— С Тейлор всё в порядке? — спросил я с тревогой, прижимая телефон к уху. — Пожалуйста, Корбин, скажи мне, что с ней всё в порядке. Пожалуйста.

— С ней всё хорошо, она отдыхает, — успокаивающе ответил он. — Вообще-то, сегодня она съела два чизбургера и выпила пинту крови. Видимо, даже несмотря на то что связь между вами разорвана, последствия пророчества ещё не прошли.

— Чью кровь она пьет? — тут же ревниво спросил я. Мне плевать на чизбургеры, но кровь… — От кого она питается?

Он вздохнул: 

— От Эддисон, к моему сожалению. Я от этого не в восторге, но у моей любимой супруги нет выбора.

— Мне это тоже не нравится, — прорычал я. Понимал, что между Тейлор и её лучшей подругой ничего нет кроме дружбы, но всё же… кормление очень чувственный процесс. Я снова хотел почувствовать клыки Тейлор на собственной шее и слышать не желал, что она погружает их в кого-то другого.

— Так приди и накорми её, — ответил Корбин, как будто это было легче всего в моей жизни. — Уверен, она хотела бы тебя увидеть.

— Да конечно… — ответил я с сарказмом. — Я так не думаю, Корбин. Уверен, она видела уже достаточно.

— Если ты о своем звере…

— Черт, да, именно об этом, — прорычал я. — Она видела меня в моем наихудшем виде. В моей проклятой сущности. Ты в курсе, что не все женщины могу смириться с проклятым волком? Не говоря уже о том, чтобы спариться с одним из них — они слишком боятся передать проклятие своим потомкам.

— Тейлор не оборотень, — тихо сказал он. — Но и не совсем вампир. Она нечто совершенно новое, какой-то другой вид. И тем не менее кое-что, как я считаю, осталось неизменным, а именно — её чувства к тебе. Ты должен сам прийти и убедиться в этом.

— Я так не думаю, — сопротивлялся я. Мне действительно хотелось ему поверить. Но как она по-прежнему хотела быть со мной, особенно увидев мое проклятие во всей красе? Корбина это возможно, черт возьми, и не шокировало, четырехсотлетнего вампира трудно чем-то удивить, но Тейлор…

Теперь она меня ненавидит. Испытывает отвращение.

Я не мог прийти, и не только потому что она видела во мне зверя. Были… и другие факторы. Я потер щеку и вздохнул. Мне не хотелось видеть ужас, страх и жалость на её лице при встрече. Не хотел слышать, как она с беспокойством говорит, что приятно было меня повидать, но теперь ей нужно идти.

— Виктор? — Голос Корбин на другом конце телефона вырвал меня из печальных размышлений.

— Да, я здесь. — Я вздохнул. — Послушай, просто… сейчас не время. Ладно?

— Как хочешь, — спокойно ответил он. — Ты желаешь, чтобы я что-либо передал ей?

— Скажи ей… передай ей мои пожелания о скорейшем выздоровлении, я надеюсь на это, — ответил я, ощущая себя идиотом. Черт, как будто писал поздравительную открытку! Но я действительно не знал, что ещё сказать.

— Я передам ей твои пожелания, — сказал Корбин. — До свидания, Виктор.

— До свидания, — ответил я, но он уже повесил трубку.

Нужно к ней пойти, сказал себе, положив трубку. На мгновение я действительно задумался об этом… но потом взглянул на свое отражение в зеркале ванной и отбросил эту мысль.

Свежее клеймо на моей щеке всё ещё было шершавым и очень, очень заметным. От него правая половина моего лица навсегда исказилось в насмешке. Чертовски отвратительной насмешке. Будучи оборотнем, я мог исцелить практически любую рану, но не ожог от серебряного клейма. Теперь мое лицо превратилось в жуткую маску… именно так я буду выглядеть всю оставшуюся жизнь. Никогда не страдал тщеславием по поводу собственной внешности и никогда раньше не слыл красавчиком. Но, по крайней мере, выглядел нормально. Теперь стал монстром как внутри, так и снаружи.

