— Тейлор! — Эддисон, возможно, и кричала, но до меня доносился лишь её шепот. — Тейлор, не уходи, вернись!

— Эддисон… дорогая… — В голосе Корбина слышалось сочувствие. — Прости, но уже слишком поздно.

— Ещё не слишком поздно — исцели её, Корбин! Ты сможешь, у тебя достаточно силы.

— Я не могу. Даже если мне удастся запечатать рану, у нее не осталось крови. Её иссушили досуха — при таких обстоятельствах молодой вампир не сможет выжить.

— Тогда я накормлю её. — Голос Эддисон звучал все слабее и слабее. — Её кровная связь с Виктором разорвана? Поэтому она может пить от кого угодно. Быстро, Корбин, прокуси мое запястье.

Я ожидала услышать его ответ, но в темном туннеле внезапно воцарилась тишина. Раньше я как будто слышала их разговор через приоткрытую дверь, которую кто-то резко захлопнул. Я оглядела коридор и заметила крошечный луч света. Это выход?

Я подошла к щели, из которой лился свет, и заглянула в неё. И то, что я увидела там, поражало. Пустота — огромная черная яма с шевелящимися на дне тенями, безликое и безымянное нечто, извивающиеся мускулистые монстры, безгранично голодные, жаждущие поглотить всё живое.

С тихим шелестом эти безымянные твари скользили друг по другу. По моей спине пробежал холодок. Я не смела смотреть на них слишком долго. Вместо этого окинула взглядом пустоту и увидела светлое окошко. Внутри него размером не больше муравьев находились Гвендолин, Эддисон и Корбин. Даже прислушиваясь, я с трудом могла разобрать, о чем они говорили.

— Мне жаль, Эддисон, — говорил Корбин. — Но искра жизни в ней погасла. Слишком поздно.

— Нет, ещё нет, — мрачно ответила Гвендолин. — Есть выход. Я могу вернуть её… Я могу отправиться за ней и вернуть её назад.

— О чем ты говоришь? — Он окинул её предупреждающим взглядом. — Ты уже открывала двери в Бездну, Гвендолин. Ты не посмеешь сделать это снова.

— Я должна, — ответила она. — Из-за меня она умерла. Если бы я не разорвала эту связь…

— Да, верни её! — Эддисон схватила ведьму за руку. — Пожалуйста… пожалуйста, верни её!

— Верну. Теперь не мешайте и дайте сконцентрироваться. 

Её голос звучал всё слабее и слабее, а окошко света почти исчезло. Меня словно кто-то отталкивал, тянул из глубины, кто-то хотел, чтобы я продолжала идти в противоположном направлении по длинному темному коридору.

Я отвернулась от бездонной ямы, заполненной чудовищами. В самом конце, на другой стороне туннеля, я увидела другой свет. Это теплое золотое свечение, казалось, манило. Я шагнула к нему навстречу и услышала нежную, приятную музыку. Оттуда подул легкий ветерок, теплый и восхитительный, с ароматом цветущих растений и свежеиспеченного хлеба, ароматом любимых духов моей бабушки… ароматом дома. Я сделала ещё один шаг в ту сторону… и услышала, как кто-то позвал меня по имени.

— Тейлор… Тейлор… 

Зов шел с другой стороны коридора, из щели, в которую я заглядывала, — где скрывалась яма, полная монстров. Я не хотела туда идти, не хотела снова видеть безымянные тени в той бездне. Я продолжала идти навстречу золотому сиянию. Но тот голос снова позвал меня.

— Тейлор, вернись. — Голос казался смутно знакомым.

Нехотя я обернулась на зов. Кто это и чего они хотят?

Я вернулась к двери и снова посмотрела в крошечную щель, из которой проникал холодный свет. Но на этот раз увидела там не светящееся окошко, а стоявшую в темноте, на другой стороне ямы, одинокую фигурку. Гвендолин.

— Открой дверь, — призывала она, и её голос эхом разлетался по огромному пустому пространству. — Открой дверь, Тейлор, я знаю, ты меня слышишь. Мне нужно, чтобы ты вернулась.

Я прижалась губами к щели.

— Да, я слышу тебя. А что если я не хочу возвращаться?

— Не важно, просто вернись, — настаивала она. — Твоя жизнь ещё не закончена — у тебя всё впереди.

— Возможно, — упорствовала я. — Но здесь передо мной ещё одна дверь, за ней теплый свет и тихая музыка. Оттуда доносится замечательный аромат, я хочу туда отправиться.

