Привязанная к дереву напротив меня, Тейлор заливалась слезами. Её рыдания приглушал серебряный кляп, но я видел стекающие по щекам алые капли. Она не отрывала взгляда от свежего ожога на моей щеке, словно разделяя мою боль. Меня охватил новый всплеск любви и желания защитить. Я изо всех сил пытался вырваться из серебряных цепей, то, что не выпускал зверя, ещё не означало, что я не мог пользоваться его силами. Если бы я просто смог освободиться…

— Защитный круг ослабевает. — Новый голос исходил от мужика, чьего лица я не видел. Я не знал почему, но черты его лица казались размытыми… темными. Странными.

— Как это ослабевает? — спросила Селеста, взглянув на него изумленными глазами. — Как он может ослабевать, когда твоя задача его поддерживать?

— С ними, должно быть, ведьма, — ответил он обозленно. — Очень сильная ведьма.

— Сильнее тебя? — прорычала она. — Я думала, ты самый сильный колдун во всей стране.

— Так и есть… она не сможет разрушить мой щит, — ответил он. — Либо в ней скрыта беспрецедентная сила, либо она…

— Либо что? — нетерпеливо переспросила Селеста.

— Либо она готова черпать силу из более темного источника — и открыть врата в Бездну.

— Я думала, это сделал ты… спускался за властью в Теневые Земли или куда-то ещё.

Он покачал головой: 

— Тьма Теневых Земель — это лишь порог Ада. Бездна… вот настоящая сила. Но никакая ведьма или колдун не смогут туда спуститься, потому что оттуда почти невозможно вернуться. Но эта ведьма… — Он снова покачал головой. — Она либо очень смелая, либо чертовски глупая.

— Мне плевать, какая она, просто удерживай защитный круг, пока я не закончу ритуал. — Селеста пронзила его яростным взглядом.

— Если бы ты не выпендривалась, а провела ритуал раньше, сейчас у нас не возникло бы этой проблемы, — прорычал он.

— Я проведу ритуал в свое время, так, как положено. — Селеста царственно вздернула подбородок и развернулась к Тейлор. Встряхнув длинными белыми рукавами, она подняла серебряный клинок над головой. Лунный свет замерцал на лезвии, и мое сердце сжалось в груди.

— Не… черт возьми… прикасайся к ней, — прорычал я. Мне не легко было говорить… из-за трансформированного рта. Мой зверь потихоньку выбирался на поверхность.

— Я не просто коснусь её. — Словно насмехаясь, Селеста провела кончиком серебряного атаме по залитой слезами щеке Тейлор. — Я осушу её, волк, прямо на твоих глазах. По крайней мере, наблюдая за её смертью, у тебя будет шанс попрощаться.

— Читай заклинание, — прорычал мужик со странным размытым лицом. — Немедленно, Селеста, читай заклинание и не останавливайся.

— Отлично, — прорычала она, очевидно, разозлившись, что ей не дали довести шоу до конца. Она как была, так и осталась королевой драмы. Селеста развернулась к Тейлор и взмахнула атаме.

— В этот священный час под луной

Я пришла за силой этой женщины,

Чтобы ходить днем и есть мясо,

Обретенной через оплодотворение в кровавый зной.

Пусть меня омоет поток,

Купленный и оплаченный украденной кровью.

Когда последняя кровавая капля стечет,

Я выйду из тьмы.

Я требую её душу, вижу её способности.

Пусть они перейдут ко мне.

Пусть луна вылечит, а проклятие солнца исчезнет.

Кровь и серебро, измените мою судьбу.

Да будет так.

На последнем слове Селеста взмахнула клинком и сделала длинный тонкий надрез поперек горла Тейлор. Затем прижалась ртом к ране и начала пить.

— Тейлор! — взревел я. — НЕТ!

И в тоже время услышал крик колдуна: 

— Они идут! Защитный барьер рухнул, я не смог его удержать!

Корбин в пути, и я должен попытаться продержаться, позволить ему убить Селесту, чтобы я спас Тейлор. Но я больше не мог контролировать своего зверя. От вида истекающей кровью и, возможно, умирающей любимой женщины последние крохи моего контроля рухнули. Я взревел и, встряхнув цепями, почувствовал, что начал изменяться.

