– Ну… тогда угроза взрыва… практически неминуема!

– Почему вы так думаете?

– Некоторое время назад сработал первый контур одного из взрывателей с двойным «замедлением»… Не знаю, что послужило тому причиной, но факт есть факт. У меня на панели включилось табло с обратным отсчетом!..

Логинов, посмотрев на показатели таймера, облизнул пересохшие губы.

– Ровно через час… через шестьдесят минут, если верить таймингу, закончится процесс химической реакции, и взрыватель – сработает!

– Соответственно… сдетонирует и вся заложенная во второй подземной «каморе» взрывчатка?

– Михаил Андреевич, я не сапер, не взрывотехник… Но, полагаю, так и случится. Минутку… мне пришло еще одно сообщение!

Дэн открыл папку «Входящие». К посланию от таинственного RA – такому же короткому, как два прежних – присоединен событийный ролик, озаглавленный так:

Событие: Новодевичий монастырь_Спецотдел 9 НКВД_1941.10.16.

Дэн подумал было, что некий RA продублировал уже присланный ему файл. Но, к счастью, был достаточно внимателен, чтобы обратить внимание на дату событийного ролика – 16 октября 1941 года. То есть, это было какоето другое событие, хотя названия роликов почти идентичны.

Он быстро «щелкнул» по активной ссылке. Ролик открылся. Изображение транслировалось в режиме ускоренного просмотра. На экране стали видны въезжающие в монастырь тяжело груженные «зисы». Как и 15го октября, колонна состоит из шести грузовиков и двух «эмок». Вот только проехала она в Новодевичий, эта колонна, не через ворота Преображенской церкви, а через другой проезд… И грузовики выгружались – в этот момент изображение и вовсе понеслось с бешенной скоростью, глаз едва успевал отсматривать и оценивать происходящее – не возле Лопухинских палат, как сутками ранее, то есть, пятнадцатого ночью, а на другой стороне подворья, у Годуновских (Ирининских) палат…

Ролик, длительность которого по времени – но не по заключенным в нем событиям – составила лишь чуть более полуминуты, подойдя к концу – «закрылся».

– Вот это да… – пробормотал Дэн. – Час от часу не легче.

– Что там у вас происходит, Логинов? – напомнил о себе человек, вышедшего с ним на связь. – Что стряслось?

– Только что получил мэссидж… Оказывается, партия тротила, что была укрыта в тайнике под Лопухинскими палатами в октябре сорок первого… Она – не единственная!

– Так, так… Продолжайте!

– Примерно такое же количество взрывчатки укрыто в другой части монастыря, гдето в подземелье под «годуновскими» палатами! Взрывчатка была завезена на следующую ночь… То есть, шестнадцатого октября!..

– Каков вес складированного в этих двух подземных укрытиях тротила? Хотя бы примерно, прикидочно можете сказать?

– Пять груженных под завязку «зисов»… Получается, от восемнадцати до двадцати пяти тонн! Две ходки было сделано: пятнадцатого и шестнадцатого… Итого, вес завезенной в монастырь взрывчатки может достигать полусотни тонн!

– Пятьдесят тонн тротила?! – медленно выговорил собеседник. – Вы представляете себе, Логинов, каковыми могут быть последствия?!

Дэн смахнул тыльной стороной ладони капельки пота, выступившие на лбу. Павел Алексеевич достал из кармана и протянул ему носовой платок. Дэн механически, продолжая думать о своем, взял его; стал протирать влажные от пота ладони.

– А если срочно вызвать саперов?! – сказал Логинов чуть охрипшим голосом. – Хотя…

– Договаривайте!

– Пока приедут, пока вскроют бетонную перегородку… Потом еще нужно найти нужный ящик и обезвредить взрыватель… Нет, не успеем, не справимся, если будем двигаться этим путем!

– Михаил Андреевич, надо бы соответствующие службы поставить в известность, – подал реплику молчавший до этого мужчина в черном. – Если жахнет, то заденет ведь и ближние к монастырю городские кварталы!

– Соответствующие указания только что были мною отданы, – после паузы сказал Михаил Андреевич. – Ну а каковы ваши планы, товарищи? Может, имеет смысл покинуть монастырь, учитывая угрозу взрыва?

