто вспоминая нечто важное. 

— Течка, секс с оборотнем, иммунитет к солнечному свету… — бормотала она себе под нос. Внезапно щелкнула пальцами. — Вот оно! Я скоро вернусь.

— Что это с ней? — спросила Эддисон.

— Не знаю. — Корин выглядел обеспокоенным. — Но у меня плохое предчувствие, дорогая.

— Вот. Вот оно. — Гвендолин вернулась обратно, осторожно неся в руках огромную старинную книгу. — Это старая книга заклинаний бабушки, — пояснила она. — В ней заклинания, передающиеся в нашей семье на протяжение многих поколений, но там так же есть раздел о сверхъестественных пророчествах. Раньше, когда я была маленькой, бабушка позволяла мне просматривать её, но очень осторожно. Одно из пророчеств меня всегда завораживало, но я не вспоминала о нем годами. Подождите… это где-то здесь… — Быстро бормотала она, листая древнюю книгу. Наконец нашла страницу, исписанную тонким почерком, с нарисованной выцветшими коричневыми чернилами головой волка.