Антигона закачалась под весом адвоката и пригнулась к полу. Сайрус прошел прямо к самой большой светящейся щели. Это оказался зазор между двумя дверьми. Они были заперты. Но тонкая древесина стала хрупкой от времени и легко прогибалась под его плечом. Сайрус отошел назад.

— Попробуй один из ключей Скелтона, — предложила Антигона. — Там есть какая-нибудь скважина?

— Не-а. — И Сайрус бросился на двери. Дерево треснуло, но его отбросило назад. — Кажется, я могу сломать его.

— Ты имеешь в виду ребро? Или плечо? — едко поинтересовалась Антигона, перехватывая адвоката поудобнее и поддерживая его собой.

— Там всего лишь один маленький гвоздик, — упорствовал Сайрус. — И он вбит в старое, трухлявое дерево. — Тут он замолк и прислушался.

Что это? Голоса. Окрики.

— Ты это слышишь? — спросил он.

Антигона кивнула.

— Что-то они не кажутся очень довольными.

На этот раз Сайрус решил попробовать ногой. Дерево раскололось, и двери распахнулись прямо в залитое солнцем изумрудное пространство.

Перед ними простирался великолепный бескрайний газон. Крепко поддерживая Горация руками, Сайрус и Антигона, шатаясь, вышли наружу и огляделись.

Они вылезли из небольшого домика на краю лужайки, а прямо перед ними из круглого фонтана поднимался огромный обелиск, отгороженный от газона кованым заборчиком. За ним узкие дорожки окружали разнообразные здания и дома из серого камня.

Сайрус и Антигона стояли на аккуратной, посыпанной гравием тропинке, отделенной от газона узкими полосками дерна. Тропинка извивалась по поляне, встречалась с широкой дорожкой и превращалась в мощеную лестницу. Лестница устремлялась в лес огромных гофрированных колонн, за которыми виднелись башни, стоящие под причудливым углом к земле, балконы с затейливыми перилами, классические портики и циклопические окна со створками размером с бассейн мотеля «Лучница». Все это великолепие ослепительно сверкало на солнце. Это был рукотворный колосс, словно парящий над землей, увенчанный голубым небом и рвущимся ввысь ансамблем статуй. Не музей и не дворец, а воплощенное в камне сияние и неземная красота, способная несколько раз вместить в себя и то и другое. Вправо и влево от главного здания разлетались, обхватывая газон, два огромных крыла с мезонинами.

Сайрус с трудом оторвал взгляд от здания. На другом краю газона бегала плотным строем группа стройных людей. Они были одеты в одинаковые белые футболки и коротенькие шорты. Группа меняла направление и построение, ускорялась и замедлялась по команде человека впереди. Крики доносились и с другой части газона. Между лестницей и фонтаном небольшая кучка людей с папками наблюдала за пятью потеющими подростками, которые яростно жали на педали диковинного гибрида из нескольких велосипедов, прикрепленных к огромным, как зонты, пропеллерам.

— Прямо как… — начала Антигона. — Я даже не знаю.

Сайрус тоже не знал. Пока они смотрели, диковинная конструкция на сантиметр оторвалась от земли и снова рухнула. Наблюдатели застрочили что-то в своих папках.

— Давайте! — прокричал один из подростков. — Налегай, налегай!

Они впятером склонились над рулями, крича, охая, улюлюкая и изо всех сил работая ногами. Конструкция пошла мелкой дрожью. Качающиеся пропеллеры стали молотить по воздуху, словно хотели оторваться от осей. И тут велосипедный гибрид взмыл в воздух. Сначала на полметра, потом сразу на метр. Крики сменились ликующим смехом, высота все увеличивалась, наблюдатели предусмотрительно пригнулись, и команда на летающем велосипеде проскользила по воздуху в сторону газона. Три метра. Три с половиной. Шесть.

— Сайрус! — возмущенно воскликнула Антигона, подтащив к себе Горация. — Пойдем!

У Сайруса отвисла челюсть. Конструкция была не такой уж сложной. Это действительно были просто велосипеды и… Он решил, что первым делом научится сварке.

— Сай! — Антигона потянула Горация в свою сторону, так что они чуть не повалились на траву.

— Тигс, ты что, не видишь?

