в) В покушении на жизнь тов. киевского губернского прокурора Котляревского участвовали Осинский, повешенный в Киеве, Иван Ивичевич, арестованный в Киеве и умерший от ран, и, несомненно, Григорий Гольденберг, о чем он старался скрыть в своем показании.
г) В покушении на жизнь бывшего шефа жандармов генерал-адъютанта Дрентельна участвовал киевский дворянин Леон Мирский, бывший студент Мед.-хир. академии, содержавшийся под стражей в г. Киеве за пропаганду и за участие в пособничестве к побегу трех политических арестантов из киевской тюрьмы. Мирский как прикосновенный к петербургским дознаниям в сентябре месяце 1878 года был препровожден в С.-Петербург. 23 августа 1878 года за № 454 начальник Киевского жандармского управления доносил в III отделение, что, по его мнению, Мирский, представляющий из себя в высшей степени назойливого, отчаянного и готового на все, ни в каком случае из-под стражи не может быть освобождаем, и на это представление III отделение 31 авг. 1878 года за № 3244 предписало, чтобы Мирского без сношения с III отделением ни в каком случае не освобождать из-под стражи. Между тем в марте 1879 года Мирский был освобожден мин. юстиции на поруки и 12 марта 1879 года уже стрелял в генерал-адъютанта Дрентельна.
д) Крестьянин Таращинского уезда Киевской губ. Колот, арестованный по указанию начальника Киевского управления в Одессе, вращавшийся в киевской революционной среде, был близким человеком Халтурину, произведшему взрыв в Зимнем дворце.
е) Что киевский революционный кружок был весьма близок к петербургскому и членам киевского было небезызвестно, что готовится взрыв в Зимнем дворце, доказывается тем, что начальник Киевского жандармского управления, получив сведения агентурным путем, исходившие из киевского кружка, донесениями своими в III отделение собственной е. и. в. канцелярии от 15 и 16 января 1880 года за № 169 и 181 предупреждал о готовящемся взрыве во дворце непременно до 19 февраля. В донесении сообщалось, что взрыв предполагается произвести посредством особого аппарата, приспособленного на известный период, а в донесении за № 181 прямо указывалось, что на печи и трубочистов следует обратить особое внимание дворцового начальства.
ж) Повешенный Осинский участвовал в убийстве шефа жандармов г.-а. Мезенцева, что доказывается написанным им на бланке исполнительного комитета смертным приговором прокурору с.-петербургской палаты Лопухину, а из писем его видно, что он ходил на убийство, но вернулся, потерпев неудачу.
з) В убийстве харьковского губернатора князя Кропоткина участвовали киевские революционеры - Григорий Гольденберг, Орлов, осужденный в Киеве, киевский студент сын свящ. Зубковский, с 1876 года принадлежавший к социально-революционному сообществу, проживавшая постоянно в Киеве Самарская, Людвиг Кобылянский, Леонид Дическуло, привлекавшийся к дознаниям о пропаганде 1874 - 1875 года и успевший бежать при взятии типографии в Киеве 11 февр. 1879 года, проживавшая в Киеве постоянно Людмила Волкенштейн.
и) В покушении на жизнь государя императора 2 апреля 1879 года из киевских были участниками: Гольденберг, Кобылянский и Александр Михайлов, арестованный в С.-Петербурге в декабре 1880 года, мать которого постоянно проживает в Киеве.
к) В Липецком съезде террористов участвовали из киевских: Михайлов, Гольденберг, дворянин киевский студ. Колоткевич и киевский же студент Зубковский.
л) В покушении на жизнь государя императора 19 ноября 1879 года, на Московско-Курской железной дороге, из киевских участвовали: Гольденберг, Михайлов.
м) По делу устройства взрыва полотна железной дороги близ г. Одессы из киевских участвовали Колоткевич и Гольденберг
и н) В убийстве агента Рейнштейна в Москве из киевских участвовал мещанин Серпинский, скрывшийся за границу.
XIII. Украинофильство в Киеве
Усилению образования в Киеве центра социально-революционной партии и деятельности ее в числе прочих причин способствовал центр нахождения украинофильской партии в г. Киеве, образовавшийся несравненно ранее социального движения в России, а потому и перейду к оттенкам и направлению вообще этой партии.
