Длинный разговор окончательно исчерпал силы Фукуды. Он утомленно посмотрел на слушающих. Молчание прервал секретарь.

— Откуда полиция узнала твою настоящую фамилию?

— Я сам машинально назвал ее. А потом уже решил, что лучше скрыть фамилию Сасаки, под которой я прописан в Кобе и значусь в партийной организации. Думал, что так будет лучше на случай розысков полиции.

— Ага! Значит, ты с первой же минуты думал о побеге? — усмехнулся секретарь.

— Да. Был настроен бежать.

Косуке не мог удержаться и прищелкнул языком от восторга перед решительностью Фукуды.

— Теперь все это начинает укладываться в логически обоснованную цепь событий… — задумчиво произнес секретарь. — Эта жандармская собака, Канадзава, видимо, где-то услышал твою фамилию и вспомнил харбинские дела. Должен тебе сказать, что префект полиции полковник Риуси — его верный слуга. Ясно, что Канадзава не замедлил поднять тревогу среди американцев. Те же, в свою очередь устрашенные твоим выступлением, боясь, чтобы их не разоблачили, начали бешеные поиски опасной личности по имени Фукуда. Все ясно!

— Что же мы предпримем? — спросил Косуке. — Ведь что-то надо делать, товарищ секретарь!

— Правильно. Мы должны обдумать свой план. Но, — секретарь посмотрел на свои часы, — уже поздно, да и устали все.

Он встал, расправляя онемевшие ноги, и прошелся по комнате, озабоченно думая о чем-то.

— Косуке! — сказал он, останавливаясь возле шофера. — Выйди на улицу и посмотри, не следит ли кто-нибудь за нашим домом. Я на всю жизнь запомнил эту отличительную особенность наших блюстителей порядка. Может быть, кто-то заметил, как ты бежал вместе с Фукудой? Тогда за тобой будут следить вовсю.

Шофер поспешно направился к двери.

Косуке вышел на улицу. Было очень тихо и, казалось, спокойно вокруг, но он все же внимательно огляделся по сторонам. Ни в одном доме не горел свет. Только там, откуда он вышел, виднелись едва заметные полоски света, пробивавшиеся через щели в занавеске. Ночь была безлунная, и на улице царила почти непроглядная темнота.

Прошло несколько минут. Косуке начал различать в темноте контуры ближайших домиков и бесшумно двинулся вперед, внимательно присматриваясь к каждому предмету. Шофер хорошо знал повадки японских шпиков и умел быстро замечать их слежку. Что из того, что партия находилась на легальном положении! Полиция следила за каждым шагом ее членов, пытаясь парализовать любое мероприятие партийных организаций. Сколько раз приходилось готовить какую-нибудь кампанию или митинг в обстановке строжайшей конспирации. Это и научило Косуке быстро ориентироваться в окружающей обстановке и не допускать, чтобы бесчисленные полицейские ищейки открыли или выследили кого-нибудь или что-нибудь раньше времени.

Сейчас ему показалось, что возле домика, на противоположной стороне улицы, маячит какая-то тень. Он замер и впился глазами в темноту. До домика было около ста шагов, там росло невысокое дерево. За ним, казалось, прятался кто-то. Медленно, не спуская глаз с дерева, шофер пересек улицу. До ближайшего фонаря было, по крайней мере, пятьдесят метров. Вдруг кто-то как бы отделился от ствола и подвинулся в сторону. Косуке ускорил шаг. Почувствовал, как сердце забилось быстрее и нервная дрожь пробежала по спине: теперь отчетливо был виден крадущийся вдоль стены человек. Шофер побежал. Его шаги гулко прозвучали в тишине улицы. Преследуемый уже не пытался остаться незамеченным и мчался, что было сил, в сторону ближайшего переулка. Еще минута, и он исчез за углом…

В это время кто-то схватил Косуке за руку. Выслушав остановившего его человека, шофер повернул обратно, а незнакомец бросился вслед за беглецом, стараясь наверстать упущенное время.

Косуке ворвался в домик доктора разгоряченный и вспотевший. Отозвав секретаря в сторону, он поспешно зашептал что-то. Секретарь слушал, не прерывая, только один раз согласно кивнул головой. Потом обернулся к Фукуде и коротко сказал:

— Нужно уходить. Кто-то следит за нами. Идемте, я проведу вас на новое место. Придется идти через огороды. А вы, доктор, приготовьтесь к не очень приятному визиту.