— Нет! — В её голосе появилась паника. — Нет, не ходи туда, Тейлор, тебе ещё рано. Оставайся здесь, вернись со мной.

— Зачем? — спросила я. — Мы почти не знакомы.

Она взволновано провела рукой по длинным черным волосам.

— Я не могу оставаться здесь дольше, иначе окажусь в ловушке. Послушай, не хочешь возвращаться ко мне, вернись к Эддисон. Она так сильно тебя любит.

— Она пожелала бы мне счастья, — спорила я через щель. — Думаю, что была бы более счастлива по ту сторону другой двери. Я чувствую это.

Гвендолин глубоко вздохнула, не зная, что ещё сказать.

— Да, была бы, — сказала она наконец. — Ты была бы там очень счастлива. Но знаешь, кто тогда умрет от горя? Виктор.

Его имя словно пронзило мое сердце. Виктор. Как я могла забыть о нем? Пение сирены с той стороны двери, с благословенной земли, оказалась настолько сильной, что, казалось, вытеснила из моего разума всё остальное.

— Виктор? — прошептала я.

— Да, Виктор. — Гвендолин нетерпеливо притопнула ногой. — Он любит тебя, Тейлор! Чтобы спасти тебя, он рисковал собственной жизнью. Я никогда не должна была разрывать кровную связь между вами, потому что вы истинная пара друг для друга. Вернись к нему. Вернись к нему!

От её последних слов я наконец приняла решение. Я должна вернуться. Но это оказалось легче сказать, чем сделать.

Я толкнула дверь изо всех сил. Но она, казалось, в чем-то увязла. Я отступила на несколько шагов, разбежалась и врезалась плечом в деревянную панель. Внезапно дверь распахнулась.

Я споткнулась, нога заскользила по гравию. Прямо за дверью земля резко шла вниз — этого я раньше не заметила. Крутой небольшой склон отделял меня от огромной черной бездны.

С другой стороны ямы Гвендолин выкрикивала мое имя. Я закричала в ответ и вытянула руки, чтобы за что-то зацепиться — всё равно что — но безуспешно. Я скользила вниз по склону, к бездне. Уже видела, как щупальца безымянных монстров потянулись ко мне, желая схватить и утащить навечно в бесконечный мрак и страдания…

Вдруг передо мной прямо на краю ямы открылась другая дверь. И там, протянув ко мне руки, стояла Гвендолин. Каким-то чудом она пересекла огромное расстояние, чтобы удержать меня. Я схватила её за руки, цепляясь за столь дорогую для меня жизнь. Что-то темное, холодное и склизкое обернулось вокруг моей ноги, и я закричала, извиваясь.

— Нет! — закричала она над моим ухом. — Нет, Тейлор, не отпускай! Держись за меня.

Я в панике крепко схватилась за неё, и она отклонилась назад, оттаскивая меня от того, что хотело меня забрать.

— Давай! 

Она потянула ещё сильней, пытаясь вытащить нас обоих из тьмы в лунную ночь, которую я, словно смотря сверху вниз, внезапно увидела под ней. В ту ночь, где мое безжизненное тело лежало на земле рядом с едва дышащим телом Гвендолин. Эддисон прижимала кровоточащее запястье к моим губам, а Корбин гладил её по плечам.

На мгновение я почувствовала, как тьма снова обвилась вокруг лодыжки. Я дернулась, и холодная голодная хватка исчезла — мы были свободны.

Гвендолин, похоже, почувствовала это одновременно со мной.

— Отлично, — закричала она. — Теперь давай, мы должны вернуться, пока можем.

Мы помчались, и я увидела, как всё ближе и ближе становится мое тело. Мы рванули вперед, и Гвендолин, попыталась тут же захлопнуть дверь.

— Надо… закрыть её… полностью, — прохрипела она мне на ухо. — Если я не…

А затем я рухнула вниз… в свое собственное тело. И уже смотрела на Эддисон снизу вверх. Знакомый вкус её крови — слегка сладкий клубничный аромат — взорвался на моем языке, и я судорожно вздохнула.

Затем услышала, как Эддисон прохрипела: 

— О боже… она жива! Послушайте, она действительно дышит, думаю, с ней всё будет в порядке!

Я смотрела на полную луну над головой, а где-то вдалеке протяжно и тоскливо завывал одинокий волк.

Со мной всё будет в порядке, сказала я себе, ощущая одновременно изумление и тревогу. О, Виктор, со мной всё будет хорошо. Я вернулась ради тебя. Я вернулась… но хочешь ли ты ещё меня?