И не мог просить Тейлор принять это. Не мог ожидать, что она всё ещё хочет быть со мной сейчас, когда узнала о моем звере и видела, что я выгляжу как гребаный урод. Не говоря уже о том, что произошло между нами в ту ночь, когда мы занимались сексом. Мне было стыдно из-за той ночи, очень стыдно. Я понимал, что в конце концов мне придется поговорить с ней, но… не сейчас. Это для меня слишком. Между нами возникло слишком много препятствий. Слишком многое удерживало нас вдали друг от друга, чтобы мы когда-либо снова были вместе.

— Прости, детка, — прошептал я, отводя взгляд от зеркала. — Мне так чертовски жаль.

— Конечно, он не желает меня видеть, не после того что произошло. — Я снова проглотила кусочек лаймового мороженного, которое Эддисон купила для меня в нашем любимом кафе-мороженом «У Бо» на Флорида-авеню. Терпкое зеленое лакомство всегда было моим любимым, но даже оно не могло утешить меня после потери Виктора.

Эддисон нетерпеливо вздохнула.

— Слушай, я же уже говорила, он не думает, что ты его заставила. На самом деле у меня сложилось впечатление, что всё наоборот.

— Что? Но я тогда проснулась на нем. Так что нет… — Я мрачно покачала головой. — В любом случае уже прошло больше недели, а он не позвонил и не пришел ко мне. Очевидно, ему всё равно — не важно.

— Нет важно. — Эддисон зачерпнула ещё ложечку бананового сплита[9] — ещё одно особенное лакомство «У Бо». Очевидно, её диета закончилась, по крайней мере, на данный момент. Вероятно, она пыталась восстановиться после потери крови, которую я у нее в последнее время брала.

Я вздохнула. Я любила Эддисон как подругу, но в последнее время пить из нее стало неудобно. Мне следовало кормиться от Виктора, и вспоминала, насколько восхитительно было погружать клыки в его горло. Слушать, как он тихо стонал каждый раз, как кормил меня… Бессмысленные воспоминания. Это никогда не повторится. Не после того…

— После чего? — потребовала ответа Эддисон, и я поняла, что произнесла последнюю мысль вслух.

— После того, что ему рассказала Селеста, — сказала я.

— Что? Что она рассказала? — Она снова съела ложечку десерта.

— Она рассказала ему… — Я оттолкнула от себя мороженное, внезапно мой аппетит пропал. — Она рассказала Виктору, что со мной делала — что позволяла делать другим. Она сказала ему, что я её… её личная шлюха. — Я прикрыла глаза рукой. — И это правда, Эддисон, каждое слово.

— Ты говоришь так, как будто у тебя был выбор, — гневно возразила она. — Эта сука Селеста заставила тебя, Тейлор!

— Знаю, — прошептала я. — Но не хотела, чтобы он узнал это обо мне. Узнал всё то, что случилось со мной в рабстве у Селесты.

— О дорогая… — Она сжала рукой мое плечо. — Если Виктор действительно тебя любит, то для него это не будет иметь никакого значения.

— Если он действительно меня любит, то почему до сих пор не пришел? — Я бесцельно помешивала соломинкой ярко-зеленую смесь. Сколько лет мне хотелось попробовать хоть одно мороженое «У Бо»? И теперь, когда я могла есть их, до тех пор пока мой язык не позеленеет, весь аппетит пропал. Я хотела лишь Виктора… но, похоже, он не хотел меня. И не то чтобы я его обвиняла в этом.

— Не знаю, — ответила Эддисон. — Возможно, он переживает, что ты о нем сейчас думаешь, после того как увидела в какого зверя…

— Это его зверь. Часть его, — прорычала я. — Так же как и волк — часть его.

— Отлично, это просто отлично, понимаешь, дорогая, — сказала она спокойно. — Просто здорово, что ты так думаешь, но признай, не многие женщины смирятся с тем фактом, что у их мужчины не одно пушистое альтер-эго, а два, и оба они воют на луну.

— Меня это не волнует, — ответила я упрямо. — И Виктор знает, я люблю волка, так почему он думает, что мне не понравится его зверь? Конечно, он слегка жуткий, но никогда не пытался навредить мне. Так что, нет, причина не в этом.

— Возможно, потому что ты развелась с ним, прежде чем поговорить. — Эддисон ещё раз укусила дессерт и вытерла салфеткой шоколадный соус с подбородка. — Судя по его словам, он очень серьезно отнесся к этим клятвам. И столь ранний разрыв почти уничтожил вас обоих.