В период времени, предшествовавший польскому мятежу 1863 года, в пределах Юго-Западного края образовалась партия, известная под названием украинофилов, в состав которых вошли некоторые неприязненные правительству элементы, подготовленные гораздо прежде, а именно в половине сороковых годов, когда сочинения Шевченко и других малороссийских писателей в рукописях жадно перечитывались и затверживались на память приверженцами малороссийской пропаганды, старины и местного молодежью.
Украинофилы в пределах империи подразделялись на две партии: польскую и русскую; первая из них, собственно украинская, вдохновленная стихотворениями Богдана Залесского, Гощинского, Падуры и других польских поэтов, воспевавших Украину, - мечтала о республике южно-русских провинций под гегемониею Речи Посполитой на первое время, с ксендзами базилианами во главе учебных заведений, ими созданных; вторая же партия мечтала о свободной Малороссии в виде республики с гетманом во главе вместо президента в союзе с Россиею и свободною Галициею наподобие Североамериканских штатов.
Не лишнее здесь следует заметить, что в конце пятидесятых годов русские украинофилы так далеко зашли в своей пропагаторской деятельности, что обзавелись даже своим журналом "Основа", издававшимся в С.-Петербурге под редакциею Белозерского и при деятельном участии Кулиша, Костомарова, где, равно как и здесь, в Киеве, была ими устроена "Громада", члены которой завершили свою эфемерную политическую деятельность шумными манифестациями во время похорон Тараса Шевченко при перевезении его тела через Киев в Каневский уезд.
Достойно еще то обстоятельство внимания, что поляки пред мятежом 1863 года, братаясь и дружа с украинофилами как врагами "Москвы", в то же время отводили их затеями глаза правительству от своих собственных козней. Искреннего сочувствия между поляками и украинофилами не было и уже потому не могло быть, что последние были "хлопоманами", т.е. врагами панщины и барщины. Впрочем, и поляки, и украинцы играли "втемную", желая употребить друг друга орудием своей ненависти к "московскому правительству".
Мятеж 1863 года и участие, принятое в его подавлении со стороны местного сельского населения, разочаровал окончательно поляков и расстроил их планы. Русские племена всех оттенков братски соединились для сокрушения общего врага, и партия украинофилов, как не имевшая никакой почвы под собой, совершенно стушевалась. Общественное внимание устремилось на грандиозные работы, предпринятые нашим правительством для преобразования старых государственных порядков, но несмотря на это интриги польских помещиков в 1861 году были направлены к подтасовке исторических данных и фактов, на которые возможно было бы опереться для осуществления планов польских украинофилов.
В сопредельной с Юго-Западным краем австрийской Галиции украинофильская партия продолжала действовать. Органами ее были газеты "Вечерница" и "Мета". Но сначала они не имели успеха, и только после битвы при Садовой и Славянского съезда в Москве потерявшие свой кредит украинофильские идеи вновь стали оживляться для противодействия сочувствию славян к России, выразившемуся на этнографической выставке; кроме того, поводом к этому явлению были выборы депутатов в рейхсрат на основании дарованной Галиции автономии, причем на сеймах во Львове представители общины св. Юрия домогались предоставления галицким русинам права посылать в рейхсрат своих депутатов, независимо от депутатов со стороны галицийских поляков.
Польская интрига, опасаясь, чтобы обособление галицких русин не разрешилось сближением их с малороссами, а затем с великороссами, как то и должно последовать на основании общих законов тяготения, придумало для сближения галицких русинов с поляками новую политическую арену и избрала для того орудием старую украинофильскую мантию, которою так долго ловко прикрывались польские патриоты на правом берегу Днепра. Затемнить истину, сбить с толку галицких русин и неокрепшее у них общественное мнение, дать отпор вредным действиям их органа (антипольского журнала "Слово", появившегося в Галиции в 1861 году стараниями членов общины св. Юрия) и наконец довести галицких русин до полного слияния с поляками - такова была задача, которую польские патриоты поставили в основание своей дальнейшей политики с русинами, и с этою целью в 1872 году стали издавать для своих земляков журнал "Правда".