— Полегче, большой мальчик! — Ли-Энн натянула цепь вокруг моего горла, но она больше не могла меня сдержать. Мои метки горели, старая и новая боль прокатились по всему трансформирующемуся телу. Зверь сидел взаперти достаточно долго — теперь он вырвался на свободу.

Мои глаза заволокло кроваво-алой пеленой, и я больше ничего не осознавал.

Я видела, как он менялся.

Селеста, иссушая, присосалась к моему горлу, забирала мою жизнь, но я видела лишь Виктора. Могла только смотреть, как его внутренний зверь захватил контроль над телом.

Его и раньше красные глаза покраснели ещё сильнее. Кроваво-красные зрачки расширились полностью, как у животного, закрыв белок. Я наблюдала, как зверь завладел телом Виктора, не оставив в нем ничего человеческого.

Грубые черные волосы постепенно покрыли всё тело, рот и нос удлинились и заострились, превратившись в волчью морду. А вот его тело, в отличие от головы, почти не изменилось… не так, как я ожидала. Он не полностью превратился в волка. Вместо этого стал больше, массивнее, мускулистее, его одежда затрещала по швам и свалилась на землю. Клянусь, он стал невероятно огромным, ростом около девяти футов, большая голова закрывала луну.

Я с ужасом, словно завороженная наблюдала за тем, во что он превратился — в монстра из сказок, которым пугают непослушных детей. Зверь из мифов. Человек с головой волка и потребностями животного.

По мере того как Виктор становился все больше, возрастала и его сила. Он с животным гортанным ревом, словно веревки, разорвал сковывающие его толстые металлические цепи. Вампиры и оборотни, фавориты Селесты, медленно отступили. Все, кроме Тозера, он, едва увидев, что Виктор обращается, развернулся и сбежал. Только Ли-Энн и Селеста остались на месте — Селеста, потому что была слишком занята, иссушая меня, а Ли-Энн явно была полна решимости укротить Виктора.

Несмотря на его эффектную метаморфозу, она решительно повисла на удерживающей его толстой серебряной цепи, пытаясь контролировать его с помощью ошейника, сдавливающего шею. А когда он разорвал оковы и полностью освободился, она прокричала его имя:

— Виктор… нет! 

Она со всей силы дернула цепь, пытаясь взять его под контроль, как хозяин сбесившуюся собаку.

Это была плохая идея.

Зверь Виктора стремительно обернулся к ней, двигаясь с пугающей скоростью для столь огромного существа. Он с необузданной силой напряг стальные мышцы груди и рук, и толстая серебряная цепь на его шее лопнула, словно струна.

Но Ли-Энн по-прежнему оставалась на месте. Либо она жаждала смерти, либо была невероятно высокомерна.

— Нет, — закричала она, взмахнув порванной цепью. — Плохой! Лежать! Склонись перед своей альфа-сукой! Ты — мой, Виктор — мой. Склонись передо мной сейчас же, или…

Виктор прихлопнул её, словно муху. Хук слева его массивной лапы отбросил её прямо ко мне. Я бы уклонилась, но Селеста удерживала меня на месте, так что я могла лишь наблюдать.

Голова Ли-Энн врезалась в толстые корни дерева прямо у моих ног. От влажного отвратительного хруста я ахнула с кляпом во рту. Её череп лопнул, словно перезревшая дыня.

Она лежала слева от меня, а Селеста кормилась справа, так что я отлично смогла разглядеть, что с ней случилось. Обнаженное безвольное тело Ли-Энн, словно тряпичная кукла, приземлилось у моих ног. Возможно, она бы и выжила, если бы корень дерева не торчал вверх, словно корявый палец старой ведьмы. Он то как раз и пронзил насквозь правый глаз Ли-Энн. Её другой глаз закатился, как будто не желая смотреть на ночное небо, из носа и рта потекла кровь. Мертва.

Я едва осознала смерть Ли-Энн, как зверь развернулся и направился ко мне. Я застонала, вырываясь из хватки Селесты, но она сжимала меня в стальных объятиях, присосавшись к шее, словно пиявка.

— Стой смирно, — пробормотала она между глотками моей крови. — Не имеет смысла сопротивляться сейчас, моя дорогая. Как только я высосу последнюю каплю крови, твои силы станут моими…