— Что еще за Вик? — устало спросил я у официанта, внутренне начиная закипать от появления в этой цепочке еще одного звена. И имя-то какое дурацкое… Ну назвали тебя родители Виктором, так и гордись своим именем, представляйся как Витя. Нет, всем выебнуться надо — Ви-и-ик…

      — Он у нас время от времени выступает тут. Ну, песни под гитару поет. Иногда с ребятами приходят, вроде группа у них сво… — начал объяснять Никита, а потом резко оборвал фразу на полуслове. — Да что я вам… Он же и сегодня будет! — парень схватил меня за запястье и с силой потянул по уже знакомому маршруту прямиком к моему вчерашнему столику, оказавшемуся свободным и сегодня.

      — Эй, у меня вообще-то налички с собой ноль целых ноль десятых… — напомнил я парню, но тот только весело усмехнулся.

      — Да за ваши вчерашние чаевые я вам этот столик еще с неделю резервировать должен. Посидите немного, скоро выступление Вика начнется, посмотрите… — и хитро на меня глянув, не удержавшись, хохотнул, — По крайней мере, вчера вы очень бурно на него реагировали… Даже чуть на сцену не забрались, чтобы подпевать было удобнее.

      По лицу официанта было видно, что его жуть как распирает рассказать что-нибудь еще, но увидев мой жалобный взгляд, он остановился и, извинившись, все-таки ускакал выполнять свои рабочие обязанности. Я обхватил голову руками и облокотился на столик. На сцену, значит? Вот позорище-то… И, может, на самом деле это не провалы в памяти из-за выпитого количества алкоголя, а просто что-то типа психологического блока? Своеобразная защита моей нервной системы? После услышанного, я готов был поверить и в этот бред.

      Я сидел за пустым столиком и бесцельно разглядывал немногочисленных посетителей. В основном это были небольшие компании от двух до шести человек, которые, похоже, и сами не понимали, какого черта их сегодня занесло сюда. И я не понимал. Не понимал ровно до того момента, как со стороны сцены донеслись первые аккорды. А вот и Виктор пожаловал?

      Я перевел взгляд на сцену. Посреди этой небольшой деревянной площадки на стуле сидел парень и, казалось, не замечая никого вокруг, любовно перебирал струны гитары, а та, отзываясь на такую ласку, с удовольствием пела, не скрывая своих ответных чувств.

      Только вместо того, чтобы вслушиваться в звучащую мелодию и негромкий приятный голос, я жадно всматривался в самого парня. Уже в который раз я прошелся взглядом по отросшим взъерошенным светлым волосам, скрывающим под челкой глаза парня, когда тот наклонял голову вниз; по крупным губам, между которыми, смачивая, время от времени мелькал кончик языка; по пальцам, так легко и уверенно скользящим по струнам…

      На мгновение меня посетило чувство дежавю. В голове ясно и четко всплыли картинки, как я точно так же смотрю на этого парня на сцене, как завороженно слежу за тонкими пальцами, создающими что-то волшебное, то, что проникает прямиком в душу. И, отсюда не видно… но откуда-то я точно знаю, что у него зеленые глаза.

  Часть 21

      Если бы меня спросили, сколько времени я так просидел, завороженно наблюдая за блондином, находящимся на сцене, я бы вряд ли смог ответить. Просто в какой то момент, вдоволь насмотревшись на исполнителя, я все-таки подключил слух, способный донести до мозга смысл льющегося текста... и залип. Песня за песней голос гитары, смешиваясь с голосом парня, сливались и единым потоком проникали прямиком под кожу, вызывая то мурашки, то тепло, то озноб. Объятый музыкой, я и сам словно расплавлялся, превращаясь в нечто абстрактное, несуществующее в реальности, нечто, готовое следовать за этими звуками хоть на край света, хоть прямиком в открытый космос.

      Почему-то теперь причина, по которой я оказался здесь, казалась мне такой нелепой. Подумаешь, не досчитался пары каких-то бумажек. На карточке-то деньги еще должны были остаться, значит, от голода бы не умер. Да и кто признается, что сделал пьяного не соображающего человека немного беднее? Никто, конечно. А значит, идея разыгрывать из себя великого сыщика изначально была бредовой.

      Но все это кажется таким неважным сейчас, когда музыка проникает своими невидимыми щупальцами в самые глубокие и запутанные лабиринты души, побуждая ее вспомнить, как она любила раньше летать и радоваться жизни, и почему теперь она забыла это чувство полета. Да, ради подобных ощущений определенно стоило прийти сюда сегодня…

      К концу каждой песни я думал, что пора перестать занимать чье-то место и нужно встать и ехать обратно домой, раз уж все равно осознал бессмысленность своей затеи. Но потом начиналась новая, и я снова, словно загипнотизированный, сидел, не в силах сбросить с себя эти чары.

      Большим усилием воли я пообещал себе, что вот теперь точно последняя песня и ухожу. Но, когда звуки гитары стихли, Вик, все выступление так и просидевший, уткнувшись взглядом куда-то вниз, вдруг словно и сам вышел из транса, поднял голову и туманным взглядом обвел немногочисленную публику, которая, в большинстве своем, занималась своими проблемами насущными и на музыканта не обращала ни малейшего внимания.

      И я не знаю, то ли от того, что я слишком открыто пялился, то ли потому, что я чуть ли не единственный, кто вообще смотрел сейчас на сцену, но когда взгляд блондина остановился на моей скромной персоне, тот словно расцвел, весело подмигнул мне и улыбнулся широкой улыбкой, словно встретил старого друга. Я немного завис, озадаченный подобным вниманием, но все же выдавил из себя напряженную ответную улыбку.

      А уже пару минут спустя, когда со сцены испарились и музыкант, и гитара, и стул, а я все-таки поднялся со своего места, чтобы покинуть это гостеприимное заведение, мне на плечо уверенно легла чья-то ладонь. Обернувшись, я увидел все ту же открытую улыбку, подбородок с ямочкой и морщинки, лучиками разбегающиеся в стороны от смеющихся глаз. И все-таки зеленые…

      — Привет, Макс. — тут же выдал парень, не оставляя больше и капли сомнений в словах официанта. Выходит, точно этого блондинчика мне надо благодарить за доставку своей тушки до дома. Интересно, где бы я сегодня вообще проснулся, если бы не он. — Эм… Значит, все же перепил вчера, — еще шире улыбнулся парень, когда так и не получил ответ на свое приветствие. — Тогда будем знакомиться заново. Я Вик.

      — Макс, — под снисходительным взглядом парня неловко пожал протянутую руку. — Ну… это… Хотел сказать спасибо, что подвез вчера. Я, наверное, пойду.

      — Могу и сегодня подвезти. — остановил тихий голос мою попытку развернуться.

      — А ты разве не должен идти выступать?