Я осторожно развернулся и обошел его со спины. Затем бесшумно атаковал. У меня не было оружия, но как и накануне, я частично трансформировался в зверя. С пылающими глазами и длинными острыми клыками, жаждущими крови, я просто вырвал горло вампира, прежде чем тот успел пошевелиться.

От прохладной с металлическим привкусом крови вампира мне захотелось прополоскать рот. Отвратительный вкус, больше напоминающий запах гниющего мяса. Я сплюнул и бросил вампира на землю, когда кто-то незаметно напал на меня сзади.

— Какого хрена? — взревел я, пытаясь сбросить нападавших. Их оказалось слишком много — судя по запаху, вампир и оборотень.

— Справедливость та ещё сука, сладкий. — Внезапно передо мной возникла Ли-Энн и защелкнула серебряный ошейник вокруг моей шеи. Метал тут же обжег кожу, я откинул голову назад и завыл. Остальные нападавшие защелкнули серебряные браслеты на моих запястьях и сковали их за спиной.

Я угодил в ловушку.

Я хотел перекинуться, выпустить зверя на свободу и разорвать их всех в клочья, но пока не мог, сначала мне нужно освободить Тейлор и отвести её в безопасное место. Каким-то образом я остался в своей человеческой форме — во всяком случае, в основном. И не знал, как другим волкам удается сохранять контроль в ночь полнолуния. Наверняка они уже оборачивались и удовлетворили лунный зов. И то, что они все оказались обнажены, за исключением толстых кожаных перчаток для защиты от серебряных цепей, подтверждало мою догадку.

— Взгляните на него, — нервно пробормотал один из удерживающих меня оборотней. — Его глаза напоминают гребаные горящие угли. Дерьмо, как бы я хотел никогда не ввязываться в это. Никакие бабки не стоят того, чтобы связаться с проклятым.

— Заткни свою глупую пасть, Тозер, и давай отведем его к Селесте, — огрызнулась Ли-Энн. — Чем скорее она проведет свой маленький ритуал на его подружке, тем скорее я смогу его убить.

— Именно ты сдохнешь сегодня вечером, — прорычал я в ответ.

— Ой, да ладно, — издевалась она, когда они потащили меня вверх по холму. — Я знаю твой тип мужчин, Виктор, ты никогда не нарушал законов стаи и не избивал женщин.

— Я бы и не стал, — прорычал я. — Но кому-то внутри меня — зверю — наплевать, Ли-Энн. Он жаждет крови. И если я потеряю над ним контроль…

Волк по имени Тозер побледнел.

— Ты это слышала, Ли-Энн? Нам нужно выбираться отсюда.

— Со мной всё будет в порядке, — прорычала она, раздраженно на него взглянув. — Вся эта болтовня о проклятых глупые суеверия.

— Это ты так думаешь, — мрачно сказал он. — Потому что никогда не видела проклятого. Твой отец видел, недаром он приказал тебе оставить его в покое.

— Ой, да ладно. — Ли-Энн закатила глаза. — Папочка просто пытался напугать меня, поэтому хочет, чтобы я выбрала в качестве пары его протеже на место следующего альфы. Проблема в том, что я хочу только Виктора. — Она злобно дернула за цепь, заставив меня задохнуться. — Но он оказался лживым мешком дерьма.

— Я никогда не обманывал тебя, — прохрипел я. — Потому что мы никогда не были и не будем вместе. Мой отец научил меня не совать член в безумную сучку.

— Заткнись, — прорычала она. — Тебе невероятно повезло встретить меня — любой волк на твоем месте пищал бы от счастья!

— Я как-нибудь проживу и без такого сомнительного удовольствия, — прорычал я. — Спасибо, но нет, черт возьми.

В этот момент мы добрались до вершины холма, и я впервые увидел Тейлор. Её тонкое белое платье трепал ночной бриз, а рот закрывал серебряный кляп. Я видел, как расширились её глаза при виде меня, и как странный узел в груди, о котором я и не подозревал, ослаб. Она жива, слава богу, она жива.

Мое сердце едва не выпрыгнуло из груди, стоило мне увидеть, что с ней всё в порядке… а потом я взглянул на её ноги. Она, абсолютно беспомощная, оказалась прикована серебряной цепью к старому дубу посередине поляны на вершине холма. Если позволю проклятию овладеть мной, если откликнусь на зов луны, Тейлор станет легкой добычей. Слишком легкой, если зверь возьмет верх. Я знал, мой волк признал её парой, но не был уверен, что зверь сделал то же самое.

