— Нападали друг на друга.

— Вас обеспокоило сражение? — спросил Кейт.

— Да.

— Беспокоились, что взрывы повредят вас?

— Нет.

— Но почему вы бросали корабли на звезду?

— Боялись.

— Чего?

— Что ваша активность разрушит… разрушит… точку, которая не есть точка.

— Стяжку? Вы боялись, что мы разрушим стяжку?

— Да.

— Никакой взрыв не может повредить стяжку.

— Не знали.

Яг приглушённо пролаял:

— Спросите их, какое им дело.

Кейт кивнул.

— Почему стяжка важна для вас? Вы пользуетесь ей сами?

— Пользуемся? Нет. Не пользуемся.

— Тогда почему?

— Потомство.

— Она важна для вашего процесса размножения?

— Нет. Один из нашего потомства, — произнёс голос из динамика.

Неспособность договориться приводила в отчаяние — причём, вероятно, темнянина так же, как и Кейта. Кошачий Глаз был частью сообщества индивидуумов, которые общались друг с другом тысячелетиями. Они понимали контекст реплик друг друга, их историю. Детальное объяснение собственных мыслей наверняка у них не было принято — возможно, даже считалось грубостью.

— Один из вашего потомства, — повторил Кейт.

— Да. Коснулся точки, которая не есть точка.

О боже!

— Вы хотите сказать, один из ваших младших прошел через стяжку?

— Да. Потерян.

— Чёрт, — воскликнул Тор, оборачиваясь. — Так вот что активировало стяжку — через неё прошёл темнянский детёныш.

Кейт откинулся на спинку кресла.

— И если бы наше сражение случайно уничтожило стяжку, ваш младший никогда не смог бы вернуться домой, верно?

— Верно без границ. Когда вы появились, мы думали, что вы привели назад наше потомство.

— Вы не спрашивали нас об этом.

— Неверно спрашивать.

— Плохие манеры у темнян? — Рисса сделала круглые глаза и вскинула брови.

Кейт развёл руками.

— Мы не знали о вашем ребёнке. Как давно он прошёл через стяжку?

— Время с вашего появления, умножить на два.

Кейт повернулся налево и взглянул на Яга.

— В таком случае ребёнок не мог уйти далеко от точки выхода. Есть какие-нибудь способы выяснить, куда он мог попасть?

— Ребёнок должен был выйти из одной из уже активированных стяжек, — сказал Яг. — Однако, как мы выяснили, когда влетели в стяжку сломя голову, существует гораздо больше активных точек выхода, чем мы знаем — возможно, триллионы, если стяжками нашпигованы другие галактики и межгалактическое пространство. А поскольку стяжка вращается, то без знания с точностью до секунды времени входа даже знание угла входа нам ничего не даст. Он может быть где угодно.

— Но если мы сумеем найти пропавшего ребёнка и привести его домой, — сказал Кейт, — то это будет не просто доброе дело, это позволит нам укрепить отношения с темнянами. — Он оглядел мостик. — Есть возражения? — Он включил микрофон. — У младшего есть имя? Уникальное слово, обозначающее только его?

— Да. Это… — голос ФАНТОМА прервался, и из динамиков громкой связи послышалось синтезированное «неизвестный термин».

Кейт посмотрел в камеру слежения ФАНТОМА.

— Назови его… ну, так и назови — Младший, — сказал он.

— Принято.

Кейт посмотрел на Ромбуса, который, разумеется, мог его видеть, даже сидя к нему спиной.

— Ромбус, каково ваше мнение?

— Это может быть очень крутой спуск с обрывом в конце, — сказал он — другими словами, ловля ветра в поле. — Но, как вы сказали, установление дружеских отношений — это то, для чего и был построен «Старплекс». Я бы сказал, что стоит попытаться.

— Не нужно ли предложить одному из них пойти с нами? — спросила Лианна.

— Мы не сможем пройти сквозь стяжку совместно, — сказал Тор, поворачиваясь к ней. — Помните, даже самый маленький из них весит как Юпитер. А без точного соблюдения угла входа темнянин может отправиться не на ту стяжку, и мы будем иметь двух потерявшихся темнян вместо одного.

Кейт включил микрофон.

— Мы поищем вашего ребёнка, — сказал он. — Вы не могли бы его позвать? Мы запишем ваш зов и будем его воспроизводить в местах, где станем искать. Позовите его и скажите идти с нами. Скажите ему, что мы не причиним ему вреда, просто отведём его домой.