– Я никуда отсюда не уйду, – сказал Логинов с решимостью, которая его и самого удивила. – Будут бодаться до упора!

– Бодаться? – переспросил Михаил Андреевич. – Что это означает, уточните.

– То же самое, что «бороться»!

– А вы, Павел Алексеевич? Каково ваше решение?

– Я остаюсь с Логиновым, Михаил Андреевич, – сказал Редактор.

– А как двое остальных членов вашей команды?

– После окончания нашего разговора я обязательно обрисую им ситуацию. И предложу сделать выбор – остаться или уехать, пока еще есть такая возможность… А теперь могу уже я задать вам вопрос?

– У меня тоже имеются вопросы, – выпалил Логинов.

– Добро… Сначала вы, Павел Алексеевич.

– Вопрос такой, Михаил Андреевич… Вернее даже, не вопрос, а просьба! Для дальнейшей редактуры необходимо открыть внутренние документы Спецотдела соответствующего периода!

Их собеседник ответил после некоторых раздумий.

– Секретный архив будет вам доступен в той части, которая необходима для решения возникшей проблемы. Уточните только, какого рода документ нужен, кто его возможный отправитель и назовите дату!

–  Такойприказ Спецотделу, наверное, мог отдать только Верховный? – спросил старшего товарища Павел Алексеевич. – Если это так, то поле поиска у нас сильно сузится.

– Верховный был единственным в стране человеком, кто мог отдавать приказы Спецотделу.

– Лично меня интересует временной отрезок… от десятого до шестнадцатого октября включительно, – вновь вступил в разговор Логинов. – И, в первую очередь – приказы и/или распоряжения Верховного, которые не публиковались прежде и недоступны для ознакомления в архивах в данное время!

– Ну что ж… вы получите соответствующий документ! А теперь, Логинов, задавайте ваши вопросы. Только не увлекайтесь расспросами… время у вас… у всех нас… буквально на вес золота!

– Вопрос у меня такой. – Дэн поправил дужку микрофона. – Вопрос следующий… Лично вам, Михаил Андреевич, чтонибудь известно о той давней истории? Об этой колонне и привезенных на грузовиках в Новодевичий ящиках?

– Коечто известно. Конкретизируйте запрос!

– Зачем потребовалось минировать в октябре сорок первого некоторые объекты в столице?

– Существовала реальная опасность захвата немцами Москвы.

– Мне доводилось читать об этом. В том числе и о панике, которая началась в середине октября.

– Тринадцатого пала Калуга! Шестнадцатого – Боровск. Немцы тогда подошли на дистанцию одного броска, одного дневного перехода.

– И тогда было принято решение об эвакуации Москвы?

– Я вижу, вы прекрасно знакомы с историческими фактами, молодой человек. Да, именно пятнадцатого числа ГКО принял решение об эвакуации госучреждений…

– Это вызвало панику.

– На следующий день имела место вспышка панических настроений… но ситуацию удалось быстро взять под контроль.

– А тот документ, который мне нужен для ознакомления и возможной редактуры? Что вы сами о нем знаете?

– Еще за два дня до событий, тринадцатого, было принято два секретных постановления. Первое – от ГКО о минировании объектов в Москве по списку. И второе, – хотя это уже формально не постановление, а приказ – для Спецотдела, исходило непосредственно от Верховного.

В этот момент послышался мелодичный звук – стажеру Пятого пришло новое послание.

Дэн открыл папку «Входящие». В нем обнаружилось письмо с прикрепленным файлом.

В поле «Отправитель» указано – «Гильдия Хранителей».

В графе «Тема письма» короткая инструктивная запись – Отредактировать!

– Мне пришло сообщение… это от вас, Михаил Андреевич?

– От Гильдии Хранителей, – уточнил находящийся на связи старший товарищ. – У вас закончились вопросы ко мне, Логинов?

– Ээ… еще парочка.

– Добро, два вопроса. Я вас слушаю.

– Почему было принято решение минировать Новодевичий? Неужели немцы собирались разместить здесь какойто штаб?