Старик усмехнулся и махнул рукой.

— Это не первый и не последний. Я уже успел привыкнуть к ним.

Секретарь ответил ему крепким рукопожатием. На улицу выбежали втроем. Секретарь и Фукуда сразу же свернули влево, а Косуке направился в противоположную сторону.

В дежурной комнате полицейского участка стояла тишина, нарушаемая только храпом развалившегося на скамейке полицейского. Сержант, сидевший за столом, отгороженным барьером от остальной части большой комнаты, дремал над бумагами, опираясь на руку. Когда голова его склонялась совсем низко, он открывал сонные глаза и монотонно бросал в сторону храпевшего полицейского:

— Встань, дурак! Забываешь, что ты на службе?

Снаружи тоже все было спокойно: на улице не показывался ни один пешеход, ни одна машина. Внезапно ночную тишину нарушил звук быстрых шагов. Кто-то бежал к полицейскому участку. Охранник, стоявший перед домом, поправил винтовку и стал всматриваться в темноту. Вскоре перед ним остановился какой-то запыхавшийся низенький человек.

— К дежурному офицеру! — бросил он, жадно хватая воздух.

— А в чем дело? — недовольно буркнул охранник. — Ты что думаешь: дежурный офицер только и ждет твоего прихода, балда?..

— Именно ждет! Пусти, я знаю пароль… — он прошептал какое-то слово.

Охранник отступил на шаг, освобождая путь.

Человечек поспешно вбежал в здание и остановился перед барьером.

— Спите, глупцы! — крикнул он, увидев дремавшего за столом сержанта и храпевшего в углу полицейского.

Сержант безвольно поднял голову, машинально потянулся за пером. Потом опомнился, с яростью отбросил его и сердито прошипел:

— Что тебе надо?

Стук ручки, упавшей на пол, пробудил полицейского. Увидев, что начальник гневается, он тоже сорвался с места, схватил винтовку и с грозным выражением лица подвинулся к ночному посетителю.

— Что тебе надо?!

Человечек, стоявший около барьера, с испугом отскочил в сторону и дрожащим голосом произнес:

— Мне нужен дежурный офицер…

— Зачем? — спросил сержант.

— Я должен его видеть сейчас же, сию минуту! — простонал посетитель. — Разве вас не предупредили, что сегодня ночью может быть тревога…

Услышав это, сержант вскочил как ошпаренный и сердито закричал:

— Сразу так и нужно было говорить, болван!.. Жди! — он побежал докладывать начальнику.

Через минуту в комнату вошел заспанный, в незастегнутом мундире поручик.

— Ну, что? — бросил он в сторону посетителя.

— Нужно быстрее ехать! — человечек назвал адрес. — Как можно скорей, а то сбегут!

— А почему ты так поздно явился? — крикнул офицер.

— Не мог отойти, господин поручик… — пробормотал человечек.

— Идиот! — выругался офицер. — Если мы не поймаем их, то я душу из тебя вытрясу! — Он стукнул кулаком по столу. — Запомни это!.. Сержант, составьте протокол!

— Зачем протокол? — замялся человечек.

— Как это зачем? Чтобы было видно: во сколько часов ты сообщил, что и где, как объяснил… вообще все! Думаешь, если ты прошляпишь дело, так за тебя буду отвечать я?

Вбежал дежурный.

— Люди уже в машине, господин поручик!

— Хорошо. Подпоручик Сойо здесь?

— Так точно!

— Передайте ему адрес! — поручик бросил на стол листок бумаги с адресом.

— А этот? — кивнул в сторону ночного посетителя сержант.

— Ему незачем ехать! Только будет мешать, — ответил поручик, презрительно кривя рот.

Фукуде мгновениями казалось, что это бегство через огороды, закоулки, дворы и какие-то узкие улички никогда не кончится. Секретарь все время бежал впереди, показывая дорогу. Фукуда чувствовал, что сердце у него бухает, как молот, и готово выскочить из груди. К тому же досаждала боль в ноге. Наконец, они приостановились, чтобы немного отдохнуть.