Тут в моем сознании всплыл образ — воспоминание, которое я всеми силами подавлял. По молодости у меня была собака по имени Чемп. Помесь золотистого ретривера с маленьким терьером, лучший питомец, о котором когда-либо мог мечтать ребенок. Чемп находился со мной, когда я впервые перекинулся. Когда наступило половое созревание, и я впервые обернулся в волка, мы вместе бегали под луной, а проснувшись следующим утром, он облизывал мое лицо. После этого он всегда бегал со мной в полнолуние — просто невероятно счастливые мальчик и его собака.

До первого раза, когда меня охватило проклятие.

Зверю было всё равно, что Чемп — друг, любимый домашний питомец, живущий у меня многие годы. Проснувшись на следующее утро, я обнаружил лежащую в траве у моих ног оторванную голову Чемпа и несколькими ярдами дальше его выпотрошенное тело. Мне хотелось верить, что на Чемпа напал какой-то другой зверь, но я весь был в крови моей собаки. Очевидно, зверь почуял в нем соперника или добычу.

В ужасе от сотворенного я оплакивал Чемпа несколько месяцев. Смесь вины и горя буквально искалечили меня, и, честно говоря, я так до сих пор от этого не оправился. Я отдалился от своей семьи и вскоре признался отцу в случившемся.

Я не ожидал от него понимания или сострадания — не таким он был мужчиной. Но то, что он решил заклеймить меня как проклятого, прежде чем выгнать, до сих пор причиняло боль. Я страдал, но понял одно. Эта метка — предупреждение для всех оборотней. Не доверяй, говорила она. Свирепый. Непредсказуемый. Опасный.

Что тогда удивительного в том, что я изо всех сил боролся, чтобы полностью не обернуться в безумного зверя, который пытался вырваться на поверхность? Не мог рисковать и выпустить на волю эту свою сущность, чтобы проснувшись, найти Тейлор лежащей у моих ног в окровавленной траве, разорванную на куски, с ужасом и болью на мертвом лице.

Я сказал себе, что лучше умру. Позволю им убить себя, прежде чем перекинусь.

Я и не подозревал, насколько близко оказался к тому, чтобы мое желание сбылось.

— Привяжите его к столбу, — приближаясь и злорадствуя, сказала Селеста. — Где Карл?

— Он не выжил, — ответил один из вампиров.

— Какая жалость. — Она вздохнула. — Мне ненавистно было использовать его в качестве приманки, но что поделать? Некоторые потери неизбежны. 

Значит, вампир, которого я грохнул, был всего лишь приманкой. Корбин оказался прав, это ловушка для меня. И я угодил прямо в нее. Кстати, а где Корбин? Сколько времени им потребуется, чтобы разрушить барьер? Мне не помешала бы небольшая помощь, ребята!

Я мысленно отпинал себя за то, что оказался таким идиотом, и задавался вопросом, если обернуться, кинутся ли на зверя вампиры и оборотни, приковавшие мои руки к металлическому столбу. Этот столб вкопали в землю прямо напротив привязанной к дереву Тейлор. Я видел, как развеваются на ветру её волосы, видел её большие голубые глаза, полные печали. Она находилась менее чем в десяти футах от меня, но с таким же успехом могла быть и в десяти тысячах миль — я всё равно не мог до нее добраться. Не мог обнять и рассказать, как мне жаль, или насколько сильно она мне небезразлична. По крайней мере, я мог говорить — мне они не заткнули рот так, как ей.

— Тейлор, — хрипло позвал я. — С тобой все в порядке, детка? Я как-нибудь вытащу тебя отсюда, клянусь.

Тейлор лишь смотрела на меня пустым, безнадежным взглядом. Я не мог винить её за это. В конце концов, тоже был связан. Сама по себе, возникшая ситуация казалась довольно безвыходной. Тем не менее я был настроен решительно. И попытался снова заговорить с ней, но вмешалась Селеста.

— Так хорошо, что ты смог посетить нашу маленькую вечеринку, Виктор. Ой, ой, ой, ты большой мальчик, не так ли? — мурлыкнула она, проведя острым ногтем по моей груди. — Уверена, Тейлор наслаждалась, когда ты трахал её.