На высоте шести метров один велосипед отвалился и стал болтаться в воздухе. Размахивая руками и вопя, один из пилотов летающего велосипеда рухнул вниз, затем вскочил и, хромая, побежал по траве. Все остальные тоже закричали. Они вот-вот упадут. Хотя они налегали на педали изо всех сил, крутилось всего четыре пропеллера.

Конструкция неминуемо снижалась все быстрее и быстрее, и ее сносило прямо в сторону фонтана.

Первый пропеллер ударился об обелиск, оторвался и, крутясь, полетел в сторону бегунов. Еще один прокатился по траве и упал прямо к ногам Сайруса. Велосипеды с седоками гроздью рухнули к подножию статуй и затем сползли в воду. Наблюдатели невозмутимо продолжали строчить в своих папках.

— Сайрус, пойдем уже, — сказала Антигона. — Нам нужно найти кого-нибудь.

Положив руки Горация себе на плечи, они шагнули на траву.

Откуда-то из колоннады донесся резкий, громкий звук свистка.

— Газон! — завопил кто-то, и из здания показалась человеческая фигура, одним прыжком преодолевающая по две огромные ступеньки, на ходу ставя носки врозь таким образом, что могли позавидовать вышколенные солдаты на параде. Этот кто-то оказался человечком низкого роста в котелке и костюме, и с каждым вдохом он дул в свисток. В самом низу лестницы он перешел на бег, но не стал приближаться к ним по газону. Он двигался исключительно по тропинкам.

— Здравствуйте, — сказала Антигона, когда он наконец подошел. Она перебросила руку Горация повыше к своей шее. — Где тут госпиталь? Этому человеку срочно нужен врач.

Человек в котелке встал прямо перед ними, выпрямился, одернул пиджачок и еще раз засвистел.

— Вы, — пролепетал он, отдуваясь, — стоите на газоне.

Сайрус посмотрел на свои ноги. Они стояли в полуметре от края тропинки. Тогда он оглянулся на пропеллер, зарывшийся лопастями в торф рядом с ним, на весь бедлам у фонтана и группу бегунов вдалеке. И снова посмотрел на свистуна. Он оказался не взрослым мужчиной, как Сайрусу показалось на первый взгляд. Слишком уж молодой и прыщавый.

— Они все на газоне, а ты просто ребенок, — сказал Сайрус. — А теперь скажи, где тут госпиталь, или я вытопчу весь твой газон.

— Мне семнадцать, — отозвался юнец, — и любой контакт с газоном строго запрещен без наличия соответствующего разрешения для всех, за исключением садовников и овец.

Сайрус расхохотался, поправляя руку Горация на своем плече.

— Тебе не может быть семнадцать. Ты выглядишь на десять.

— Шестнадцать, — поправился мальчик. — И я могу написать на тебя официальную жалобу!

— Ну да, конечно, — поддел его Сайрус. — Зато я гораздо выше тебя.

— Прошу прощения! — Антигона, скрежеща зубами, злобно сверкала глазами на брата. Она была вся мокрая от пота. — Этого человека ранили из пистолета, и мы должны доставить его в больницу, или к врачу, или что у вас здесь еще есть.

— Прошу вас, сойдите с газона.

— Нет. — Сайрус упрямо затряс головой.

Антигона шагнула назад на тропинку, потянув Горация и Сайруса за собой.

Тут наконец мальчик посмотрел на обмякшее тело в их руках, и даже прыщи на его лице побледнели.

— Это же мистер Лоуни. Вы что, застрелили мистера Лоуни?

Антигона чуть не начала брызгать слюной от возмущения.

— Нет, мы не стреляли в него. Он вез нас сюда, и по дороге его ранили. — Она из последних сил выпрямилась, приподняла Горация и перехватила его, чтобы поудобнее было кричать. — Слышишь, ты, десятилетний клещ! Немедленно говори, где госпиталь!

— Мне пятнадцать, — уперся мальчик. — И не кричи. Все равно госпитальеры сейчас ушли. Все, кто сейчас не на испытаниях, находятся в Галерии. — Он надменно-пренебрежительно поджал губы. — Даже некоторые швейцары ушли со своих постов. Один преступник, Уильям Скелтон, объявил о двух своих учениках, и люди поговаривали, что они в самом деле приедут. Я в это не верю. Они должны быть абсолютно чокнутыми. Но они все равно уже опоздали.

Антигона быстро посмотрела на Сайруса, а затем опять на прыщавого мальчика.