— Запишете?

— Запомним и повторим.

— Идёт запись, — сообщил голос из динамиков. Кейт подождал, пока темнянские увещевания окажутся в памяти ФАНТОМА.

— Ваши слова у нас, — сказал Кейт, когда Кошачий Глаз завершил передачу.

— Найдите нашего ребёнка, — сказал Кошачий Глаз. — Я… (неизвестные термины).

Риссины языковые упражнения не касались этой темы. Но Кейт его понял, несмотря на видовой барьер. Даже, так сказать, материальныйбарьер.

Он кивнул.

Глава XXII

Кейт сидел в своём кабинете и размышлял над планами поиска темнянского ребёнка. Было первое число месяца; в рамке на столе фото танцующей Риссы сменилось на её изображение в майке и шортах, снятое на Земле во время похода по Большому Каньону. Картина Емили Карр сменилась видом на озеро Верхнее кисти А. Я. Джексона [30].

— Здесь Яг Кандаро эм-Пелш, — объявил ФАНТОМ.

— Впусти, — проговорил Кейт, не поднимая глаз от электронного планшета, с которого читал.

Яг вошёл и устроился в кресле, сложив обе пары рук на своей массивной грудной клетке.

— Я хочу участвовать в поиске темнянского ребёнка, — пролаял он.

Кейт откинулся на спинку кресла и посмотрел на валдахуда.

— Вы?

Дентальные пластины Яга упрямо скрипнули.

— Я.

Кейт медленно выдохнул, воспользовавшись этими секундами для того, чтобы собраться с мыслями.

— Это деликатная миссия.

— А вы мне больше не доверяете, — сказал Яг и пожал верхними плечами. — Я это знаю. Но нападение на «Старплекс» не было одобрено королевой Тратх. А штурм Тау Кита, о котором нам рассказала Рисса, был отбит. События подошли к своему завершению — если только вы, земляне, не решите их продлить. Куда мы станем двигаться дальше, Лансинг? Покончим с этим? Или продолжим воевать? Я готов действовать так, будто…

— Будто ничего не случилось?

— Альтернатива этому война. Я этого не хочу, и был уверен, что и вы этого не хотите.

— Но…

Лай Яга стал более отрывистым.

— Выбор за вами. Я предлагаю мирное сосуществование. Если вам нужны — как вы это называете? репарации [31]? — то я отказываюсь вам их предоставить. Но поиск ребёнка и доставка его домой потребует глубоких познаний в области механики Стягивающей сети. Магнор в этом деле хорош, но я лучше. И вы знаете, что это так; будь это не так, меня бы не назначили на этот корабль.

— Тору можно верить, — сказал Кейт.

Правые глаза валдахуда смотрели на Кейта с самого начала; теперь же он уставился на него и левой парой.

— Выбор за вами. Мой доклад у вас, — он сделал жест в сторону планшета, который Кейт до сих пор держал в руках. — Я предлагаю послать на поиски ребёнка корабль-зонд. Я должен быть на этом корабле.

— Всё, что вам нужно, — сказал Кейт, — это доступ к темнянам для вашего народа. Возвратив домой их ребёнка, вы заслужите их благодарность.

Яг двинул нижней парой плеч.

— Вы меня раскусили, Лансинг. Но вообще-то темняне не знают даже, что мы — не одно существо, не говоря уж о том, что мы принадлежим к четверть-шестнадцати [32]различных рас.

Кейт на мгновение задумался. Чёрт возьми, он терпеть не мог, когда на него давили. Но гадский сви… но Яг определённо был прав.

— Ладно — вы и Длиннорыл, если он согласится. А «Бутлегер» вообще на ходу?

— Доктор Сервантес и Длиннорыл отдавали его для техобслуживания на Гранд-Централе, — сказал валдахуд. — Ромбус подтвердил, что он в полном порядке.

Кейт вскинул взгляд к потолку.

— Вызвать Тора.

Голограмма головы Тора возникла в воздухе над столом Кейта.

вернуться

30

Александр Янг Джексон (1882–1974) — канадский художник. (Прим. перев.)

вернуться

31

В оригинале «pound of flesh». Метафора малознакомая, не смог подобрать аналог. (Тех. прим. перев.)

вернуться

32

У Валдахудов шестнадцатиричная система. Но звучит по-уродски. Надо ли? Может, похерить? (Тех. прим. перев.)


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: